— Значит, тебе придётся поверить мне на слово, — отрезал Ваятель, выбираясь из кресла. — А сейчас…
Альфред кивнул, показывая, что всё понял, всё принял и согласен с окончанием разговора, приготовился прощаться, дослушав окончание фразы, и замер, с изумлением глядя на перекосившееся лицо админа. Не просто перекосившееся: показалось, что Ваятель увидел призрака.
— Э…
— Что случилось? — изумился Кег.
— Кто…
Пауза.
— Что?
— Кто там живёт? — едва слышно прохрипел админ.
— Где? — совсем растерялся Кег.
— Там!! — А вот теперь Ваятель сорвался на истерический визг. — Кто там живет?!!
Его палец упёрся в стену.
— Соседи, — тупо сообщил Альфред.
— Какие соседи?
— Обыч…
— Это их собаку ты на куски порезал?
— Да…
— Мля… — Ваятель выглядел так, словно перед ним выстроили расстрельный взвод, а его подлый командир отказал приговорённому в последней сигарете. — Почему я ничего не знал о них?
— А вы должны?
— Перед тем, как пригласить в проект, я проверил всех твоих соседей!
Фразу Кег запомнил, но пока решил не расспрашивать, какое отношение к приглашению имеют жители соседних квартир, зато поспешил с объяснениями:
— Они недавно переехали, с месяц, не более. Квартиру сняли…
— Мля… — Ваятель подпёр голову рукой и на мгновение превратился в статую разбитой надежды. Затем вздохнул и, не поднимая взгляда, вынес окончательный диагноз: — Дерьмо.
— Да что происходит?
Однако внятного ответа Альфред не услышал. Зато прозвучал внятный и категорический приказ:
— Тебе придётся переехать.
— Почему?
— Потому, что ты убил собачку не тех людей.
— Вы шутите?
— Я похож на человека, который шутит? Или ты остришь для поддержания разговора?
— Но…
— Собирайся, поживёшь на «Палладе». — Ваятель бросил на стену ненавидящий взгляд и качнул головой. — Надеюсь, ещё не поздно.
* * *
Санкт-Петербург, Курортный район,
6 апреля, среда, 17.19
— Как долго мы сможем тут жить?
— А как долго тебе хотелось бы?
— Всегда, — тихонько рассмеялась Саша, давая понять, что шутит.
Она совсем не ожидала, что парень ответит серьёзно.
— Давай жить тут всегда, — пожал плечами Пётр.
— Так просто? — Молодая женщина не сразу поняла, что услышала взвешенное предложение.
— А что тут сложного? — удивился в ответ парень. — Многие ездят на работу из Курортного: пара лишних пробок — вот и все неудобства.
— Но это ведь дом твоего отца. Вдруг он откажет?
— Отец даже летом заезжает сюда не чаще двух-трёх раз в месяц, хотел продавать, но я попросил оставить.
— Потому, что любишь смотреть на залив?
— Ага. — Петя помолчал. — А может, потому, что знал: моей женщине тоже будет нравиться смотреть на залив.
Он говорил серьёзно! Удивительно, немыслимо, невозможно: он говорил серьёзно! Он назвал её своей женщиной и сказал, что они могут поселиться в доме среди сосен! На берегу залива! В тишине и уединении. Если это не счастье, то что же тогда им называют?
— Сколько мы сможем тут прожить?
— Хоть круглый год, но я бы перебрался в город в ноябре. Мне не нравится зимовать у залива.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Ты готов терпеть меня до зимы? — притворно удивилась женщина.
— Я терплю тебя второй день.
— И как?
— Мне нравится.
— Я не включала «стерву».
— Она в тебе есть?
— Стерва есть в каждой женщине.
— У меня огромные запасы высококачественного антистервита.
— Зачем тебе столько «виагры»?
— А какого размера у тебя стерва?
— Купи ещё, — поразмыслив, предложила Саша.
Они весело рассмеялись.
Разговор завязался в машине, по дороге в магазин, куда они отправились, пополнить запас провизии. Петя предлагал сгонять в город, но женщина не захотела надолго отлучаться из дома, в котором ей впервые за много-много месяцев, а может, даже и лет стало по-настоящему хорошо. В результате закупились в ближайшем придорожном магазинчике, съели по стаканчику мороженого — прямо на улице, под лучами как будто специально выглянувшего из-за туч солнца, посмеялись и рванули обратно. То ли домой торопясь, то ли в постель, то ли на террасу, где провели всё утро: сидеть, сжимая кружки с кофе, деля на двоих один диван и один плед. И смотреть на залив.
И говорить, говорить, говорить…
Они говорили так, словно только познакомились и поспорили, что узнают жизнь друг друга за один день. Говорили так, словно не было нескольких недель искренности и всё началось сначала. Они как будто хотели впитать друг друга. Не оказаться рядом, а стать единым целым. Они не умолкали ни на секунду и не уставали ни говорить, ни слушать.
— Что ты умеешь кроме как быть стервой?
— Готовить.
— Правда?
— Проголодался?
— Чашка кофе с утра — это совсем не то, что нужно молодому организму после бурной ночи.
— Я умею запекать курицу.
— У меня есть бутылка прекрасного белого вина.
— Но ты должен пообещать, что съешь то, что я приготовлю.
— На этот случай у меня есть бутылка виски.
— Они тут?
— Да.
— Уверен?
— Габой, я сам видел, как свалил отсюда «Камаро», — доложил Аффтово. — А он здесь на всю округу единственный.
Аффтово бандиты отправили вперёд, присмотреть за домом, пока сами не подтянутся, подтянулись и выяснили, что их цели — белобрысый парень и некрасивая тёлка — уехали. Останавливать их Аффтово не стал, но что делать дальше, представлял с трудом.
— Слышь, Габой, а они точно вернутся? — осторожно поинтересовался Пилорама. — Не получится так, что толстый с тёлкой махнули в город, а мы в лесу застряли?
— Не получится, — отмахнулся вожак. — Ваятель сказал, что они в доме на несколько дней останутся, а Ваятель не ошибается. Так что давайте готовиться.
Свои «Мерседесы» бандиты припарковали на обочине шоссе, ярдах в двухстах от ворот виллы: с одной стороны, подъезд на ладони, с другой — машины не привлекают внимания. Соответственно подготовка, о которой сказал вожак, заключалась в том, чтобы забросить брелоки на участок.
— Все драться пойдём? — с надеждой осведомился Аффтово.
— Нет, ты на шухере.
Самый молодой бандит тяжело вздохнул, но спорить не стал: вчерашнего разговора хватило, когда он пытался возмущаться и просить, втолковывая, как сильно хочет порвать конкурентов. Но Габой остался непреклонен вчера, а значит, не изменит свою точку зрения и сегодня.
— «Камаро» — тачка клёвая, — шмыгнул носом Грамыч. — Габой, можно я потом её себе возьму?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
