Тем вечером Элоиз гуляла по саду, наслаждаясь ароматом цветов и мастерством садовника. Она действительно любила цветы.
Увлечённое прекрасным, Элоиз не заметила появления лендлорда. Вздрогнув, она обернулась и поздоровалась, мысленно подметив, что Эльхан сильно волнуется.
Он взял её за руку и усадил на скамью, сам же остался стоять.
Догадываясь, что он ей скажет, Элоиз, тем не менее, не спешила приходить ему на помощь, изображая, что ничего не знает.
Наконец лендлорд решился, срезал одну из роз и протянул ей.
Элоиз в недоумении подняла на него глаза, хотела что-то сказать, но Эльхан не позволил, коснувшись губами её губ.
Резко отстранившись, Элоиз прервала поцелуй и поднялась, гневно глядя на нарушителя спокойствия. Ничего не сказав, влепила ему пощёчину.
Лендлорд перехватил её руку и поднёс к губам.
Элоиз потребовала объяснений, заявив, что завтра же немедленно уезжает на родину. Разумеется, он не позволил, привлёк к себе и между поцелуями признался в любви.
Как всякая порядочная девушка, Элоиз не разжимала губ и говорила о недостойности поведения Эльхана, но не отталкивала. И он всё правильно понял, особенно после того, как её пальчики всё-таки легли ему на плечи, а рот приоткрылся.
Взаимный поцелуй вышел коротким, всего пара мгновений — и Элоиз, смутившись, убежала прочь, забыв на скамье подаренную розу.
Лендлорд ликовал, чувствуя себя победителем, а его возлюбленная не скрывала самодовольной улыбки, тайком наблюдая за ним из-за шпалер.
— Глупец! Купился, как мальчишка! — Элоиз поправила причёску и направилась к себе.
Она так и не решила, стоит ли связываться с приворотным зельем. С одной стороны, всё шло, как надо, с другой — рыбка могла соскользнуть с крючка. В итоге пришла к выводу, что подсыпанная в питьё травка лишней не будет. Где она её возьмёт? Из собственной сумки. Теперь Элоиз могла открывать порталы, так что выскользнуть из замка не составит труда: недаром же она добилась снятия чар со своей комнаты.
На всякий случай перенеслась ночью, когда все заснули, постаравшись максимально скрыть фигуру и лицо. Под капюшоном, в широком плаще в темноте ничего не разберёшь, даже мужчина или женщина.
Её гнёздышко никто не нашёл, сумка лежала там, где она её оставила.
Подумав, Элоиз забрала все свои вещи: порталы — вещь накладная, отнимают много сил, особенно у таких неопытных, как она.
Не удержалась, проверила, не ушла ли вампирья быстрота. Нет, если сосредоточиться и выпустить тело из-под контроля, слегка выйдя из него, получается перемещаться с той же скоростью. Но недолго.
— Спасибо тебе, смерть, ты сделала меня сильнее. И умнее.
Начертив в воздухе знак Тьхери, Элоиз поцеловала пальцы и вознесла хвалу покровительнице.
Сколько же ещё возможностей и неразвитых способностей хранят её тело и разум?
Элоиз с особой тщательностью готовилась к приёму: она должна была затмить всех присутствующих дам.
После сцены в саду Элоиз пока не подпускала к себе лендлорда, держась с ним подчёркнуто холодно и вежливо на словах и мечтательно смущённо во взглядах. То здесь, то там она позволяла вспыхнуть лёгкой искорке флирта, но тщательно следила, чтобы та не переросла в чувство. Пусть немного помучается, полюбуется ей, не смея прикоснуться. Добропорядочная девушка поступила бы именно так.
Её расчёт оправдался — недоступное казалось Эльхану вдвойне привлекательным, особенно после выпитого приворотного зелья. Элоиз довела этот рецепт до совершенства, добившись, чтобы он не имел ни вкуса, ни запаха.
Но маленькие шажки в сторону лендлорда она всё же делала — мимолётное касание рукой, подчёркнутый интерес к его занятиям, хобби, охотничьим трофеям, долгие взгляды и быстро отведённые глаза.
Эльхан расцветал. Преисполненный гордости успешного охотника, он мнил себя победителем, единоличным хозяином девичьего сердца. Столь милого и желанного сердечка.
Накануне приёма лендлорд не выдержал и завёл откровенный разговор о планах леди Ферайи, её женихе. Какова же была его радость, когда выяснилось, что девушка свободна!
Подыгрывая ему, Элоиз призналась в любви к имперской земле, выразив желание, прожить на ней остаток жизни:
— Она стала для меня такой родной и милой, мне тяжело будет расставаться с ней.
— Зачем же расставаться, леди Ферайи, вы могли бы навсегда остаться здесь, — с жаром возразил лендлорд.
— Увы, я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. Мне нужно вернуться домой и вступить в права наследования.
— У вас совсем никого не осталось?
Элоиз кивнула и выдавила из себя слезу.
Эльхан тут же бросился утешать её, даже протянул свой носовой платок, а потом спросил, не уделит ли она ему пару минут своего драгоценного времени. Естественно, она уделила, делая вид, что не знает зачем.
Молчание множилось, а лендлорд не знал, как начать. Не хотелось, чтобы всё показалось пошлым, пафосным или, наоборот, косноязычным. Наконец он решил обойтись без предисловий и сказать всё, как есть.
К его вящей радости гостья не перебивала его, выслушав до конца короткую любовную исповедь. И скромно промолчала на вопрос: «Могу ли я надеяться на взаимность?». Потом отвернулась и тихо сказала:
— Мне показалось, там, в саду, я позволила себе слишком красноречиво показать своё отношение к вам.
Просияв и возблагодарив Олонис, Эльхан наклонился и порывисто поцеловал Элоиз в щёку. Та не отстранилась, но поцелуй не вернула.
— Серьёзны ли вы, милорд, или просто играете? Признаю, я идеально подхожу на роль игрушки: иностранка, сирота, неопытная девочка, очарованная своим спасителем…
— Я серьёзен, как никогда! Поверьте, милая Алестина, я искренен.
— Докажите. Говорить сладкие слова так легко, так же, как верить им.
Элоиз встала, оставив его одного.
Никогда ещё у неё не было такого чудесного платья — даже в прошлой жизни Элоиз не могла позволить себе подобные ткани и бриллианты. Всё это было подарком влюблённого лендлорда. Он завалил её корзинами роз, потом, узнав, что она любит ромашки, велел каждое утро ставить в её комнате свежий букет из этих цветов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
