В форлагерях активисты были разбиты на группы по национальному признаку: русские, кавказцы и уроженцы Средней Азии. Группы размещались в отдельных бараках.
В форлагерях велась усиленная обработка неофитов в антисоветском духе. Активистам устраивались экскурсии в города Германии и на образцовые сельские хозяйства. Все время продолжалась проверка агентов на преданность. Специальные дисциплины в лагере не преподавались, только радисты начинали обучаться радиоделу.
В форлагерях активно действовали представители антисоветских организаций.
Непригодные для дальнейшего использования на фронтах тайной войны отсеивались, и их переводили в воинские формирования «Цеппелина», поручали вести агитацию среди «остарбайтеров» и на оккупированной советской территории.
После тщательной фильтрации наиболее проявившие себя агенты направлялись в разведывательно-диверсионные школы «Цеппелина» — гауптлагеря. В них агенты получали квалификацию разведчиков, радистов, диверсантов, пропагандистов либо овладевали сразу двумя такими специальностями. В гауптлагерях на первом месте стояла специальная подготовка, пропагандистское воздействие при этом отступало на второй план.
В целях конспирации агенты жили и обучались раздельно. После окончания курса подготовки формировались агентурные группы, их участники легендировались и направлялись на переправочные пункты, где уточнялись детали предстоящей переброски и заданий.
С 1943 г. порядок тройной фильтрации был отменен, а процесс обучения претерпел изменения. Главные команды сами занимались подготовкой агентуры из числа военнопленных, отобранных ауссенкомандами. Последние сразу направлялись в форлагеря главных команд на 2-3-недельный карантин, где подвергались промыванию мозгов, проверке и проходили военную подготовку. Из форлагеря рекруты направлялись в подразделения СС при главных командах, где в течение месяца принимали активное участие в карательных акциях. Проверка кандидатов также не прерывалась ни на минуту. После карательных подразделений агенты направлялись в ваффеншулле, подчиненные главным командам и организованные на базе гауптлагерей. Кадры диверсантов и боевиков-террористов комплектовались отчаянными и проверенными на деле (т. е. повязанными с немцами кровью) головорезами. При комплектовании группы напарников для последующей заброски в тыл в нее включался старший — радист, который постоянно вел наблюдение за остальными членами своей группы. Наиболее перспективные агенты с высшим и средним образованием направлялись в Германию, где еще раз проверялись и фильтровались в специально созданных для этого проверочно-фильтрационных лагерях, созданных в начале 1943 г. К 1944 г. эта система также видоизменилась и «Цеппелин» совместно с другими подразделениями РСХА стал готовить агентуру не только на конкретный отрезок времени, но и на будущее.
В Дрездене была создана высшая разведшкола под наименованием «Арбайтсгемайншафт «Туркестан»», в котором готовили кадры из числа уроженцев советских республик Средней Азии. При этом немцы полагали, что при благоприятном для них исходе военной кампании на Востоке питомцы «AT «Туркестан»» займут руководящие посты в марионеточных государствах под протекторатом Рейха.
Осенью 1943 г. особые лагеря при главной команде «Цеппелина» на южном направлении были передислоцированы в район г. Бреславля и уже оттуда направили подготовленную агентуру главному штабу.
Осенью 1944 г. главная команда «Цеппелина» на северном участке Восточного фронта также передислоцировалась в Германию. Подготовка агентов была перенесена в г. Егер (Богемия), а также в города Мариенбад, Попель и др. Здесь были сосредоточены все особые лагеря, залегендированные в качестве «Лагерей подготовки военных кадров РОА». На новом месте в ускоренном темпе готовились небольшие диверсионно-террористические группы. Аналогичные группы из уроженцев Прибалтики были подготовлены на северном участке фронта и переброшены в советский тыл.
Помимо массовой подготовки агентуры «Цеппелин» готовил агентов-одиночек для выполнения особых заданий.
На курсах обучения агентам преподавались подрывное дело, методы агентурной и разведывательной работы, формы связи, методика вербовки и использования профашистской агитации, создания диверсионных групп, практическая стрельба из личного оружия и метание гранат. Слушателей знакомили с топографией и учили пользоваться компасом и картой. При обучении подрывному делу агентов учили предотвращению уничтожения заминированного объекта, знакомили с действием мины, закамуфлированной под противогаз. Коробка такого противогаза содержала взрывчатку и автоматический взрыватель. Такую мину преподаватели рекомендовали оставлять в помещении, где проходят собрания и митинги.
За две недели до окончания обучения агентов разбивали на группы, члены которых хорошо знали друг друга. В составе группы обычно насчитывалось 2–3 или 4–6 агентов. Готовая к действиям группа именовалась «активной». Каждой такой ячейке придавался радист с приемопередающей станцией. Перед самой заброской агенты получали советскую военную униформу, документы, деньги, взрывчатку, оружие и гранаты. Фиктивные документы изготавливались по желанию самого агента на его настоящие или вымышленные имя и фамилию. Обычно агенты получали солдатские книжки или офицерские удостоверения, свидетельство о болезни, проездные документы, а также чистые бланки с проставленными на них оттисками печатей.
Активные группы, заброшенные в советский тыл, получали задание поддерживать связь между собой посредством специально выделенных связных. Связные также были обязаны поддерживать связь между группой и отдельно заброшенным от нее радистом. При заброске от некоторых агентов немцы отбирали списки родных и родственников, проживающих на неоккупированной территории. Агентам поручалось агитировать и вербовать своих родственников. Особое внимание уделялось конспирации агентуры. Руководящие работники гауптлагерей беседовали с каждым агентом отдельно, после чего их инструктировали по сути предстоящего задания. Для возвращения через линию фронта агентам давали пароль «1Ц СД». Всем немецким подразделениям было дано указание немедленно доставлять лиц с таким или аналогичным паролями в СД, откуда немедленно они доставлялись в ближайшую команду «Цеппелина». Агенты из Евпаторийского лагеря (кавказцы) при выходе из советской зоны называли присвоенный им номер и букву «К» (Кавказ), например: «К-67». Руководящий состав лагерей состоял исключительно из немцев — кадровых сотрудников СД, белоэмигрантов и перебежчиков.
Весной 1945 г. в целях сохранения своей агентуры «Цеппелин» направил их в формирующиеся части РОА и другие части Вермахта.
Особые лагеря «Цеппелина»
Особый сборный лагерь в м. Бухенвальд
Был создан в марте 1942 г. на территории одноименного концентрационного лагеря близ г. Веймар (Тюрингия). Известен также как «Приемный лагерь» (Ауффангслагерь «Б») или «Лагерь военнопленных в г. Веймар».
Начальниками органа были: гауптштурмфюрер Грюнвальд Якоб, штурмбанфюрер СС Шенеман.
Начальный этап подготовки агентуры в лагере включал в себя двухмесячный медицинский и политический карантин, сортировку и агентурную проверку всего личного состава. В данном лагере агентура освобождалась от тяжелых физических работ и посвящала свое время изучению военного дела и занятиям спортом. Для обучавшихся проводились доклады на различные темы и сообщения о международном положении.
Лагерь представлял собой несколько бараков, обнесенных колючей проволокой и отделенных от остальной территории концентрационного лагеря. Все курсанты лагеря были сведены в 5 рот, командиры назначались из числа обучавшихся. Вся агентура бьиа разделена по национальному признаку, и группы различались по цифрам и буквам:
1А и 1Б — радисты, русские; 4А и 4Б — уроженцы Кавказа; 5А и 5 Б — уроженцы Средней Азии; 7А — русские агенты; 7Б — смешанная.
В группы с литерой «А» зачислялись агенты, намеченные к работе в контрразведке или диверсионной деятельности. В группы «Б» входили лица, предназначавшиеся для службы в национальных формированиях и карательных отрядах. Еще одно значение литер означало: «А» — активисты, «Б» — боевики. Зачисление агентов в группы происходило вне зависимости от того, в каком взводе был агент. В 7-ю группу зачислялись агенты, не внушавшие доверия и, как следствие, не нужные «Цеппелину». Впоследствии эти лица возвращались в лагеря для военнопленных или шли работать в промышленность Германии. Оставшиеся активисты из групп А раздельно переводились с учетом национальности в фильтрационные лагеря. Агенты из группы Б направлялись в особые лагеря на формирование туземных воинских подразделений и частей.
