Мы привыкли думать, что инновации – плод внезапного озарения, когда нам открывается истинная картина мира, скрытая от взгляда современников. Но я считаю, что на самом деле инновации – плод систематических усилий. Мы усердно трудимся, чтобы расширить границы возможного и сделать сегодняшние проблемы разрешимыми в ближайшем будущем, что, в свою очередь, еще более расширит границы возможного. «На самом деле, – пишет Джонсон, – технический (и научный) прогресс редко выходит за рамки возможного в ближайшем будущем».
Как я уже писал, понимание концепции смежных возможностей и ее роли в инновационном процессе – первое звено в логической цепочке моих рассуждений о миссии. В следующем разделе главы я представлю второе логическое звено, связывающее мир науки и трудовую жизнь.
Карьерный капитал – двигатель миссии
Итак, чтобы совершить прорыв в науке, нужно находиться на переднем крае своей отрасли знаний, – только так можно увидеть ближайшее возможное, где рождаются новые идеи. Размышляя над карьерой Пардис Сабети в свете теории инноваций Джонсона, я тоже совершил «прорыв». Я понял, что настоящая миссия – как научное открытие: она рождается из смежных возможностей. Если вы хотите найти ее и сделать основой карьеры, вы должны находиться на переднем крае своей области деятельности – единственном месте, откуда вы сможете эту миссию увидеть.
Этим и объясняются проблемы Сары: девушка пыталась найти свое призвание, не будучи на переднем крае (недаром, не проучившись и двух лет, наша героиня начала паниковать из-за невозможности найти «правильный путь»). Учась в магистратуре, Сара была слишком далеко от «передовой» и не могла видеть ближайшее возможное, а значит, и «правильный путь». Согласно теории Джонсона, ей следовало сначала занять правильную позицию – а на эту задачу уходят годы – и только затем заниматься поисками призвания.
Невозможность увидеть смежные возможности подвела и Джейн. Она хотела создать некоммерческую организацию, которая изменила бы жизнь людей. Но для этого нужно хорошо представлять себе цель и эффективные методы таких изменений. Джейн не имела об этом ни малейшего понятия. Поэтому ей следовало прежде изучить смежные возможности в своей «отрасли» (деятельность некоммерческих организаций). Ей нужно было поработать на «передовой» и узнать, как именно улучшают жизнь людей. Для этого, как и в случае Сары, понадобились бы годы работы и тонны терпения. Но Джейн пыталась найти миссию, находясь в глубоком тылу. Естественно, она совершенно не понимала, что нужно людям.
Теперь-то эти выводы кажутся мне очевидными. Если бы для поиска миссии, способной перевернуть мир, было достаточно веления сердца и энтузиазма, все бы только и делали, что меняли его. Но это удается лишь немногим. Как мы теперь понимаем, это потому, что сначала нужно побывать на «передовой». Там трудно, а большинство людей не любят трудностей. Все стремятся найти работу полегче.
Вдумчивый читатель заметит, что концепция «пребывания на передовой» перекликается с концепцией карьерного капитала, о котором шла речь в разделе «Правило второе». Как вы помните, карьерным капиталом я называю редкие и ценные профессиональные навыки – главный козырь в поисках любимой работы. Большинство людей, любящих свою работу, сначала накопили карьерный капитал, а затем обменяли его на качества, делающие работу привлекательной. Путь на «передовую» – это тот же процесс приобретения редких и ценных навыков, т. е. карьерного капитала. Точно так же и благородная миссия требует карьерного капитала. Иными словами, перед нами еще один пример того, как работает теория карьерного капитала: хотите иметь миссию – копите его. Иначе вы рискуете оказаться в положении Сары и Джейн: масса энтузиазма, но очень мало опыта.
Неудивительно, что, возвращаясь к истории Пардис Сабети, мы обнаруживаем, что ее путь к миссии – наглядный пример практического применения теории карьерного капитала.
Терпение Пардис
«Думаю, для счастья действительно нужна мечта», – говорит Пардис Сабети. Как, неужели она верит в теорию мечты, развенчанную в разделе «Правило первое»? Но моя собеседница продолжает свою мысль: «Просто мы не знаем, о чем мечтаем. Людям кажется, что они знают, но чаще всего они ошибаются». Иными словами, Пардис считает, что работа должна быть мечтой, но нельзя заранее знать, какая работа станет работой вашей мечты.
Слушая историю Пардис, я понимал, почему она так считает. «В старших классах я увлекалась математикой», – рассказывает моя героиня. Затем благодаря прекрасному учителю девушка увлеклась биологией и почти решила, что это ее призвание. Поступив в Массачусетский технологический институт, наша героиня должна была сделать выбор: математика или биология. «Оказалось, что на кафедре биологии делается упор на подготовку учителей, – вспоминает Пардис. – И я решила стать учителем биологии». Потом у нее появился новый план: она решила, что ее призвание – медицина: «Я хотела стать врачом и лечить людей».
Училась Пардис блестяще. Она выиграла стипендию Родса и продолжила обучение в Оксфорде, где получила докторскую степень. Она специализировалась на биологической антропологии – так архаично в Оксфорде именуют науку, которую все остальные называют генетикой.
Именно в Оксфорде Пардис заинтересовалась Африкой и лечением инфекционных заболеваний. Обратите внимание: это уже третья область знаний, которая привлекла ее во время учебы; полный список включает математику, медицину и инфекционные заболевания. Поэтому моя героиня скептически относится к поискам истинного призвания – судя по ее опыту, в разное время человеку могут казаться привлекательными самые разные вещи.
На волне интереса к Африке Пардис начала работать в исследовательской группе, которая с помощью генетического анализа помогала афроамериканцам определить, из какого региона Африки происходят их предки. Примерно через год Пардис решила сменить лабораторию и по совету друга начала заниматься генетическими аспектами лечения малярии.
После Оксфорда Пардис вернулась в Гарвардскую медицинскую школу, чтобы стать доктором медицины, – ведь даже заканчивая докторантуру в области генетики, она не могла отказаться от намерения стать врачом. В результате она оказалась студентом-медиком, пишущим докторскую диссертацию в свободное от учебы время. «Если вы хотите написать о том, как прожить насыщенную и счастливую жизнь, не спрашивайте меня о времени учебы в Гарварде, – предупреждает она. – Это было трудное время».
