сбившееся и частое дыхание, скользил пальцами по кромке трусиков. Лишь на грани сознания зудела мысль о том, что в автобус в любой момент могут войти. Не давала расслабиться и отдаться ощущениям.
— Тоша, — простонала, с огромным трудом оторвавшись от его губ и немного откинувшись назад. Спина и затылок упёрлись в спинку переднего сиденья. — Тош, кто-то может зайти.
— Срать, — Антон подался вперёд и прикусил мой подбородок. — Срать, — повторил, пальцами проникая под резинку трусиков.
Я тут же застонала и податливо выгнулась, забыв обо всём. Пальцы Антона растёрли свидетельство моего желания по складочкам. Захныкала, выгнулась ещё сильнее, затылком упираясь в мягкий подголовник. Меня прошибало разрядами наслаждения. Столько острых ощущений, что приподняться хотелось, чтобы пальцы Тоши не причиняли эту сладкую боль.
Сквозь полуопущенные ресницы поймала взгляд Антона на своём лице. И тут же волны удовольствия прошибли меня. Тоша смотрел жадно. Одержимо. С таким неприкрытым наслаждением. С такой зависимостью. Он ловил каждую мою эмоцию. Считывал. Впитывал. Пропускал сквозь себя.
Я обмякла на его коленях. Парень усмехнулся криво и порочно. Рукой медленно заскользил вверх по подрагивающему животу. Вытащил руку штанов и поднёс к губам.
— Тош, — сжалась. Внутри всё запротестовала. Смущение вновь затопило.
— М? — ухмыльнулся, облизав пальцы.
— Боже, — зажмурилась и опустила голову. Как стыдно.
Но Антон лицо моё обхватил, пальцами провёл по губам. Я дёрнулась. Распахнула глаза, смотря в тёмные порочные глаза. Думать о неправильности происходящего Тоша не дал. Подался вперёд и поцеловал. Языком проникая в рот. Будто занимаясь со мной сексом. Целуя так, что внизу живота снова всё судорогой свело, будто не кончила только что от пальцев и взгляда парня.
— Моя вкусная девочка, — заурчал низко и довольно, оторвавшись, когда дыхания совсем перестало хватать. Лизнул нижнюю губу несколько раз. — Моя.
Тоша урчал, точно довольный кот. Целовал мои припухшие губы, прикусывал, слизывал с них вкус моего возбуждения. Пока проворные пальцы вновь вниз заскользили, оттягивая ткань штанов и замирая на лобке. Касаясь завитков волос, от которых я так и не избавилась. Я сама отстранилась от Тоши и заполошно зашептала, смущаясь и краснея:
— Я потом уберу… Я…
— Глупая, — Антон мягко усмехнулся и пальцами потянул волоски. Я всхлипнула и уткнулась лбом в плечо Тоши, пряча своё смущение. — Малыш, тогда я сказал лишнее. Прости, — вжался губами в мою ушную раковину. — Я дурею от тебя. Твоего запаха. Вкуса. От твоих кудряшек.
— Тоша, — я всхлипнула и ещё глубже зарылась лицом в его плечо. Слишком неловко было слышать такие слова. Слишком откровенно. И пошло.
Почувствовала, что Антон тихо рассмеялся. Проворные пальцы вновь коснулись половых губок, заставив глухо и сдавленно застонать в плечо Тоши. Руками заскользила по плечам парня. По торсу, чтобы сжать напряжённую плоть сквозь ткань штанов и боксёров.
— Мишка… — Антон дёрнулся.
— Знаешь, Тошенька, — жмурясь и стесняясь, зашептала, — я тоже от тебя дурею. Особенно от вкуса.
Ладошкой нырнула под ткань штанов. На удивление ловко подцепила резинку боксёров и обхватила член Тоши. Антон сдавленно застонал и прикусил кожу за моим ушком. Я охнула, выгнулась, но ласку продолжила. Скользила ладонью по напряжённой плоти, желая доставить удовольствие. Увидеть, как Тоша кончает. Целовала его скулы, тёрлась носом, вбирая, впитывая его запах точно губка. И губами ловила его прерывистое и частое дыхание. Бесстыдно насаживалась на его пальцы, дрожа и жмуря глаза.
Как-то жалобно и излишне громок застонала, вновь достигнув пика. Уже в мареве наслаждения почувствовала ладошкой, что Тоша кончил. Улыбалась лениво, не имея даже сил открыть глаза. Щекой прижималась к плечу Антона, вдыхая его запах, ставший таким ярким и насыщенным.
Почувствовала, как парень влажной салфеткой коснулся развилки между бёдрами, убирая излишнюю влагу. Поправил моё нижнее бельё, заправил маечку в штаны. Хлюпнула носом и выпрямилась. Забрала из рук Антона пачку влажных салфеток и отзеркалила его заботу, прикусывая смущённо нижнюю губу и стараясь не сталкиваться с ним взглядом. Слишком острым было смущение.
Краснела от понимания того, что два раза кончила от пальцев Тоши в школьном автобусе. В любой момент кто-то мог зайти и увидеть непристойную картину.
Парень выбросил салфетки в целлофановый пакет, завязал его и сунул в боковое отделение рюкзака. Вновь его руки оказались на моей попе. В этот раз прикосновения казались совершенно другими. Ленивыми. Полными нежности.
— Простишь меня? — тихо спросил, заставив вскинуть на него глаза.
— Да, — кивнула для пущего эффекта. — А ты меня?
— За что? — казалось, что Антон искренне удивился.
— За то, что тогда уехала. Я должна была поговорить перед отъездом. Я всё равно бы уехала с родителями, но…
— Миш, я не хотел тебя слушать, — Антон перебил меня. — Поступал, как мудак. Знаю. Оскорблял.
— Тош, — пальцами накрыла его рот, чтобы его губы тут же в нежном поцелуи прижались к ним, — в любом случае я виновата. Особенно, когда тебя с Игорем сравнивала. Как тварь последняя. Я… — скривилась, злясь на себя. — Тош, прости…
— Ой, — за моей спиной раздался мужской голос, — вы почему здесь? Почему не на экскурсии? Все уже ушли.
— Проспали, простите, — Тоша очень аккуратно ссадил меня с коленей, чтобы не было заметно, в какой провокационной позе я сидела. — Сейчас догоним всех.
— Давайте быстрее, — мужчина с густыми чёрными усами приблизился к нашим местам.
Тоша кивнул, поднялся, закинул рюкзак на плечо и протянул мне руку, помогая подняться на ослабшие ноги. Покинули автобус и пошли за группой людей, виднеющейся вдали. Некоторое время молчали. Антон сжимал мою руку, наглаживал пальчики.
— Миш, я слишком ревнивый. Я это знаю. И тебе придётся с этим смириться. Не могу быть уверенным в том, что научусь справляться с ревностью. Слишком… — я вся напряглась, внутренне обмерла, ожидая заветных слов. Но Антон осёкся. — Я собственник, Миш.
Я прикусила губу и кивнула.
— Я так рада, что мы поговорили, — призналась, смотря на пыльную дорогу под ногами.
Антон только руку мою сжала, давая понять, что он тоже этому рад. Дальше шли молча, нагоняя класс Насти. Едва подошли, сестра Тоши тут же отделилась от одноклассников и подошла, кидая хмурые взгляды исподлобья.
— Ничего сказать мне не хотите? — надула губы и скрестила руки на груди.
— Ты врушка, —
