Когда гребцы плавно подвели лодку к берегу, Джесса, улыбнувшись, вспомнила, как приплыла сюда впервые, замёрзшая и рассерженная. Тогда она была пленницей, а теперь всё изменилось. Колдуньи больше не было.
Джесса собиралась остановиться в доме Морда Сигни, своего дальнего родственника, но Скапти и слышать об этом не хотел. Помогая ей выбраться из лодки, он сказал, что она является почётным гостем ярла и будет жить в его доме.
Скапти поднял дорожную сумку Джессы:
— Это всё?
Она кивнула, и скальд перебросил сумку через плечо.
— Путешествуешь налегке, Джесса?
— Хотелось бы мне, чтобы эта сумка была потяжелее, — грустно заметила Джесса. — А что скажет Вулфгар? Теперь я не могу отдать ему долг — я занимала у него.
Скапти спрыгнул с деревянного настила:
— Для начала он запишет этот долг на счёт твоего вора.
Они пошли мимо прижавшихся друг к другу домиков. Скальда кто-то окликнул, и он помахал рукой в ответ. Джесса чувствовала, как пригревает солнце; она сняла перчатки, и свежий весенний воздух холодил её пальцы. Оглянувшись по сторонам, она увидела, что Ярлсхольд начал возрождаться. На улицах было много людей; строились новые дома, а на берегу фьорда стояло по крайней мере пять новых дракаров, не говоря о целой флотилии маленьких рыбацких лодок, подпрыгивающих на мелководье. Повсюду раздавались звонкие детские голоса. Из-под ног Скапти с громким кудахтаньем разбегались куры.
Дом ярла был всё таким же — высокий, мрачный и прочный. Но его двери были широко распахнуты, а когда они вошли внутрь, Джесса увидела, как через открытые окна в зал льются потоки весеннего солнца, заливая его ярким светом.
— Джесса!
Вулфгар уже обнимал её за плечи.
— Как ты выросла!
— Немного. — «И ты тоже», — подумала она. Власть явно пошла ему на пользу. Всё такой же темноволосый, элегантный, властный, но теперь в дорогих одеждах, отороченных тёмным пушистым мехом, с золотой цепью на шее.
— Сядь у огня. Ты, наверное, замёрзла. Вулфгар подвёл её к очагу. Скапти бросил её сумку на лавку.
— У Джессы были неприятности.
— Неприятности?
Слуга принёс покрытые цветной эмалью чаши, от которых поднимался пар. Джесса отхлебнула горячего вина и сказала:
— Меня ограбили, Вулфгар, какой-то мерзавец напал на меня в Холлфаре. Он забрал мой кошелёк. Простите, но там были и ваши деньги.
Его взгляд стал жёстким.
— Ты не ранена?
— Как же, не на такую напал. — Скапти уселся на лавку и стал пить вино из чаши, пока Джесса рассказывала, что случилось в харчевне.
Когда рассказ закончился, Вулфгар сердито спросил:
— Ты слышишь, Видар?
К ним подошёл человек, которого Джесса раньше не встречала. Он был старше Вулфгара; небольшого роста, седеющий мужчина с остроконечной бородкой. Узкое лицо, умные глаза и старый шрам на губе, отчего рот слегка кривился. Его тяжёлая меховая накидка, сделанная из выкрашенной в голубой цвет тюленьей шкуры, была увешана амулетами, талисманами и фигурками кабанов Фрейра. Незнакомец поздоровался с Джессой за руку:
— Я слышал о тебе, Джесса, дочь Хорольфа. Жаль, что тебе так не повезло.
— Джесса, это Видар, сын Паулса. Его иногда называют Видар Служитель Фрейра. Он будет возглавлять праздник в честь Фрейра, который состоится через несколько дней.
Улыбнувшись Видару, Джесса повернулась к ярлу:
— Я хочу, чтобы того грабителя поймали, Вулфгар.
— Его поймают. Обещаю.
Седой Видар посмотрел куда-то мимо Джессы:
— Ты его видел?
— Нет, — ухмыльнулся Скапти.
— Жаль. И всё же нужно предупредить власти Карвира, а также обыскать все порты на побережье. Кто-нибудь его да узнает.
Вулфгар кивнул:
— О деньгах не беспокойся, Джесса. Я должен тебе гораздо больше, чем ты мне. А сейчас Видар покажет тебе, где ты будешь жить.
Джесса взяла свою сумку:
— Я рада, что приехала сюда, господин ярл.
Он улыбнулся:
— Я тоже рад тебя видеть, госпожа Джесса.
Видар повёл её вверх по лестнице туда, где находились жилые комнаты; когда-то они принадлежали Гудрун. Тяжёлое одеяние Видара волочилось по ступенькам.
— Вулфгар часто рассказывает о тебе, — сказал он. — О том, как вы встретились, когда он ещё был одиноким изгоем.
— Правда?
— Да. И о твоём друге, сыне колдуньи.
— Кари?
— Да. Вот твоя комната.
Он открыл дверь маленькой комнатки, в которой ярко пылала жаровня. На стенах висели тяжёлые портьеры. Через небольшое окно в комнату проникал солнечный свет.
Джесса вошла.
— Спасибо.
— Если тебе что-нибудь понадобится, рабы сразу принесут. Завтра в честь твоего приезда будет праздник. — Он криво улыбнулся. — Признаюсь, я любопытен. Мне бы очень хотелось увидеть этого Кари, сына Рагнара. Говорят, он наделён невероятной колдовской силой и может подчинять себе разум…
— Он не колдун. — Джесса выпалила это, не задумываясь.
Видар уставился на неё.
— Простите. Только не думайте, что если он сын Гудрун, то во всём похож на неё. Он не такой.
— Я слышал, — сказал жрец, — что они очень похожи.
— Только внешне.
Видар открыл дверь, собираясь уходить.
— Я рад, что ты так считаешь. — Он любезно улыбнулся. — Добро пожаловать в Ярлсхольд, Джесса.
Когда он ушёл, Джесса присела на деревянный сундук у окна и оглядела комнату. Замечательно. Ничего похожего на её комнату дома, на ферме. И вдруг Джесса с удивлением почувствовала, что ей очень одиноко.
Глава четвёртая
Болота и топи ему были опорой…
Леса были бесконечны. Ряды неподвижных деревьев стояли под тяжёлыми шапками снега, утопая в гладких сугробах. Белёсое небо над ними пересекали тонкие, словно следы когтей, полосы облаков.
Скорчившись в сугробе, тварь затаилась. Она следила за маленьким белым существом, бегающим по снегу. Тварь не знала, как оно называется. Умирая от голода, тварь терпеливо ждала, когда зверёк подойдёт поближе.
Горностай поднял голову и прислушался. Но не успел он сделать следующий шаг, как в него вонзились острые когти и убили без единого звука. На снег брызнула кровь.
Тварь жадно насыщалась. По её горлу потекла тёплая кровь, спазмы мучительного голода пропали. Когда тварь двинулась дальше, на снегу остались лишь маленькие косточки да кровавые пятна.
Теперь тварь скользила по холму вниз, в маленькую долину, где глубоко подо льдом звенел ручей. Разбив ледяную корку, она приникла к воде и принялась жадно пить, потом подняла голову и заревела, открыв обвешанную сосульками пасть. Тварь срывала с кустов ягоды, отламывала с сосен ветки, жевала и выплёвывала их. Только одно желание мучило её; тварь попробовала раскопать землю под корнями дерева, но земля была очень твёрдой, и она ничего не нашла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
