Вряд ли я еще вчера, когда начинала писать эту статью, столь подробно останавливалась бы на личности Киселева. Но случился теракт, и ТВ вновь блистательно продемонстрировало свою беспомощность в форс-мажорных обстоятельствах. То ТВ, в знаках и символах которого значится именно Киселев. Трудно забыть, как почти два года назад, вступая в новую высокую должность, он рассказывал корреспонденту о своем творческом кредо: «Хотелось бы сделать наш информационный поток более позитивным и вдохновляющим». Сказал и сделал. Теперь данный поток напоминает гоголевских дам, приятных во всех отношениях, ибо они не имели «в своей натуре потребность наносить неприятности».
Манипуляция сознанием граждан – обычное дело в любом государстве. Но у нас слишком уж злоупотребляют этим правом. В России даже роль личности в истории переосмысливается едва ли не раз в месяц в ручном режиме. Потому я и насторожилась, услышав разговор Горбачева с Киселевым. Может, опять чего-нибудь переосмысливают? Наша политическая реальность такова, что аналитика выродилась в трактовку сигналов. Процесс улавливания сигналов – целое искусство.
Бывают, конечно, относительно простые ситуации. Вот возьмем, например, Анатолия Собчака, чья недавняя памятная дата отмечалась с невиданным размахом. Торжества увенчал документальный фильм Александра Габниса «10 лет спустя», где была зафиксирована новая оптика. Отныне Собчак переформатирован из отца русской демократии в учителя и наставника лучших людей новой России – Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Такое в отечественной истории случилось, кажется, впервые. Уж на что Василий Жуковский глыба, но в его педагогическом активе значится император от поэзии Александр Пушкин и просто либеральный император Александр II. Собчак воспитал сразу двух президентов, уполномоченных определять судьбу страны, вероятно, на длительный период.
Егор Гайдар воспитал только себя, поэтому стремительное переосмысление его роли в постсоветской жизни выглядит более загадочным. Еще вчера ТВ, невзирая на смерть, продолжало считать Егора Тимуровича главным виновником российских бед, а уже сегодня его называют «великим». Ему посвящают три телепроекта, один лучше другого, Павел Шеремет, Николай Сванидзе, Дмитрий Быков. В кадр федеральных каналов впустили даже Татьяну Юмашеву и Бориса Немцова, который обычно допущен в лучшем случае только на РЕН ТВ. И что сей сон значит? Данная личность переосмыслена, потому что мертва, потому что общественный климат потеплел или потому что кто-то в горних высях дал отмашку – теперь можно по-другому?
Да что там Гайдар, на днях государственный канал замахнулся на самого Сталина. Евгений Рожков разразился очень гневным сюжетом. Генералиссимусу инкриминируется злодеяние, о котором мало кто, по мнению корреспондента, помнит, – в 1947-м он отменил празднование Дня Победы, назначив его рабочим днем. В соавторы он взял фронтовиков Тодоровского, покойного Астафьева, помощника Горбачева Черняева, которые произносили много точных слов о вожде и его роли в войне. Но опять же имеется вопрос: то ли канал всей своей мощью наезжает на Лужкова с его грезами о сталинских плакатах (с него Рожков и начал свой репортаж), то ли таково отныне официальное мнение? Вопрос отнюдь не праздный. Ведь еще совсем недавно конкурс «Имя Россия» на той же второй кнопке выиграл Сталин, какового в последнюю минуту приличий ради заменили на Александра Невского.
Управляемая демократия приносит свои плоды. Сейчас (применительно к ТВ) плохо работает традиционная система сдержек и противовесов. В ней была хоть какая-то логика, которую можно было выдавать за плюрализм. Да и сегодня пока еще существует на одном фланге Максимовская, на другом – Пушков. Но даже неискушенные зрители знают: важно только то, что произносят государевы уста, то есть два федеральных канала. Именно они неустанно транслируют сигналы и расставляют акценты. Личности исторического масштаба – отличное подспорье в работе. Так и видишь аккуратного господина с ускользающим взглядом, который в тиши кабинета решает не хуже целого политбюро в прежние времена, кого как хоронить и кого как чествовать в связи с потребностью исторического момента. Зависимость от некоего высшего разума, управляющего мыслящей материей, становится все более и более оскорбительной. В какой-то момент ловишь себя на том, что дозволенные восторги (даже те, с которыми ты согласна) тебе почти так же неприятны, как дозволенная хула. Окрепшие души, разумеется, давно приобрели иммунитет к подобным манипуляциям. А что происходит с душами неокрепшими? И откуда взяться нормальным учебникам по истории? И как долго каша в голове, сознательно провоцируемая, должна оставаться любимым блюдом россиян?
В документальном фильме Сванидзе мама Гайдара говорит: «Я очень благодарна президенту и премьеру, что они сказали добрые слова и тем самым дали знать людям – мертвого Гайдара пинать не надо». Ариадну Бажову-Гайдар можно понять. Ее горе настолько велико, что она хватается за любую соломинку. Но каково гражданам великой державы постоянно осознавать, что они живут в стране, где судьба всех и каждого зависит от того, что сегодня «дадут знать людям» их правители?
31 мартаПобеда в макияже
Если бы нам все удавалось так же блистательно, как парады и фейерверки 9 Мая, мы бы жили в другой стране, непохожей на сегодняшнюю Россию. Но парады быстро проходят, фейерверки растворяются в остром весеннем воздухе чеширским котом, а буйные торжества сменяют неумолимые будни. Наступает время осмысления: праздник Великой Победы превратился в праздник государственного лицемерия. А уж телевидение давно и безоговорочно капитулировало перед этим светлым днем.
Юбилейная пошлость всепроникающа, как рекламная перхоть. Шелуха не обеспеченных смыслом слов, тонны гвоздик вперемешку с георгиевскими ленточками, попса в гимнастерках, бездарные поделки о войне, нескончаемый чиновничий пиар на теме – вся эта мишура убивает память. Можно, конечно, объявить в качестве средства от амнезии помпезный конкурс под названием «Песни победы». Можно даже пригласить к участию в нем среди прочих саму Джахан Поллыеву. И напишет помощник президента песню с хромающей рифмой, и споет ее Марк Тишман, тоже не пальцем деланный, но автор гимна «Россия, вперед!», и выйдет все очень патриотично. Однако если вслед за конкурсом с призовым фондом более двух миллионов рублей в выпусках новостей долго показывать ветеранов, ожидающих квартиры в бараках, курятниках и помнящих Наполеона сараях, то даже у самых лояльных режиму зрителей что-то щелкнет в голове. Впрочем, телевизионщикам не до тонкостей программирования. Накануне годовщины Великой Отечественной на просторах ТВ разгорелась великая корпоративная война. Сначала «Россия» запустила шоу на тему здоровья «О самом главном» – по мотивам идущей ровно в то же время на Первом канале программы «Малахов плюс». Затем госканал замахнулся с помощью нового проекта «Девчата» на святое, то есть на успешнейший «Прожекторперисхилтон». В девичьей светелке, где четверку остроумиц венчает неизбежная Ксения Собчак, с первых кадров запахло казармой. Скромнейший (и свежайший!) экспромт держательницы акций на свободу мысли (в ее боевом арсенале есть передача и с таким названием) звучит примерно так: «Николай Цискаридзе, когда вы последний раз ходили по Большому?»
Но самый весомый снаряд разорвался у Познера. Последний выпуск своей передачи он посвятил Георгию Жукову. Без предварительных анонсов, во внеурочный час ведущий запустил пленку 1966 года с записью интервью, которое берет у маршала Константин Симонов. Эту пленку, как пояснил Владимир Владимирович, спас его отец, создатель экспериментальной творческой киностудии. Интервью, записанное для фильма к 25-летию битвы под Москвой, цензоры велели уничтожить, и вот пленка якобы впервые с того момента всплыла. На следующий день выяснилось, что эксклюзив оказался не таким уж эксклюзивным. Руководитель «Культуры» Сергей Шумаков не сдерживал эмоций, называя поведение коллег-конкурентов «хамским»: канал два месяца готовил праздничный проект, увенчать который 9 Мая должно было злополучное интервью Жукова. Представители ВГТРК, вооружившись правоустанавливающими документами, с утра грозились подать в суд на Первый, а к вечеру угроза рассосалась со скоростью фейерверка. Да и сама пленка интересна разве что своей подлинностью. Она не отвечает на главный вопрос из тех, которым, по моему разумению, следовало бы задаться в осмыслении Победы: где заканчивается мифотворчество и начинается фальсификация истории?
Вернемся, однако, к противостоянию (не путать с предстоянием). Последний всплеск случился 9 Мая. Жажда опять же эксклюзива заставила каналы осваивать новые пространства. Евгений Рожков с «России» занял оборону на вершине Спасской башни. Напротив, на крыше отеля «Риц Карлтон», разместилась выездная студия Первого в лице Арины Шараповой. Трудно сказать, зачем этим людям понадобилось взмывать на тридцатипятиметровую высоту. Рожков, который многообещающе сообщил, что теперь-то уж он видит все по обе стороны Кремля, так ничего и не увидел. А Шарапова, заслоняя пышными формами пики старинных башен, привычно занималась тем же, что и на земле, то есть беседовала с певцом Кобзоном и поэтом Дементьевым. Именно здесь последнему открылась истина. Я чувствую, восторженно пророчил Дементьев, как вокруг ветеранов идет великое объединение страны.
