Я была готова к перемещению, да к чему угодно, только не к тому, что увидела. Ночное небо разорвалось точно тонкая ткань, и оттуда показался огромный глаз. Затем послышался неприятный звук, словно кто-то провёл когтем по металлу, и трещина на небе стала больше — показался второй глаз.
— Вот, значит, как. Предания не лгут. Бедная маленькая беглянка, мечтавшая вернуться в свой мир… У тебя никогда это не получится. Это не дано никому из нас. Но я нашёл верный способ от тебя избавиться, не подставив себя.
Голос Аджита звучал совсем близко. Он торжествовал:
— Я читал, что те, кто пытались открыть пространственные врата в иной мир, часто сталкивались с ужасными монстрами, запечатанными неизвестно кем и неизвестно когда. Но, знаешь, Дина. Чтобы остаться в нашем мире, монстрам нужно убить того, чья кровь их вызвала. Так что какое-то время они будут заняты исключительно тобой. Сожрать тебя… Ммм… Даже жаль потерять такую вкусняшку, как ты. Но, что поделать. Сама подумай, идеальный план. Глупая ученица открыла пространственные двери, став первой жертвой монстров. Случайность. Я не причём. А ты больше не спутаешь мои карты, золотце.
— Ты обманул меня… Так ты знал с самого начала… — я попыталась приподняться с земли, но снова упала, больно расшибив ладони о камень.
— Напрасно стараешься, отсюда тебе не уйти. Драконья чешуйка, которой я ранил тебя, была смазана эликсиром, вызывающим слабость во всём теле. Нет, ты не уснёшь, ты будешь чувствовать, всё, что происходит. Теперь ты — лёгкая добыча. Жаль, нет времени ещё с тобой поразвлечься. Ну, что хочешь сказать напоследок? Может, добровольно отдашь мне кольцо, оно же всё равно тебе уже не пригодится?
— Катись к чёрту! — прохрипела я, не в силах оторвать взгляда от мерзкого монстра, проникающего из разрыва в небе. По форме он напоминал гигантскую гусеницу-многоножку. Он выползал и выползал, когда следом за ним из разрыва вырвался огромный паук размером с крыло самолёта. — Я не собираюсь так легко сдаваться! — вытащив из кармана эльфийский кинжал, я сползла с камня на землю и несколькими движениями разрушила пентаграмму на песке.
— О! Ты ещё можешь двигаться. Закрыть проход от новых монстров разумно. Но, сможешь ли ты справиться с этими? Пока они остаются здесь, проход будет открыт. Не беспокойся за других учеников, преподаватели Академии достаточно сильны, чтобы уничтожить монстров. Но вот ты не выживешь, увы. Что ж, доброй ночи, моя марионетка, — усмехнулся Аджит напоследок, прежде чем сбежать.
Я же осталась с зажатым в руках клинком. Ко мне одновременно подкрадывалась плотоядная гусеница и огромный мохнатый паук. И я не знала, что делать, и как долго смогу продержаться. Сознание помутилось, я уже теряла очертания деревьев и предметов вокруг. Мир застыл, точно кисель, дыхание было скованным, словно лицо обернули плотной повязкой в несколько слоёв.
Вспомнив о кольце, я попыталась мысленно настроиться на созидание и магию, но ответа от него не почувствовала. Словно оно было живым и винило меня за желание сбежать из этого мира. Надеяться на его помощь было бесполезно, и я поняла это.
Спиной я прижималась к холодному камню, именно это ощущение позволяло мне чувствовать реальность. Я слышала отвратительное хлюпанье и шлепки по земле. Гусеница… Она подбиралась быстро. Она прекрасно чувствовала свою жертву. Я надеялась, что смогу её ранить, но пальцы руки вдруг перестали гнуться, потеряв всякую чувствительность. Я выронила кинжал и не могла больше взять его в руки. А смерть подкрадывалась ко мне, отбрасывая отвратительные тени.
Я чувствовала зловонный запах всё ближе и мысленно прощалась со всеми близкими, когда услышала хлопанье крыльев. Оказалось, что меня окружили белые бумажные птицы, от которых исходило слабое сияние. Секунда и они бросились на монстра, нанося бесчисленные удары клювами и когтями. Многоножка завыла, и от этого чудовищного звука у меня заложило уши. Дотронувшись до левого уха, которое прострелила боль, я увидела алые разводы. Вот это да! Один лишь вой этой твари — и у меня лопнула барабанная перепонка!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но, откуда эти птицы?
Пока я искала ответ на этот вопрос, многоножка, которую застала врасплох внезапная атака, вдруг покрылась длинными шипами. Одна за другой, птицы упали на землю, превращаясь в окровавленные разорванные бумажки.
— Держись за меня. Нужно отойти в сторону деревьев. Запах сосен слегка перебьёт твой.
Я смотрела на белый плащ, развевающийся передо мной победным знаменем. Серебристые волосы свободным потоком струились по плечам, сияя подобно горной реке, вобравшей в себя сияние звёзд.
Сердце пропустило удар. Ко мне на помощь пришел ректор.
***
Изящный взмах рукой, словно в балете, — и новая порция бумажных птиц окружила монстра — гусеницу. Бросившись на противника дружным роем, они атаковали его разящими молниями. Птицы уже не касались монстра, и шипы его были бесполезны. Гусеница с удивительным проворством отмахивалась от птиц. С её гибкого тела слетали капельки яда, и несколько птиц упали замертво, превратившись в бумагу.
С десяток галдящих птиц окружили меня, так, что я не увидела, что случилось дальше с гусеницей. Зато, взглянув в небо, замерла от ужаса. Огромный паук, шевеля щупальцами, двигался прямо по воздуху. Я подумала, что это существо может сплести паутину, которая держится без дополнительных опор, и со стороны кажется, что паук скользит по невидимым ступеням.
— Держи! — на секунду повернулся ко мне эльф, кидая в руки набитый песком мешочек.
— Что это? — спросила я, поймав его. Пальцы снова обрели подвижность, наверное, потому, что во мне проснулась надежда на спасение.
— Волшебные сухие краски, которыми можно обездвижить монстра. Действуй аккуратно — их можно использовать только когда противник находится не больше чем в двух шагах. Краски безопасны для разумных рас, так что ничего не случится, если вдохнёшь их. Думаю, сейчас ты не можешь сражаться, так что лучше оставайся под прикрытием моих птиц. Как только паук подберётся близко, ты используешь краски, чтобы обездвижить его. А я к тому времени разберусь с первым чудовищем.
— Но, не лучше ли вам использовать эти краски на гусенице? — усомнилась я.
— У меня только один мешочек, и его хватит лишь на одного монстра. Не бойся, мои птицы справятся с ним.
Я хотела было сказать «спасибо», но заметила, что плащ удаляющегося от меня эльфа заляпан кровью, так же, как и его прекрасные волосы. Неужели, магия бумажных птиц причиняет боль призывателю, который её использует?
Тем временем, паук, лениво наблюдавший за битвой, вдруг быстро заскользил по воздуху ко мне. Я сунула руку в мешочек и приготовилась к броску. В ту же минуту другую руку обвило что-то липкое и вязкое, напоминающее сырую сладкую вату. Я видела, как птицы падали на землю одна за другой, пойманные в плен шевелящейся паутины. Да, липкая дрянь могла двигаться сама по себе — я быстро ощутила, как она распространяется вокруг моей руки.
Круглые совиные глаза, которых я насчитала девять штук, зависли надо мной.
— Попался! — крикнула я и швырнула в морду чудовища, покрытую белыми наростами, целый мешочек красок. Оказалось, они синего цвета. Я отстранённо думала об этом, когда смотрела на перевернувшегося монстра, свалившегося панцирем на землю. Секунду его конечности ещё подрагивали, но потом застыли.
У меня в голове вертелась мысль, что я смогу нанести ему финальный удар клинком. Но тело малодушно не слушалось, а при мысли, что надо кого-то убивать, даже спасая этим жизнь себе, ректору и ученикам Академии, руки снова задрожали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне удалось стряхнуть с себя вяло трепыхающуюся паутину и отойти на несколько шагов назад.
Оставалось ждать. Фонари бросали причудливые тени на ректора и гигантскую гусеницу, сражавшуюся с ним. Я узнала двойное боевое заклинание, которым Баэль запустил в меня на уроке по боевой магии. Сейчас оно принесло свои плоды — тело монстра рассекло надвое. Но чудовище продолжало двигаться, а ректор, судя по движениям, слабел.
