17 октября после завтрака сухим пайком весь расквартированный в МГИ коммунистический батальон отправился сразу напрямик на территорию соседнего ЦПКиО им. Горького, чтобы провести в нем учебные занятия, а точнее – заняться там чем-то в ожидании соответствующих указаний сверху. Захватили с собой все винтовки. Погода была хмурой, сырой и далеко не теплой. Почти весь рядовой состав был одет в гражданские верхнюю одежду (в основном пальто) и головные уборы. У меня на голове была темно-серая теплая кепка, которую я носил иногда в прохладные времена уже четвертый год.
Придя в парк, бойцы распределились по ротам, взводам и отделениям. Здесь командиры отделений и взводов поучили своих подчиненных прежде всего хождению строем, выходу отдельного бойца из строя при его вызове и возвращению его в строй, а также правильной отдаче бойцом чести командирам в положениях стоя и при движении путем прикладывания хорошо вытянутой ладони правой руки к головному убору. Много времени потратили на изучение приемов штыкового боя.
В полдень нас прямо из парка повели обедать через Выставочный переулок на Донскую улицу, а по ней – к столовой станкостроительного завода «Красный пролетарий», расположенной в доме номер 32 (современная нумерация).
Когда наша колонна шла по улице, я вдруг услышал из толпы глядевших на нас зевак слова: «Ведь это идут партизаны, которых зашлют в тыл к немцам». По-видимому, тому причиной была наша гражданская верхняя одежда и ботинки с обмотками. Такие слова нам приходилось слышать и позже.
Обед был не плохим. После него нам выдали в той же столовой продукты для ужина и завтрашнего завтрака сухим пайком, которые мы, таким же образом, как и вчера, принесли к себе и распределили между собой. Возвратившись в «казарму», занялись в ней изучением винтовок, особенно польских, разбирая их на отдельные части и собирая вновь. Изучали также гранаты и различные положения воинских уставов, послушали от политрука роты различные сообщения и наставления.
Примерно в 2 часа 30 минут ночи, во время самого сладкого сна, вдруг нас всех разбудили громкими криками: «Подъем! Всем одеться и выйти. Строиться с вещами и оружием на улице!» Мы быстро выполнили команду и построились поротно и позвзводно на площади перед всеми тремя институтами – горным, стали и нефтяным. Было очень темно. Лишь несколько маскирующих синих электроламп на стенах институтских зданий слабо освещали площадь.
Раздалась команда: «Шагом марш, правое плечо вперед!» И мы пошли. Дошли до Калужской площади, повернули на Коровий вал, прошагали мимо ЦПКиО им. Горького и по Крымскому мосту через Москву-реку вышли на Садовое кольцо, добрались до улицы Горького (ныне Тверской), после чего пошли по другим, совсем пустым и темным улицам города.
Движение длилось более четырех часов, и, наконец, к рассвету 18 октября наша растянувшаяся колонна прибыла на территорию, где расположена Сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева. Здесь нас остановили, продержали некоторое время, пока не стало совсем светло, и определили каждому подразделению отдельную «резиденцию» в зданиях академии.
Вечером объявили, что коммунистический батальон Ленинского района Москвы входит в состав 1-го коммунистического полка, сформировавшегося в эти дни на территории академии. Одновременно здесь же формировался 2-й полк. Оба полка являются частями 3-й Московской коммунистической дивизии.
С наступлением темноты нас свели в большую аудиторию в одном из зданий академии, чтобы посмотреть там кинокартину, которую раньше я уже видел. После кино спокойно возвратились к себе и легли спать. Ночь прошла спокойно – воздушной тревоги не было, так как на этот раз плохая погода не дала, по-видимому, немецким самолетам делать налет на город.
19 октября по радио объявили, что Государственный Комитет Обороны вводит в Москве с завтрашнего дня осадное положение. Но для нас это пока ничего не значило. Все светлое время суток мы провели в парке Сельскохозяйственной академии, занимаясь разными военными учениями.
Утром 20 октября после завтрака всем бойцам выдали противогазы в зеленой – защитного цвета брезентовой сумке, которую полагалось носить слева через правое плечо. Обедать и ужинать нам в этот день в столовой академии больше не пришлось. После завтрака весь 1-й коммунистический полк отправился пешком на отведенный ему на окраине Москвы 1-й боевой участок обороны, расположенный по Ленинградскому шоссе. На этом участке каждому подразделению полка – от батальона до взвода – был выделен свой, строго определенный сектор обороны.
Мы промаршировали по коротким и кривым улицам на запад, до Химкинского водохранилища. Затем пошли на северо-запад вдоль его восточного берега по Ленинградскому шоссе, которое на отдельных участках гражданские лица начали полностью перекрывать противотанковыми ежами, изготовлявшимися из трех отрезков стальных балок и рельсов, а также надолбами и мешками с песком. На нашем пути по шоссе следов боев наших частей с немецкими мотоциклистами, о чем я упоминал выше, мы не увидели.
На краю города вошли в местность против села Алешкино на противоположном берегу водохранилища.
Затем колонна шоссе дошла до старого, с высокими и наклонными металлическими фермами стального Химкинского автомобильного моста над каналом Москва – Волга. (Теперь перед этим мостом стоит еще мост Московской кольцевой автомобильной дороги.) Здесь наша рота повернула на север и пришла к платформе Левобережная Октябрьской железной дороги, которая уже почти не функционировала, так как дальше ближайший к Москве большой город Калинин (Тверь) был занят немцами, и они вот-вот могли захватить другие железнодорожные станции, находившиеся недалеко от столицы. Конечными пунктами для электропоездов с Ленинградского вокзала Москвы были в основном платформа Левобережная, а при особой необходимости – станция Крюково.
Нашему взводу определили для размещения опустевший большой одноэтажный деревянный барак – бывшее общежитие для рабочих и работниц. Он располагался почти на самом берегу канала Москва – Волга и совсем недалеко – на расстоянии не более 300 метров – от старого, массивного, без металлических ферм, железобетонного железнодорожного моста, стоящего и действующего еще и поныне. Второму взводу достался аналогичный соседний барак.
На противоположном берегу канала зловеще пустовали большая ныне железнодорожная станция Химки и небольшой город с тем же названием, откуда многие жители совсем недавно эвакуировались и еще продолжали уходить.
По-видимому, были эвакуированы и все жильцы нашего барака. В одной из его больших комнат, куда «вселили» наше отделение, каждому из нас досталось по узкой непружинной металлической кровати, на которой лежал только матрац. Других постельных принадлежностей не было. Приходилось вместо подушки использовать рюкзак с вещами, а одеяла – пальто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
