– Стоять! – С криком Артем бросился за ним. Через секунду раздался глухой звук удара, и сержант вместе с занавеской кубарем вылетел из дверного проема. Ударившись о стол, он отлетел в противоположный от меня конец комнаты.
– Стоять, сука! – Это уже лейтенант, размахивая пистолетом, бросился туда же, в дверь. Смешно было бы, если б не женщина, лежащая в углу, на которой сейчас сержант барахтался, запутавшись в ремне автомата и занавеске.
Я же так и сидел, открыв рот под арафаткой, когда лейтенант подбежал к дверному проему. Хоть занавеску и снял сержант в полете, света в глубине дома было еще меньше, чем здесь. Вдруг громом ударил звук выстрела, и тело моего тезки просто вылетело из проема вместе с кровавыми брызгами.
Пока упавший недалеко от меня лейтенант в шоке смотрел на свой живот, Коля выскочил из дверного проема с двустволкой и выстрелил еще раз. Язык пламени вылетел из ствола больше чем на метр, как мне показалось почти в сержанта. Но тот каким-то чудом за мгновение до выстрела перекатился в сторону, и заряд дроби превратил в месиво плечо и шею женщины. Увидев это, Колян с утробным воем, от которого у меня поджилки затряслись, бросился на Артема, замахиваясь ружьем. Глухой звук удара прикладом в тело вывел меня из ступора, и я бросился на четвереньках к лежащему лейтенанту, рядом с которым лежал пистолет. Стараясь не смотреть парню ниже груди, схватил вывалившийся из его руки ПМ. Поднялся на ноги и прицелился в замахивающегося очередной раз Коляна. Духу выстрелить сразу не хватило.
– Стоять! – заорал я, держа пистолет одной рукой, целясь в остриженный затылок.
Этот бешеный развернулся мгновенно и бросился в мою сторону. Только лишь столкнувшись с безумным взглядом, я непроизвольно нажал на спуск. Первый выстрел попал хозяину дома в грудь, но этот отморозок даже не остановился, только дернулся. За две следующих секунды я всадил в него еще две пули. Последний выстрел, когда Колян уже приостановился рядом со мной в полутора метрах, сделал прямо в его оскаленный рот, зажмурившись от страха.
Комнату заполняли пороховые газы, в ушах, словно набитых ватой, гудело. Пока сержант, кряхтя, поднимался, я стоял на негнущихся ногах и смотрел на тело передо мной, под которым расплывалась лужа крови. Этот отморозок был еще жив – на его губах вперемежку с осколками зубов пузырилась кровавая пена при дыхании.
Артем подошел ко мне, просипел что-то, но я не понял. Только очень удивился тому, что на голове сержанта все еще была фуражка. Приклеена, что ли? Артем между тем присел над лейтенантом. Тот тихонько подвывал, смотря вверх и прижав руки к животу. Сквозь пальцы было видно обрывки ткани бушлата и свитера, кровь, содержимое кишечника. Притом запах пороховых газов рассеивался, и первый раз в жизни я почувствовал настоящий запах смерти – запах крови и фекалий вперемежку. Тут у меня крышу рвануло, и я бросился к еще живому Коле.
– Сука! Сука! Тварь! – Каждый выкрик сопровождал ударом ноги в живот. Если бы спросил кто, конкретно ответить бы не смог, за что его бью. Или за то, что он лейтенанта убил, или за то, что заставил меня так бояться. Бил бы Коляна еще долго, но тут почувствовал жесткую руку на плече. Обернулся резко и встретился взглядом с сержантом.
– Помоги, – тихо и не очень внятно сказал он и показал на лежащего лейтенанта. Чем помочь, я понял, когда сержант быстро сорвал со стены потертый ковер и бросил его на пол, показывая мне жестами, что раненого надо туда переложить.
Артем, морщась от боли, аккуратно взял лейтенанта за бедра, и мне подумалось, что он явно не в первый раз с такими ранами сталкивается – я б за голени схватил. Встав на колени, сунул руки под плечи лежащего Саши и попытался как можно дальше просунуть их под спину.
– Тема… он меня убил… он убил меня, Тема… – шептал лейтенант, глядя на сержанта широко раскрытыми глазами.
– Давай, – выдохнул Артем, и мы начали приподнимать лейтенанта.
Когда положили парня на ковер, я чуть не упал, уткнувшись ему в грудь. Тут же послышался протяжный вздох. Взглянув парню в лицо, понял что все, – широко открытые глаза неподвижно смотрели в потолок, подернутые мутной поволокой.
– Твою мать, – выдохнул сержант и отвернулся, вставая. Я тоже отвернулся, сглатывая вязкую слюну. Зря отвернулся – стоя на коленях, уперся взглядом в лежащего Коляна. Вернее, в его лицо, обезображенное моим выстрелом. Также хорошо было видно тело женщины с развороченными плечом и шеей. От попадания дробью ее перевернуло, и даже в полутьме было видно, что уже синюшного цвета бедра у нее обезображены целлюлитом.
Тут уж я не выдержал и, отвернувшись, даже не пытался сдерживать рвотные спазмы. Скудного завтрака внутри сразу не стало, но что-то еще в желудке было. Желчь, наверное. Через минуту примерно, поняв, что ничего больше из меня не выйдет, встал, утирая рукавом слюни напополам с соплями. Пока меня полоскало, сержант терпеливо ждал, держа укорот наперевес, направив его стволом в сторону двери, из которой выскочил бешеный хозяин. Дождавшись, пока закончу, сержант махнул мне рукой.
– Бери ствол, прикроешь, – произнес он полувопросительно. Я кивнул и, подобрав пистолет, пошел за Артемом.
Мелькнула мысль – хорошо, что лейтенант ПМ с предохранителя снял, я ведь из такого в первый раз в жизни стрелял. А если б на предохранителе стоял, то все, амбец. Этот бешеный нас бы всех порвал, буквально. Стоило только представить, как меня передернуло сразу.
В комнате, из которой вылетел Колян, никого не было. Мебели тоже почти не было, кроме обшарпанного секретера и засаленного разложенного дивана без постельного белья. На частично сорванных обоях виднелись незамысловатые детские рисунки, выполненные фломастерами. Справа, в углу, был еще дверной проем, завешенный тканью. Сержант встал слева, направив туда ствол, и сделал движение подбородком. Я его понял и, встав с другой стороны, медленно потянул на себя одеяло, служившее занавеской. Кивнув, сержант скользнул в комнату, я следом. В комнате было два дивана, а в одном из углов стояла детская кроватка, но даже без матраса.
На одном из диванов, побольше, одеяло было откинуто, видимо, Колян там спал. На втором, под красно-черным одеялом в клеточку, кто-то лежал. Посмотрев на меня, Артем кивнул в ту сторону и опять просипел что-то, что я опять не понял. Но переспрашивать не стал – судя по тому, как сержант взял на прицел спящего и застыл, я догадался, что он имел в виду.
Подойдя к кровати, переложив ПМ в левую руку, я схватил одеяло и резко его сорвал. Спящий на кровати тщедушный лысый солдатик не отреагировал. Что солдатик, догадаться было несложно – по штанам и болотного цвета майке. Еще около кровати, сразу я и не заметил, стояли кирзачи со свисавшими с голенищ портянками. Рядом с ними была кинута куртка от комка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
