несмотря на все его стоны, протесты и угрозу уехать прямо завтра. Весь путь до отеля Леня причитал и просил, чтобы Лиза по дороге заказала ему обратный билет. Немедленно.
Он расслабился только после ужина, когда Роман позвал его выпить по рюмке «Тичерс». Пришли также друзья Романа по старым проектам, которые жили в этом же отеле – главный инженер Игнат Ковальчик и начальник смежного проекта Сан Саныч Селиванов. «Тичерс» закусывали привезенной Романом селедкой и черным хлебом. Селедка здесь не продавалась, как и черный хлеб. Бывалые мужики, привыкшие за много лет и к тропикам, и к северным морям, подтрунивали над повесившим голову Леником.
– Что у вас там, Лиза, произошло? – любопытствовал Роман.
– Ничего особенного, – ответила она, – я ему рассказала о проекте «Сулабх».
Леня заерзал на диване, задышал неровно, как будто попал в неловкую ситуацию. А Лиза непринужденно продолжала:
– Не кривись, туалеты здесь дело государственной важности, сам Нарендра Моди в ходе предвыборной кампании произнес крылатую фразу: «First toilets, then temples» – сначала туалеты, а храмы потом. «Таймс оф Индиа» писала, что он включил пункт о бесплатных туалетах в свою программу. А «Бомбей Таймс» трогательно рассказывала о том, как на открытии одного из городских туалетов выступила с напутственной речью известнейшая болливудская актриса Шридеви. На счет напутственной речи мужики прыснули со смеху.
– Простые индусы народ темный, особенно деревенские, они просто боятся любых проявлений цивилизации, – рассуждал Сан Саныч. – Единственное, что они умеют делать, так это азартно и с удовольствием торговаться.
– И с ленцой, – вставил свое слово Ковальчук, – хотя перед своим начальством умеют выслуживаться.
– У них просто непривычное для нас уважение к старшим, – сказал Роман, – нередко переходящее в почитание. А на счет лени – всему виной тропический климат.
Роман пользовался авторитетом среди своих коллег. В нем была и сила, и решительность, но любые ситуации он предпочитал разруливать без нажима – мирным путем, часто с юмором.
– Что ты Лиза, зациклилась на сортирах, – сменил он тему. – Надо смотреть красоту. В следующий выходной пойдем в Висячие сады на Малабарском холме. Кстати, если пройти дальше, там стоят башни молчания, в которых парсы хоронят умерших.
– Какие башни? Это как? – встрепенулся раскрасневшийся от виски Леня.
– Дабы не осквернять ни одну из почитаемых стихий: землю, огонь, воду и воздух, зороастрийцы кладут тела умерших в эти башни, а стаи стервятников за считанные часы очищают их до костей, – пояснил Роман.
Ковальчук с Селивановым наперебой стали обсуждать традицию, которая зародилась в древние времена в Персии. Вспомнили и Заратустру, и конструкцию башен, и о том, что парсы построили свои башни в лесополосе на Малабарском холме – самом престижном районе города. Не забыли и про английских ученых, которые специально для них выводят особые породы стервятников – по контракту, конечно, за приличные деньги.
– Вот так, – подмигнул Роман Лене, слушающему все эти истории с преувеличенным интересом, – бывает, что свою добычу птицы иногда роняют. И богатые люди, живущие там, находят на своей территории то палец, то глаз, то кусок печени.
Мужики сделали очередной глоток виски и стали вспоминать свои командировки на координационные совещания. Нью Дели, Мумбаи, но самые запомнившиеся – это, конечно, Гоа. Селиванов рассказывал о шикарных отелях с просторными чистыми бассейнами, индийским гостеприимством и поездками на слонах. А сколько казусов было при купании слонов реке, когда слоны набирали в хобот мутную воду, в которой плавали их экскременты, и исправно орошали своих седоков.
И, наконец, перешли к заключительной части банкета – хоровому пению. Роман обладал красивым голосом и вдобавок музыкальным слухом; он дирижировал и следил за чистотой исполнения. Ковальчику особенно удавались басовое «бом-бом» в «Вечернем звоне», а Селиванов, обладатель широкого диапазона и красивого тембра, по ходу дела солировал, театрально разводя руками. Перебрав почти всю командировочную классику с антрактами на тосты, они что было мочи завели: «По полю танки грохотали», и песня эта про молодого командира с пробитой головой, не зная границ, разлилась по всему этажу. И даже прошла через межэтажные перекрытия. Но вокруг все было спокойно, соседи пережили концерт без оваций и последующих комментариев.
Через пару дней появился Вихан. Он ворвался в незапертую дверь Лизиного номера с коробкой пирожных из кафе «Франжипани».
– Я всего на один день, – сказал он, обняв Лизу.
Потом сам поставил чайник, разложил пирожные на тарелке и настроил телевизор на канал с европейской музыкой. Когда они уютно устроились на диване, Лиза на всякий случай выключила свой телефон, но не успела она выпить чашку чая, как стал надрываться гостиничный стационарный аппарат, стоящий на письменном столе. Взяв трубку, Лиза уже приготовилась ответить, что все вопросы можно будет решить с утра, но внезапно замолчала. Дежурный администратор в очень вежливой форме сообщал, что два мужчины, Петя и Волк, попали в полицейский участок.
– Я не знаю таких, – ответила Лиза, – мало ли кто куда попал.
Но администратор настаивал, что шофер из отеля уже был там, и лично убедился, что это люди из Лизиной группы.
– Я тебя одну не пущу, – сказал Вихан.
– Какой-то кошмар, если хотя бы один день прошел без приключений, это уже счастье, – ворчала Лиза.
Когда они спустились вниз, то первым делом наткнулись на Романа, который очевидно тоже был информирован и ждал Лизу. Она внутренне сжалась, но мужчины совершенно не смутились и спокойно поздоровались друг с другом, они были знакомы по работе на кораблях. К Лизе подошел швейцар Рао, дежуривший в тот вечер.
– Не бойтесь мэм, это вам не Колаба, это очень приличный полицейский участок. Я специально для вас держу машину. Участок недалеко, но на улице уже темень.
Нельзя сказать, чтобы стражи порядка были приветливы. К полицейским все уже давно привыкли, даже останавливая рабочий автобус (без видимых причин), они принимали грозный вид, особенно женщины в форме, и без мзды, эти остановки не обходились; водитель каждый раз сетовал, что полицейские собираются по пять человек, и каждому надо дать. Но в участке женщин не было, к ним с нарочито деловым видом вышли двое мужчин в форме, которые, завидев Вихана, немного притормозили, тем более что он показал им свое удостоверение. Нахмурив лоб, один из них протянул Лизе какую-то бумагу, где среди строк на местном языке латиницей были написаны имена нарушителей – Петя и Волк. Роман чуть не прыснул со смеху.
– Такое уже было как-то давно, – шепнул он Лизе, – это известный трюк Санька.
Вихан перевел, что означенные в протоколе Петя и Волк в нетрезвом состоянии гуляли в лесополосе на Малабарском
