Так как у каждого человека есть некоторая степень фиксации на каждой из этих стадий, или уровней, всякий из этих конфликтов потребует проработки. С этой точки зрения я не знаю, существует ли какой-нибудь порядок для такого терапевтического процесса. Кажется, самый лучший прием — следовать за пациентом, по мере того как он сталкивается с каждым из этих конфликтов в своей жизни. Если это делается правильно, то пациент закончит лечение с очень сильным чувством того, что у него есть право быть в этом мире, нуждаться в чем-то, но в то же время быть независимым, свободным, а также любящим и преданным.
VI. Реальность: вторичная ориентация
Реальность и иллюзии
В конце раздела о типах характеров я упоминал, что эти типы хранятся в глубине терапевтического подхода к пациенту. На переднем плане находятся особенности жизненной ситуации пациента. Это включает в себя настоящую болезнь, как человек видит себя в этом мире (как он видит отношения между своей личностью и своими трудностями), способ его отношения к своему телу (как он осознает мышечные напряжения, которые могут способствовать его проблеме), его ожидания от терапии и обязательно, как он относится к терапевту как к другому человеку. Первоначальное внимание уделяется человеческой ориентации в реальности. Я мог бы добавить, что это внимание никогда не прекращается в течение всего курса терапии, а постоянно увеличивается по мере того как затрагивается больше аспектов жизни пациента и его прошлого.
Хотя реальности уделяется первоначальное внимание, я называю ее вторичной ориентацией. Но она является вторичной только с точки зрения времени, т. е. ориентация человека в реальности развивается постепенно, по мере его роста до взрослого состояния, в то время как ориентация на удовольствие присутствует с начала жизни.
То, насколько хорошо человек ориентирован в реальности, определяет, насколько эффективны будут его действия по достижению удовольствия. Я не могу себе представить, что человек, который нереалистично относится к жизни, будет способен получить удовольствие, удовлетворение и исполнение того, что он так страстно желает.
Но что есть реальность? И как мы может сказать, реалистично ли человек относится к жизни или нет? Я не уверен, смогу ли ответить на первый вопрос. Я верю, что существуют определенные истины, которые лежат в основе реальности, такие как важность хорошего дыхания, ценность свободы от хронического мышечного напряжения, необходимость быть отождествленным со своим телом, творческий потенциал удовольствия и так далее. Я относился нереалистично к некоторым делам. Думая, что я мог сделать что-то просто, я потерял деньги на фондовой бирже. И существуют спорные вопросы, которые смущают меня. Насколько это реально, видеть стольких больных, сколько видел я? Нести тяжелое бремя ответственности? Я не думаю, что кто-нибудь дает точные ответы на первый вопрос, поэтому давайте перейдем ко второму.
К счастью, человек, который приходит к психотерапевту, допускает, что он находится в беде, что что-то в его жизни не сработало, как он надеялся, и что он находится в неопределенной реальности своих ожиданий. Получив эту информацию и тот факт, что гораздо легче быть объективным относительно другого человека, обычно терапевт может распознать те аспекты образа мысли и поведения человека, которые кажутся нереалистичными. Он может сказать, что подобный образ мышления и поведения основываются более на иллюзии, чем на реальности.
Например, я консультировал молодую женщину, которая находилась в депрессии из-за распада своего брака. Она обнаружила, что ее муж увлечен другой женщиной, и это открытие разрушило ее представление о себе как об «идеальной маленькой жене». Два прилагательных, которые она использовала, были подходящими. Она была яркой маленькой женщиной, которая верила, что привязана к своему мужу и необходима для его успеха. Легко представить ее шок, когда она обнаружила, что он интересуется другой женщиной. Как кто-то другой мог дать ему больше?
Из этой истории совершенно ясно, что моя пациентка нереалистично относилась к жизни. Идея, что кто-то может быть «идеальной женой», естественно, является иллюзией, природа человека как таковая далека от идеала. Вера в то, что мужчина будет благодарен своей жене за то, что она делает его успешным, не соответствует реальности, потому что результатом такого отношения является отрицание мужчины и его кастрация. Крушение иллюзии всегда ведет к депрессии, которая дает человеку возможность обнаружить свою иллюзию и пересмотреть свое мышление и поведение на более твердой основе.
Я впервые заинтересовался ролью иллюзий во время моего изучения шизоидной личности /15/. Безнадежные условия шизоида вынуждают его выдумывать иллюзии, чтобы поддерживать свой дух в борьбе за выживание. В ситуации, когда человек чувствует себя беспомощным, чтобы изменить или избежать угрожающей реальности, прибегание к иллюзии спасает человека от безнадежного отчаяния. У каждого шизоидного индивидуума есть свои тайные несбыточные мечты, которые он лелеит и надеется на их исполнение. Чувствуя, что его отвергли как человека, он будет развивать иллюзии, что он превосходит обычных людей благодаря особенным качествам. Он более знатен, чем другие люди; она безупречнее, чем другие женщины. Эти иллюзии часто противоположны реальному опыту человека. Например, молодая женщина, чье сексуальное поведение было распущенным и неразборчивым, верила, что она непорочна и добродетельна. За этой иллюзией лежала идея, надежда, что однажды ее найдет принц, который разглядит ее золотое сердце сквозь внешнее распутство.
Однако опасность иллюзий заключается в том, что они увековечивают отчаяние. Цитата из книги «Предательство тела» («Betrayal of the Body») объясняет: «По мере того как иллюзии набирают силу, они требуют исполнения, тем самым вынуждая человека идти на конфликт с реальностью, что ведет к отчаянному поведению. Для того чтобы добиться исполнения иллюзий, требуется пожертвовать хорошими ощущениями в настоящем, а человек, который живет в мире иллюзий, по определению не способен предъявлять требования к удовольствию. В своем отчаянии он хочет воздержаться от удовольствий и остановить жизнь в состоянии ожидания в надежде, что исполнение его иллюзий положит конец его отчаянию».
Одна моя пациентка красиво выразила эту идею словами: «Люди ставят перед собой нереальные цели, а затем держат себя в постоянном состоянии отчаяния, пытаясь их реализовать» /16/.
Предмет нереальных целей еще раз встречался в моей работе о депрессии. Основным открытием было то, что у каждого депрессивного человека есть иллюзии, которые вносят нотку нереальности в его действия и поведение. Из этого стало ясно, что депрессивная реакция неизменно следует за падением иллюзий. В моей книге «Депрессия и тело» («Depression and the Body») имеется важный параграф, который я хотел бы процитировать: «Если человек переживал в детстве потерю или травму, которая определяет его чувства безопасности и самопринятия, то он будет проектировать в своем образе будущего требования, противоположные опыту прошлого. Так, человек, который переживает чувство отверженности будучи ребенком, будет рисовать будущее обещающим принятие и одобрение. Если он, будучи ребенком, боролся против чувства беспомощности и бессилия, то его разум, естественно, компенсирует это оскорбление эго тем, что нарисует образ будущего, в котором он будет могущественным и контролирующим. В своих фантазиях и мечтах разум пытается повернуть в обратную сторону неприятную и неприемлемую реальность, создавая образы и мечты. Он потеряет из виду первоначальные детские переживания и принесет в жертву настоящее их осуществлению. Эти образы являются нереальными целями, и их реализация есть недостижимый предмет».
Важность данного параграфа заключается в том, что он расширяет роль иллюзий во всех типах характера. Каждая структура характера является результатом детского опыта, который в некоторой степени подрывает «чувства безопасности и самопринятия» человека. Поэтому в каждой структуре характера мы найдем образы, иллюзии, или идеалы эго, которые компенсируют этот вред, нанесенный самому себе. Чем серьезнее травма, тем больше вложение энергии в образ, или иллюзию, но во всех случаях этот вклад значителен. Какая бы энергия не была привлечена к иллюзии, или нереальной цели, это недействительно для повседневной жизни в настоящем. Поэтому человек является несостоятельным в своей способности вплотную заняться реальной ситуацией.
Иллюзии каждого человека, или идеал эго, единственные в своем роде, так же как его личность. Однако для нашего дальнейшего понимания мы можем подробно описать разновидность иллюзий, или идеала эго, типичного для каждой структуры характера.
