К. Басилашвили: — А вы видите в перспективе конфликты между этими, как уже называют, двумя правительствами, одно из которых сосредоточилось в администрации президента?
А. Проханов: — Нет, я не вижу глубокого конфликта. Я допускаю нарастание конфликта между Медведевым и Путиным самими.
К. Басилашвили: — То есть вы думаете, этот сериал, за которым мы напряженно следили, продолжится?
А. Проханов: — Ну, мне кажется, этот сериал не кончался, просто пошла вторая или, может быть, третья серия этого занимательного кино. Но конфликт будет продолжаться. Я не знаю, будет ли он носить политический характер, будет ли он носить только психологический характер, будет ли он носить характер схватки окружений, схватки камергеров? А эта схватка неизбежна. Во всяком случае, это конфликт очень неприятный, может быть, трагический, потому что двоевластие в любой форме кончается взрывом системы и гибелью страны. Двоевластие Хасбулатова и Ельцина, знаете, чем кончилось? И двоевластие Горбачева и Ельцина, знаете, чем кончилось?
К. Басилашвили: — Тотальной демократией. «Правительства нет, все министры — замы, а все решают те, кто в администрации президента».
А. Проханов — Нет, не тотальной демократией кончится — тотальной смертью народа. Семь миллионов людей в условиях демократии исчезли. И продолжают исчезать.
К. Басилашвили: — «Как думаете, что должен делать народ, глядя на нынешнее правительство?» — Алан из Самары спрашивает вас.
А. Проханов: — Я боюсь, что возможно слияние Поклонной с Болотной.
К. Басилашвили: — То есть?
А. Проханов: — То есть та часть народа, которая оказывала доверие власти, боясь, что хаос поглотит не просто Путина, а поглотит русскую государственность, полагая, что русская государственность может выстоять только при условии немедленной модернизации, немедленного рывка, — вот эта часть людей, боюсь, будет разочарована. И я отношу себя к этой части людей.
Видите ли, когда я видел лицо господина Дискина, который уповал на эволюционный путь модернизации, я понял, что никакой модернизации не будет, потому что никакой эволюционной модернизации в условиях нехватки исторического времени, в условиях надвигающихся на нас огромных опасностей, кризисов, в том числе военных, никакого эволюционного развития быть не может, возможен только рывок. Либо рывок, либо ничего.
К. Басилашвили: — Я хотела, чтобы вы пояснили вашу мысль о слиянии Болотной с Поклонной. Вы имеете в виду какие-то массовые выступления?
А. Проханов: — Я говорю сначала о социальной психологии.
К. Басилашвили: — Социальные взрывы или социальная психология?
А. Проханов: — Я говорю о социальной психологии, которая размывает фонды поддержки существующей власти, если она, эта власть, будет продолжать стагнировать.
К. Басилашвили: — То есть вы считаете, что с этим правительством нам будет тяжело выстоять, в том числе и в пору такого мирового, европейского правительства?
А. Проханов: — С этим правительством мы обречены на катастрофу, на поражение.
К. Басилашвили: — И что же делать тогда? Скажите нам, пожалуйста.
А. Проханов: — Я боюсь, что… Путин сказал напутствие новым министрам в их путь. Он сказал, что мы живем в условиях неопределенности, и вам предстоит, господа, действовать в условиях неопределенности. Что может быть смехотворнее? Если ты, лидер, не понимаешь ситуации, которая развивается в мире, если мир для тебя неопределенен, как же ты можешь создавать вектор управления? Даже я, не являясь премьером, понимаю, что одной определенностью мира сегодня является разрушение и крах либеральной модели, она трещит, она умирает в Штатах, она умирает в Европе. И это определенность: кончается либеральная диктатура в экономике и в политике. Значит, это правительство должно ориентироваться на эту катастрофу, на этот крах. Нет, там сидят одни либералы, причем такие либералы, выведенные в пробирке, которых эволюция уже не может коснуться.
На повестке дня война. По всей программе. Израиль, Иран, Ормузский пролив, Британия готова поддержать Израиль, Хезболла ударит по Израилю. Там возникает такая каша, такая каша… То есть это война. Она захватит огромные пространства, в том числе и Россию. Кавказ-то тоже, потому что Грузия в составе большого Ближнего Востока. И это неопределенность. Разве в условиях этой неопределенности необходим этот министр обороны?
Поэтому мне кажется, что это правительство — оно либо правительство-однодневка (недаром аналитики говорят, что Шойгу был выведен из правительства, его отвели на случай его возвращения в новый состав правительства, и, может быть, Сечин ушел из правительства, чтобы его не спалил вот этот пожар низовой, который идет сейчас по России). Но я думаю, что это правительство и, наверное, этот премьер — это калифы на час.
К. Басилашвили: — И последний вопрос: так что же, Россию спасет уход Путина — делаю вывод я из ваших слов? Вот, я из ваших слов делаю такой вывод.
А. Проханов: — Ваше либеральное сознание двигается только в этом направлении…
К. Басилашвили: — Вы об этом сейчас сказали.
А. Проханов: — Вот видите, что бы я ни сказал, даже если бы я говорил о вкусных винах, вы бы пришли бы к этому выводу.
К. Басилашвили: — Нет. Вы сейчас говорили о том, что Россия без Путина.
А. Проханов: — Нет, это вы говорили.
К. Басилашвили: — Это вы говорите.
А. Проханов: — Это вы говорили. Вы — абсолютный продукт Болотной площади, пузырь земли, как я ее называю. Россию спасет немедленная модернизация страны, на которую должен решиться Путин, который, я убежден, имеет стратегию, но не имеет инструментария.
К. Басилашвили: — Ну, так давайте поползем на коленях к Владимиру Владимировичу просить об этом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
