Читаем без скачивания Лежачий полицейский - Юля Лемеш

Не желая оказаться ниже оппонента, я вскочила, делая вид, что мне так удобней. И тут Коловорот меня несказанно удивил своей эрудицией. Он сумел задать такой вопрос, которого я не ожидала услышать никогда и уж во всяком случае не от него.

– Ну, что стоишь, как строфокамил? – вызывающий тон, заранее рассчитанный на некомпетентность собеседника.

Интересно, скольких людей «строфокамил» загонял в ступор? Сколько раз Коловорота спрашивали «а что это такое»?

Накося выкуси, не на ту напал!

– «Строус бескрылый, бегает как конь», – машинально парировала я, усаживаясь поодаль на такой же, как и у хозяина, стул.

Брови Коловорота стремительно изменили конфигурацию.

– Ухалпить тебя, что ли?

– Рискни здоровьем. Сам со своими псами меня сначала изчупахал, а теперь шкильки подгинаешь. Так что без шуклепа и не подкатывай.

– Ага, фордыбачиться вздумала.

– А ты не тухтырься.

Коловорот метнулся к книжным полкам. Выхватил старое издание толкового словаря Даля и, нервно листая страницы, нашел незнакомое слово.

– «Тухтыриться – дуться, гневаться… Тухтырь – угрюмый, всегда недовольный человек». Понятно. – Голос источал удовлетворение от проделанной работы. – А что такое «шуклеп»?

– Пряник такой большущий.

– Я так и подумал.

Теперь настала моя очередь уточнить непонятное слово. Которое я поняла исходя исключительно из недоброго выражения лица Коловорота.

– «Ухалпить» – да ничего особенного…

Я решительно отобрала книжку.

– Вот. Нашла. «Ухалпить, кого – меня, что ли? Ухалястать… убить». Ты что, всерьез решил меня того… ухалпить?

На Коловорота напал приступ благодушия. Ему, оказывается, тоже нравилось зубрить замысловатые перлы из словарного запаса предков. Довольно улыбаясь, словно я только что приятно сострила, он расслабился и позволил себе побыть гостеприимным хозяином.

– Пить будешь? Сок, минералка…

– Шушлепень! – пискнула я вдогонку, желая, чтобы последнее слово оставалось за мной.

– И вовсе я не лентяй. В последний раз предлагаю – пить будешь?

– Буду. Кофе. Без молока, – зачем-то уточнила я, решив окончательно угробить свое расшатанное кофеином здоровье.

Дуэль словами из Даля привела к удивительным метаморфозам. Кофе был сварен. Коловорот, виртуозно двигаясь, подкатил к моим ногам столик с дымящейся белоснежной чашкой. Мамино пронзительно-васильковое платье с вопиющим разрезом от бедра удивительно гармонировало с обстановкой. Мне на секунду почудилось, что вовсе не я, а она сейчас сидит перед старинным другом и ведет с ним миролюбивую беседу.

– Сигарету? В обморок не грохнешься?

О как. Я следила за мамой. Он следил за мной. Мне по барабасу. Главное, сейчас я узнаю обещанный минимум из маминой биографии. Который позволит мне успокоить свою совесть.

– Итак. Слушай внимательно. Второй раз повторять не буду.

Машинально перелистывая страницы увесистого словаря, Коловорот начал рассказ. Терпеливым голосом. Словно общался со слабоумным пациентом.

Суммирую сказанное. У моей мамы есть работа. Очень странная. Про которую мне знать не положено. Наилучший для меня вариант – поскорее выйти замуж и отвалить куда подальше. И главное – мама всю жизнь потратила на решение чужих проблем, стараясь оградить семью от возможных осложнений.

– Ну, хоть какую-то подробность! – буквально взмолилась я.

– Представь, есть два человека. Оба в одинаковом бизнесе, – осторожно подбирая слова, вещал Коловорот. – Их интересы неизбежно время от времени пересекаются. Может, одному показалось, что второй влез на чужую территорию. Или оба откусили не свой кусок. Замороки разные имеют место быть. Итак, налицо имеем конфликт. Уже давно всем ясно – прежние методы разруливания не катят. Надо жить по понятиям, даже если ты считаешь, что тебя кинули. Попасть на бабки не страшно, страшно потерять все. Сечешь?

Со стороны могло показаться, что Коловорот полностью углубился в чтение книги. Но это только на первый взгляд. На второй становилось заметно – он действительно ее читает. Продолжая при этом непринужденно разговаривать. Наполеон, блин горелый.

Сжав челюсти, я сумела не произнести ни звука, что было высоко оценено Коловоротом. Который прекрасно понимал невразумительность собственных разглагольствований. Тогда он подошел к лекции с другого бока.

– Попробую на примерах. Существуют некие организации, информация о которых не просачивается в массы.

– ФСБ?

– Не лучший пример, но сойдет. Так вот, низшие чины крохоборят факты, а кто-то их суммирует и делает выводы…

Практически не понимая, куда заведет Коловорота такое мутное начало, я медленно подошла к окошку. Надеясь, что вид на газон поможет мне лучше усваивать информацию. На сочно-зеленой плоскости резвились придурковатые волки, пытаясь отчекрыжить друг другу уши. Волки скрылись из поля зрения. Я переключилась на стену, монументальную, надо сказать. Не меньше метра в толщину. Оконный проем выглядел в ней, как бойница. Из которой вполне возможно вести прицельный огонь по противнику. Если последнему удастся избежать встречи с волками.

– Итак, – уже изрядно осатанев от умственных усилий, толковал Коловорот. – Твоя мама…

– Работает в ФСБ большим генералом! – перебила я.

Оторвавшись от свидания с Далем, Коловорот расстроенно уставился на мою голову.

– А еще она в нее ест… – сочувственно пробормотал он.

Сообразив, что сморозила глупость, я сделала хитрые глаза, которые должны были означать, что я только что пошутила.

– Да, действительно, как она может работать? Она же дома полжизни проторчала…

– Диву даюсь я на некоторых… умных девушек. Ведь не дура. Но какая дура. Так. Я про ФСБ для примера говорил. А про твою маму можно сказать только то, что ее деятельность не должна обсуждаться.

– Ладно. Если я правильно поняла, то ей доверяют какие-то тайные дела. А она их разруливает. Типа шефа тайной полиции. Но если так, что же вы ее не охраняете? Раз я смогла за ней проследить, значит, могут и всякие преступные элементы. – Гордость моя не знала границ.

– Ее выгодно беречь. Всем без исключения. Ведь ты не станешь убивать своего лечащего врача?

– Еще как стану! – Мне вспомнился рассказ Карабаса о нынешнем положении в медицине.

Удивленный моей горячностью Коловорот вернулся к действительности, поняв, что ляпнул что-то не то. Скорее всего, он, как, впрочем, и я, пока вплотную не сталкивался с медицинскими учреждениями.

– Твоя мама на данном этапе выгодна всем без исключения. У нее кроме аналитического ума имеется уникальный дар правильно решать сложные проблемы. Ты в детстве в песочнице никогда не орала: «Это моя лопатка!»? Так вот, представь песочницу для взрослых дяденек и воспитательницу детского сада, которая мудро решает, кому и с чем играть.

Теперь все стало на свои места. Но запуталось еще больше.

– А почему…

– По кочану. Я предупредил – вопросов не задавать. Я и так слишком разговорился. Трахаться будем здесь или в спальне?

Чуть не выпрыгнув из платья, я опрометью сиганула к двери. А потом услышала довольный смех подлого Коловорота.

– Угомонись. Я тебя чуть позже… до дома довезу. Не шлепать же тебе в декольте с рюкзаком.

– Ты знаешь, у тебя офигенный дом. Но у него имеется один недостаток. У него нет шарма былого величия.

Просветлевшее поначалу лицо Коловорота приобрело признаки окаменелости.

– Красиво обидела. Да, я прекрасно понимаю, что породистых предков и глубоких исторических корней моя фамилия не имеет. Ну и что? Моя история начнется с меня. И мои потомки…

– У таких, как ты, потомков не бывает. Ты ничуть не лучше своих волков. Среди них тоже попадаются одиночки. Хотя у тебя вместо волков обычные полукровки, так что, может, я ошибаюсь.

– Породистая какая нашлась! Просто сплошной Версаль! Помесь совы и крысы.

– Я машину поймаю, – гаркнула я напоследок, хватаясь за пресловутый рюкзачок.

– На какие шиши? Не думаю, чтоб твой женишок баловал тебя карманными деньгами, – презрительно ответил Коловорот.

Выхватив кошелек, я торжествующе вытащила заветные пятьсот евро, заработанные на пару с жуликом. И помахала перед самым носом этого гада. Снисходительно ухмыльнувшись, Коловорот кивнул, отпуская меня на все четыре стороны. С гордо поднятой головой, словно только что одержала монументальную победу, я направилась к воротам. И была сметена восторженными волками. Им было по барабану, какое на мне платье. Раз команды «фу» не поступало, они завалили меня на газон и принялись счастливо играть с новой хозяйской игрушкой. Попутно кусая соперников за тонковатые ноги.

Платье пришлось выбросить и переодеться снова в нечистые, но собственные шмотки.

Домой меня привез Коловорот. Молча. Через час после атаки волчьего квартета. Ему было наплевать на мои вопли. Главное, что он успел поговорить по телефону. А только потом сел за руль. Я битый час ждала в его машине, боясь оставаться с ним наедине в доме.