отвращение к стоящему перед ним человеку глубоко внутрь себя. – Это самый легкий обмен, который мне приходилось встречать.
– Да кто такой этот Алькон?! Кем он себя возомнил, что смеет ставить мне условия? Этот мерзавец Бишоп будет повешен! Достаточно они потрепали мне нервы!
– Если бы вы знали, что из себя представляет Алькон, – высказал Шутер с угрозой в голосе, отчего шериф слегка оторопел, – то вы бы надолго забыли о своих извращенных идеях!
Оставаться невозмутимым становилось все сложнее и сложнее. Стрелок чувствовал, что его терпению скоро придет конец. С каждым днем мстительные замыслы шерифа все больше походили на намерения убийцы. Проклятому законнику было уже плевать на репутацию не только себя, но и своей дочери, которую горожане хоть и не любили, однако не считали настолько низко падшей личностью. Увы, отец ее пустился во все тяжкие без малейшего зазрения совести и останавливаться не собирался.
Фраза, брошенная стрелком подействовала на Прайса, как взмах кнута, готового опуститься на сжатые плечи. На какое-то мгновение его пробрал страх. Округлившимися глазами он посмотрел на Шутера, не понимая поведения собственного помощника. Потом все же пришел в себя и сжал кулаки, метая молнии из-под нахмуренных бровей.
Он не собирался ждать. Фургоны шли медленно, а солдаты не оставят их без охраны. Это значит, что обмен состоится не раньше завтрашнего вечера, что казалось для шерифа неизмеримо долгим процессом. Нет, он предпочитал действовать и все оставшееся до вечера время разрабатывал в голове новый сценарий.
Через час он отправил одного человека обойти город, но тот не принес вестей. На улице было тихо и пусто. Через два часа, уже почти в сумерки, второй человек попытался проникнуть за ограду, но тут же вернулся, раненый в ногу. Периметр тщательно охранялся горожанами, и сколько людей таилось по ту сторону, можно было только догадываться.
Когда наступила темнота, шериф собрал банду возле казармы, а стрелка оставил на посту перед воротами. Шутер не мог слышать разговора, но понимал – что-то намечается. Постояв некоторое время снаружи, он прошел на территорию тюрьмы и остановился под навесом. Тревога все чаще охватывала его мысли и, как оказалось, не зря.
Возле казармы столпилась вся шайка верхом на лошадях. Шериф стоял у двери, только что закончив говорить, и высокомерно поглядывал на десять фигур, уставившихся на него с каким-то недоверием. Главарь смеялся, а конь его нетерпеливо топтался на месте, поворачивая всадника то одним боком, то другим.
– Вот дьявол! – сквозь смех произнес главарь. – Да ты лучший шериф из всех, кого я знал! Признаюсь, как-то даже зауважал тебя. Но не думай хитрить! Ты пойдешь вместе с нами и сделаешь то, о чем только что говорил.
– Само собой, – ответил Прайс. – Хватит трепаться. За дело!
Он поджег свой факел и вытянул перед собой. Один за другим всадники проезжали мимо, и в их руках мгновенно загорались огни. Бандиты проносились по территории и исчезали за воротами, посвистывая на ходу и что-то выкрикивая.
Будто очнувшись, Шутер бросился вперед и перехватил собравшегося сесть верхом шерифа.
– Что происходит?! – вопросил стрелок, страшась собственных мыслей и боясь услышать ответ. – Что вы задумали?
– Извини, что не поставил тебя в известность. Ты бы не оценил мою идею, – Прайс подавил смешок. – Этой ночью стрельбы не будет. Можешь отдыхать и наслаждаться представлением.
– Объясни мне, черт побери, что все это значит?!
– Мне надоело ждать! – воскликнул шериф, вскочив на лошадь. – Я тут главный, и никто не посмеет мной управлять! Пришло время покончить с этим! Adiós! – и он поскакал к выходу, оставив после себя лишь дым от факела и чувство невыносимого отчаяния.
– Нет! – вырвалось у Шутера. – Боже, помоги им!..
Он рванулся к своему коню и помчался в город. Подъезжая, он увидел, как огни мечутся вдоль периметра, как всполохи искр разлетаются вслед за горящими факелами, как темный силуэт, склонившийся в седле, поджигает ворота.
Обезумевший стрелок подлетел к человеку, обхватил его и что есть силы потянул вниз, на землю. Свалившись с испуганных лошадей, они возились в дорожной пыли, не чувствуя боли. Факел, отлетевший в сторону, охватил своим жаром сухую траву. Шутер понимал, что счёт идёт на секунды и уже видел зарево, исходившее от города. Он собрал всю мощь и навалился на человека, почти раздавив его своим весом. Тот закричал, призывая на помощь, но тут же получил удар по голове и замолчал.
Где-то рядом негромко вскрикнули, послышался щелчок, и из-за угла высунулось ружье. Стрелок повернул голову туда, куда целился неизвестный, и увидел бандита, одного из безумных братцев, который старательно разжигал пламя под окнами таверны. Прогремел выстрел и будто воскресшая из глубокой памяти фигура в черном, дрогнув, медленно опустилась на колени и полетела лицом в траву. Снова давние воспоминания заполонили сознание Шутера, и он почувствовал дрожь, пробежавшую по телу. Неужели это никогда не закончится? Он понимал, что нельзя поддаваться мимолётной слабости, и с усилием заставил себя отбросить мрачные мысли.
Тем временем ворота все разгорались. Шутер вскочил в один миг и бросился к огню, но потушить его было уже невозможно. Он скользнул через ограду в поисках воды. У ближайшего колодца бегали люди, звенели ведра, раздавались крики. Но голоса были мужскими. Ни женщин, ни детей. Значит, они последовали совету, они доверяли ему, как себе. Шутер благодарил бога за то, что несчастные успели спастись.
Однако шериф добился своего. Пока тушили пожар, бандиты проникли в город и начали наступать. Тех, кто пытался выйти за ограду, ловили и скручивали. Остальные сами выскакивали на дорогу, торопясь за новой порцией воды, и попадались в лапы сопернику.
Когда людей в городе осталось мало, главарь придержал банду. Они достаточно напугали горожан и вынудили их попасть в ловушку. Сжигать все дома подчистую было не в его планах, поэтому он бросил это дело и поехал искать затерявшегося шерифа. Он обнаружил его лежащим в грязи возле ворот.
– Чертов герой, – проворчал он и поднял Прайса, заставляя очнуться. – Не вздумай помирать, пока не расплатишься!
Шериф открыл глаза и увидел нависшего над ним главаря.
– Кто это тебя так приложил?
– Мне показалось… Или нет… Где Шутер? – Прайс посмотрел по сторонам, лицо сморщилось от боли.
– Должно быть там, где ты его оставил. Мне до него дела нет.
– Мы взяли город? – Прайс с трудом встал.
– Мы-то взяли, а что делал ты? – главарь засмеялся. – Валялся в куче…
– Заткнись! – он подозвал лошадь и открыл ворота, которые к этому времени успели потушить.
Проверив свой револьвер, шериф вошёл в город и направился прямиком к своему
