Однажды за обедом я сказал генералу Алексееву, что мне не нравится Артур тем, что здесь моряки правая рука. Когда я говорил это, я не понимал, насколько я был прав, и теперь это меня особенно раздражает, без флота мы ничто, какой позор.
Повторяю, никто артурских укреплений не знает, не то было в Севастополе. Генералы Севастополя не знали, но зато знаменитые адмиралы, начиная с Лазарева, знали каждый его камень. Адмирал Корнилов потопил с горечью в сердце свой адмиральский корабль, по велению шута князя, водрузил его флаг на бастионе, и началась знаменитая оборона.. Землебоязнью он не страдал, на суше он чувствовал себя таким же хозяином, как и на море, пожалуй, еще больше, он, сойдя со стопушечного, перешел на тысячепушечный корабль. Марсель, Тулон, Пирей им более известны, чем Кронштадт, Владивосток, Севастополь, Артур.
Вот при этих условиях возможно ли какое-либо совместное и согласное действие армии и флота, а от этого зависит, «быть или не быть».
Генерал-майор Фок
Из этой записки читатель, я думаю, сам составит правильную оценку, насколько генерал Фок знал флот, его задачи, знал крепость, инженерное дело и, наконец, насколько он вообще знал военное дело, как начальник дивизии, а впоследствии даже и как начальник сухопутной обороны крепости...
27 июня
Тихо. Никаких событий нет. По городу ходят самые фантастические слухи.
28 июня
Ночью японские миноноски опять шныряли перед крепостью. Опять гремели выстрелы наших приморских батарей.
Пальба продолжалась около часу.
Днем на горизонте были видны 6 крейсеров, 5 канонерок и до 20 миноносцев. Ввиду частых нападений японских миноносок на наши тралящие суда они охраняются теперь во время работы канонерками и несколькими миноносцами.
О каком-либо выходе флота или хотя бы об усиленной рекогносцировке одними миноносцами в сторону Дальнего ничего не слышно. А между тем японцы там совершенно безнаказанно производят высадку десантов и выгрузку артиллерии.
Вообще деятельность флота заснула.
Публика так к этому привыкла, что за последнее время даже перестала и возмущаться этим.
29 июня
Погода прекрасная. Утром был туман, но скоро рассеялся.
Ночью японцы, по обыкновению, хозяйничали у нас на внешнем рейде.
Утром на горизонте видны были 5 неприятельских крейсеров, 3 канонерки и до 8 миноносцев. Четыре крейсера целый день стояли на горизонте, очевидно наблюдая за Артуром.
На рейде вытралили 8 мин, а около 5 мин по неизвестной причине взорвались совершенно самостоятельно.
С одной из вершин на передовых позициях, где устроен у нас наблюдательный пункт, снабженный хорошей подзорной трубой, отлично видно, как японцы на моле г. Дальнего высаживают свои войска и выгружают боевые припасы.
Странно как-то смотреть на эту картину и в то же время видеть полную бездеятельность нашей эскадры.
Сегодня слыхал приятную новость, что все «сборные команды» 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, наконец, расформированы и заменяются определенными тактическими единицами: ротами, батальонами и т. д.
Болезней в гарнизоне пока нет.
Мяса нельзя нигде достать уже четвертый день, остального же продовольствия пока достаточно. Убойного скота осталось 400 голов, кроме коз.
Ежедневно для гарнизона бьют 40 голов.
Начинает чувствоваться недостаток в фураже.
30 июня
Дни не жаркие, погода отличная.
По городу разнеслась весть, будто генерал Куропаткин разбил генерала Куроки и преследовал японцев на протяжении 30 верст.
Потери японцев, как говорят, громадны.
Сегодня, на правом фланге передовых позиций, сменились части 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. Мера эта весьма полезна, так как служба на передовых позициях очень тяжелая.
В 9 часов утра в море было видно 7 неприятельских канонерок, 1 большое судно, 6 миноносок и 4 парусные шаланды.
Около 10 часов утра японские миноносцы начали обстреливать наш караван тралящих судов. Им отвечала наша канонерка «Бобр». Перестрелка, впрочем, скоро прекратилась
Июль
1 июля
Сегодня ездил осматривать передовые позиции левого нашего фланга, в отряде генерала Фока.
До одиннадцатой версты мы ехали по железной дороге, а потом пересели на наших верховых лошадей и проехали еще верст 12 до штаба 14-го Восточно-Сибирского стрелкового полка.
Поднявшись на знаменитый перевал Шиминцзы, мы, наконец, достигли передовых позиций, занятых 14-м полком.
Перед нашими глазами раскинулся прелестный ландшафт. Масса гор, оврагов, террасок с обработанными китайскими полями, лощинки, усеянные группой деревьев, — все это весело зеленело после недавних обильных дождей. Грозные, голые скалы с виднеющейся среди них вершиной горы Юпилаза, опоясанной темной лентой наших окопов, составляли мрачный контраст в этой жизнерадостной картине.
Отсюда была ясно видна вершина горы Куинсан, так обильно политая русской кровью во время последних наших неудачных атак.
Вершина эта была японцами сильно укреплена и, кроме того, опоясана кругом проволочной сеткой.
Здесь с поразительной ясностью обнаруживалось все различие между нашим и японским способом ведения войны.
У нас все работы по возведению укреплений и сообщение между собой отдельных частей происходило совершенно открыто; между тем у японцев все казалось совершенно вымершим. Ни одного живого существа нельзя было разглядеть у них на укреплениях не только простым невооруженным глазом, но даже и в прекрасный цейсовский бинокль. Только острый глаз нашего солдатика, осмотревшегося уже и привыкшего к здешней местности, мог при большом усилии различить японских часовых, изредка показывающихся в некоторых пунктах.
Это кажущееся отсутствие деятельности объясняется тем, что все свои укрепления японцы возводят только по ночам.
Наша здешняя позиция могла бы назваться неприступной, если бы только на ней было побольше войска. Теперь же ее занимала одна 4-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия. Этого было больше чем недостаточно, и потому прорыв жиденькой цепи нашей пехоты не представлял особенных трудностей.
Поинтересовался я взглянуть в солдатский котел. Вижу — наварные щи и прекрасная каша.
— Откуда у тебя, братец, такие жирные щи? — спрашиваю кашевара.
— У нас, Ваше Высокоблагородие, свиньи еще не перевелись, — отвечает кашевар.
Действительно, солдат здесь кормят отлично, лучше, пожалуй, чем в Артуре, так как наши солдаты-артельщики умудряются здесь еще находить у бережливых китайцев спрятанных ими и свиней и скот. Вообще же служба на передовых позициях очень тяжелая. Люди все время находятся в нервном состоянии, постоянно ожидая наступления со стороны неприятеля. Несмотря на все это, настроение духа в войсках превосходное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
