Темой дегустации Мэл выбрала вина урожая 1828 года. Несмотря на события, которые произошли в поместье, год прославился и отличным урожаем винограда. Аномальная жара и повышенная влажность придали вину этого года несвойственную сладость и терпкость.
Желающих поучаствовать в дегустации было немало, в их числе оказался и Ким Лиран. Для удобства гостей их разделили на три группы по двенадцать человек. Амелия находилась в центре, а вокруг нее располагались столы. Продуманно расположенные экраны транслировали презентацию сомелье с нескольких ракурсов, так что никто из гостей не был обделен вниманием. На каждом столе были выставлены бутыли с вином и разложены необходимые атрибуты для дегустационной сессии. К каждой группе был приставлены официант, который должен был наполнять бокалы участников и своевременно откупоривать сосуды с дивным напитком.
Сомелье рассказывала о каждом сорте вина занимательные истории, которые она нашла в библиотеке особняка, объясняла, как правильно дегустировать вина, чтобы вкус более полно раскрылся, — в общем, применяла все знания, полученные на курсах. История каждого вида вина превращала процесс его употребления в своеобразный ритуал. Когда пришло время заполнять дегустационные карты, общение между гостями было уже неформальным.
Дебют Амелии оказался успешным. Программа была выполнена, и гости направились к витрине, где могли купить вина, которые произвели на них наибольшее впечатление.
— Какая встреча! — услышала вдруг Мэл и обернулась.
— Здравствуйте. В особняке вы казались ростом пониже, — подметила она, узнав старого знакомого.
— Меня всегда выделял мой рост, — Лиран удовлетворенно улыбнулся и еще немного вытянулся.
— Отличный наряд. А вы здесь без ружья? — иронично спросил он.
— Не волнуйтесь, чтобы отгонять от себя болванов, мне оружие не нужно! — не растерялась она.
— У вас еще есть целая жизнь, чтобы показать свой дурной характер.
— Вы такой оригинальный только по субботам или по будням тоже? — съязвила Мэл.
Лиран прикусил губу, затем усмехнулся и процедил:
— Приятного вечера.
Он не привык к подобной дерзости. Им всегда восхищались и смотрели с низу вверх в прямом и переносном смысле, а тут какая-то пигалица вздумала бросить ему вызов. Ему – мировой знаменитости с тридцатью тремя миллионами подписчиков в социальных сетях. Но для привлечения внимания определенного объекта он применял прием, который всегда срабатывал — банальную ревность, поэтому подошел к сексуальной блондинке с грудью третьего размера.
— Как предсказуемо! — ухмыльнулась Мэл и ушла в более тихое место.
Лиран не учел одного: привычные способы не всегда безупречно срабатывают. Иногда требуется индивидуальный подход. До конца вечера Лиран то и дело искал Мэл глазами. И снова разрыв шаблона — он надеялся, что девушка начнет конкурентную борьбу за его внимание, но счет оказался один-ноль в пользу сомелье.
Но в этот вечер Мэл предпочла для себя более комфортную компанию. Она переоделась в удобное платье и вернулась в зал. На нее уже никто не обращал внимания, и она позволила себе пригубить немного вина, затем еще немного, потом еще чуть-чуть — и вот, шатаясь из стороны в сторону, шла в свой номер, держа туфли в руках. Но она вошла в коридор с другой стороны и очутилась у номера 427. В полной уверенности, что находится у двери своего номера, Мэл приложила электронный ключ к замку, он пропищал, но дверь не открылась. Она попыталась еще раз, но безуспешно, после чего села на пол в ожидании кого-то, кто поможет ей попасть внутрь.
Горничная катила тележку с бельем, когда заметила у двери вдрызг пьяную девушку.
— Какой у вас номер? — поинтересовалась она.
— Четырестсемь! — пробормотала Мэл.
— Четыреста двадцать семь?
Амелия кивнула. Та без церемоний открыла дверь своим ключом, и Мэл, еле держась на ногах, ввалилась в номер, скидывая одежду по дороге к кровати. Опустив голову на подушку, она укрылась одеялом и тут же отключилась.
Через час Ким Лиран, изрядно навеселе, тоже возвращался в номер. Усталость и алкоголь валили его с ног. Войдя в номер и не включая света, он снял с себя одежду и завалился на кровать. Того, что в его постели гостья, он даже и предположить не мог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мэл снился сладкий сон: она в своей спальне, к ней подходит молодой человек, лица которого она не видит. Аромат его духов пленит ее. Он целует Мэл. Медленно ослабляя завязки на платье. Она желает его больше всего на свете. Парень покрывает поцелуями ее обнаженное тело. Слегка покусывает соски, не прекращая целовать, поднимается к губам. И накрывает ее своим горячим телом. Его отвердевшая плоть медленно входит в нее. Его плавные движения становятся более активными. Горячее дыхание ласкает ее ухо, мужчина слегла прикусывает ей мочку. Желание нарастает с каждым его порывом. Миг — и вот их мокрые от пота тела слабеют, и она чувствует прерывистые извержения его страсти внутри себя.
Лирану снилось практически то же самое. Сплетения тел, звуки истомных криков и удовлетворения похоти сопровождали его всю ночь. Наступило утро. Мэл открыла глаза. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что в постели она не одна. Это тут же пробудило ее окончательно. Голова гудела. Она отстранилась от мужского тела, чтобы рассмотреть его, но в этот момент парень отвернулся, продолжая сладко спать.
— Ах, — вскрикнула она и посмотрела под одеяло, — кошмар какой, кого только спьяну в дом не приволочешь.
Набросив на себя покрывало, она обошла кровать с другой стороны и увидела того, с кем провела ночь.
— Налетчик! Эй, слышишь, проснись, как ты сюда попал? — будила она мужчину.
Но Лиран не желал просыпаться. Девушка уже хотела было закричать, но вовремя остановилась. Она осмотрелась и поняла, что находится не у себя.
— Твою мать, как я сюда попала? Ой-ой-ой. Так, нужно быстро уходить, пока он не проснулся.
Мэл начала искать свое белье, но оно оказалось под телом партнера.
— Черт! — вырвалось у нее.
Осторожно вытащив бюстгалтер и трусы, надела их. С платьем было сложнее. Когда она разбиралась с застежками, услышала:
— Ты трусы наизнанку надела. Переодень, примета плохая!
Мэл медленно обернулась. Лиран с всклокоченными волосами сквозь пропущенные веки смотрел на полураздетую девушку. Затем, осознав, что это уже не сон, окончательно проснулся.
— Какого черта что ты делаешь в моем номере? Как ты сюда попала?
— Я понятия не имею! Послушай, я сейчас уйду, и мы сделаем вид, что между нами ничего не было.
— Что значит между… — он резко заглянул под одеяло, затем перевел взгляд на лежащие возле кровати трусы.
— Твою мать. Ты это специально подстроила, да? —вскочил он на кровать, прикрываясь одеялом.
— Кому ты нужен! Ты что, меня не слышишь, корона на мозг давит? Я объясняю, что не знаю, как сюда попала, но уже ухожу, — оправдывалась она.
В дверь постучали.
— Ким Лиран, доброе утро! Вы проснулись?
— Черт, это мой менеджер. Если он тебя увидит, будет скандал, мне запрещено спать с поклонницами, — запаниковал мужчина, рыская глазами, куда бы спрятать гостью.
— Но я не твоя поклонница, — возразила Мэл.
— Это ты будешь моим юристам объяснять. Быстро прячься! — скомандовал он и открыл шкаф.
— Ага, щас! — заупрямилась Мэл.
— Тебе хуже будет, дура! — и, силой запихнув ее в ящик, закрыл его.
Потом забросил туфли и сумочку Мэл под кровать и открыл дверь.
— Доброе утро, Ин Хо! Что-то я себя неважно чувствую, видимо, вино на дегустации было паленое. Принеси пару стаканов апельсинового фреша со льдом, мне нужно восстановить силы.
Менеджер Су, осмотрев мужчину с головы до ног, деловито вошел в номер и окинув взглядом кровать, спросил:
— Ну и где она?
— Кто?
— Та, что оставила отметины на твоей шее.
Лиран подбежал к зеркалу:
— Вот черт! — с досадой произнес он, поджав губы.
Пока господин Ким рассматривал себя в зеркало, менеджер, уличив момент, открыл дверцу шкафа.
