Читаем без скачивания Сфинкс - Тобша Лирнер

Затем следовала фотография саркофага и объяснение, что это пустой гроб Нектанеба II, потому что мумия фараона теперь находится в Британском музее.

Я лениво разглядывал фотографию и недоумевал, почему археологическое сообщество встретило статью Амелии Лингерст в штыки. Мне она показалась вполне безобидной: язык легкий, легенды и мифы изложены в виде достоверного рассказа. Гипотеза не вполне доказательна, но этого недостаточно, чтобы погубить научную карьеру автора. Меня заинтересовало упоминание о небесном ящике. Изабелла, должно быть, провела связь между ним и ее астрариумом. Я вздохнул: какова же во всем этом моя роль? Я понимал, что следует прислушаться к своей интуиции и попытаться понять, что же на самом деле представляет собой этот артефакт. Но делать это следует быстро — и не только ради собственной безопасности. Нельзя допустить, чтобы астрариум попал в плохие руки.

За окном потемнело — я и не заметил, как наступил вечер. Я покосился на астрариум, все еще освещаемый светом лампы. Он отбрасывал тень, в которой безошибочно угадывался силуэт женщины в платье, высокой и величественной. Затем пугающе медленно тень превратилась в профиль, и я ясно увидел полные губы и нос с горбинкой.

На улице залаял Тиннин, наша сторожевая собака. Послышался топот ног бегущего человека. У меня екнуло сердце. Я весь напрягся, приготовился защищаться. Звуки смолкли. Когда я повернулся к астрариуму, тени больше не было. Неужели я ее вообразил?

12

На следующее утро я должен был явиться в контору адвоката семьи Брамбилла для слушания завещания Изабеллы. Потеряв однажды астрариум, я решил больше не выпускать его из виду. Упаковал в рюкзак и повесил на плечи. А перед тем как уйти, спрятал рисунок Гарета в глубине книжной полки, вложив в пыльный и неприглядный на вид том пособия по бухгалтерскому учету.

Адвокатская контора «Попнилоголос и сыновья» находилась в банковском районе города, в двух зданиях от штаб-квартиры Александрийской нефтяной компании. С ужасом предвкушая новую встречу с Франческой Брамбилла, я толкнул тяжелую медную дверь. Секретарь Попнилоголоса проводил меня в кабинет адвоката.

— Я рано?

Тяжелый дубовый стол был окружен стопками сложенных у стен документов. В середине стояли два зловеще пустых стула, словно декорации, ждущие, когда актеры вдохнут в них жизнь. Я переступил через гору папок и направился к одному из них.

— Не беспокойтесь; мадам Брамбилла, как всегда, опаздывает. Она считает это своим неотъемлемым правом. — Мистер Попнилоголос, элегантный мужчина лет пятидесяти пяти, с зачесанными назад волосами, одетый, несмотря на выступающие на лбу капельки пота, в безукоризненный черный костюм с синим галстуком, предложил мне сигарету, от которой я отказался. Он выдвинул верхний ящик шкафа, плотно набитого документами.

— Брамбиллы… гм… Боюсь, состояние вашей жены не очень велико. Я слышал, Сесилия приезжала на похороны?

Я утвердительно кивнул, и ободренный адвокат продолжил:

— Удивительная женщина! Мы все смотрели на нее с вожделением, но сделать предложение решился один Паоло. Ничего не боялся, кроме своего отца Джованни. Необычный человек и в то же время опасный. — Адвокат повернулся, прижимая к груди папку с документами. — Вот. Завещание синьоры Изабеллы здесь. — Он расположился у стола и горестно вздохнул. — Какая трагедия! Ужасно! Странное совпадение: ваша жена приходила повидаться со мной за неделю до смерти. Я еще удивился. Клиенты обычно вспоминают о завещаниях, когда становятся старше, а не в двадцать с чем-то лет, когда пышут здоровьем. — Он взглянул на меня и, видимо, подметил мелькнувшее на моем лице выражение. Я знал, что Изабелла готовилась к смерти, но был поражен тем, насколько далеко она зашла. Адвокат тем временем решительно продолжил: — Я был рад ей послужить, и, как оказалось, ее предусмотрительность была вполне уместной. Вы в курсе, что после смерти Джованни Брамбилла оставил дом внучке? Это по крайней мере формально означает, что Изабелла была домовладелицей бабушкиной виллы. А теперь, вероятно, вы. Удивительно! — Попнилоголос улыбнулся, и у меня сложилось впечатление, что он испытывает некоторое злорадство.

Прежде чем я успел задать хоть какие-то вопросы относительно удивительной новости, секретарь объявил о приходе нового посетителя.

— Легка на помине, — подмигнул мне адвокат и пошел открывать дверь.

Франческа Брамбилла устроилась на стуле и застыла, выпрямившись и вцепившись в сумочку из крокодиловой кожи, словно та могла преградить дорогу урагану.

— Вам удобно, мадам? — поинтересовался юрист.

— Насколько это возможно в таких противоестественных обстоятельствах. Вы должны были зачитывать мое завещание, а не завещание внучки, — ответила старая дама.

Я попытался встретиться с ней взглядом, но она едва замечала мое присутствие.

— Жизнь непредсказуемо трагична. Уж мы-то, александрийцы, это знаем, — ровным голосом проговорил Попнилоголос и повернулся ко мне. — Месье Уарнок?

— Можно начинать.

Адвокат прокашлялся и начал чтение:

— «Я, Изабелла Франческа Мария Брамбилла, завещаю все свое состояние, включая виллу семьи Брамбилла, книги, исследования и коллекцию артефактов, моему мужу Оливеру Патрику Уарноку. Моей бабушке я оставляю драгоценности, унаследованные после смерти отца. Дата — 22 апреля 1977 года».

Мы оба ждали. Предполагали услышать что-то подводящее итог. Может быть, даже своеобразное отпущение грехов.

— Это все? — наконец спросил я.

Попнилоголос кивнул и повернулся к Франческе.

— Вы сознаете, что это значит, мадам Брамбилла?

Рука старой дамы дрожала на набалдашнике трости из слоновой кости.

— Это завещание было написано за семь дней до смерти?

Адвокат едва заметно улыбнулся:

— Может быть, у мадам Уарнок были дурные предчувствия?

Старуха повернулась ко мне.

— Вы в этом замешаны?

— Уверяю вас, Франческа, я понятия не имел, что Изабелла написала завещание и что Джованни оставил ей дом.

На собравшихся в комнате, словно покров пыли, пала неловкая тишина. Наконец ее нарушил низкий голос мадам Брамбилла:

— В последние годы жизни мы не ладили с мужем. Я не одобряла некоторые аспекты его поведения. Переписав завещание, он решил таким образом меня наказать. Вряд ли ему приходило в голову, что Изабелла может умереть прежде, чем я. — Франческа повернулась ко мне. — Вы желаете, чтобы я съехала с виллы? Судя по всему, вы теперь новый владелец дома.

— Получается так.

Наблюдая ее смущение, я подумал, что могу извлечь из сложившейся ситуации кое-какую выгоду.