Терапевтические отношения в семейной психотерапии
Разрыв между теорией и практикой в большинстве разновидностей семейной психотерапии еще больше, чем в индивидуальной. Подавляющее большинство специалистов по семейной психотерапии имеют базовую подготовку в области индивидуальной или групповой психотерапии. Семейную психотерапию напрямую выводят из групповой, которая базируется на психоанализе с его упором на теорию переноса. Групповая психотерапия привела к еще большему количеству разногласий между специалистами, чем индивидуальная психотерапия, а семейная подвержена им еще в большей степени, чем групповая. Я однажды назвал это «неструктурированным состоянием хаоса» в семейной психотерапии.
Специалисты в области семейной психотерапии используют в работе с психотерапевтическими отношениями различные подходы. Некоторые выдающиеся семейные психотерапевты, которые ранее были приверженцами работы с переносом в индивидуальной или групповой психотерапии, сохраняют эту верность и в семейной психотерапии. Они применяют психоаналитическую теорию при осмыслении проблем индивида, а теорию переноса – при осмыслении процесса взаимоотношений. Есть и такие, которые говорят об индивидуальном «вступлении в» интенсивные отношения с членами семьи и «выходе из» них. Они уверены в своих способностях и умении свободно управляться с семьей. Они руководствуются скорее интуицией, чем специальными знаниями. Такая манера ведения психотерапии особенно трудна для копирования и повторения учащимися. Многие психотерапевты для удержания отношений под контролем используют какой-либо вариант групповой психотерапии. Другая группа психотерапевтов пользуется помощью котерапевта, обычно другого пола; это обосновывается положением психоаналитической теории, предлагающей для семьи модель мужчина – женщина. Функцией котерапевта является сохранение некоторой доли объективности в момент, когда другой психотерапевт оказывается эмоционально погруженным во внутрисемейные отношения.
Используется также командный подход, когда целая группа психотерапевтов встречается с семьей или группой семей и работает по проблемно-ориентированному методу групповой психотерапии. Команда, или «психотерапевтическая группа», включает специалистов по разным направлениям работы в области психического здоровья. Командно-групповые семинары часто используются для «натаскивания» не имеющих профессионального опыта специалистов, которые во время таких семинаров обучаются и довольно быстро приобретают статус «семейного психотерапевта». Обучаемые начинают с наблюдения, после чего им предлагают войти в состав группы и рассказать о своих «чувствах» по ходу сеанса. Есть люди, которые не проходили длительного обучения ни по теории, ни по практике работы с эмоциональными тонкостями переноса и контрпереноса. У них нет четкого представления о теории, но они знают, что эмоциональное нарушение есть продукт подавленных чувств и неправильного общения, что лечение – это свободное выражение чувств и открытое общение, а компетентный психотерапевт – это тот, кто способен организовать такой процесс. Семейная психотерапия привлекла множество специалистов, которые никогда не добивались успеха в индивидуальной терапии, но смогли найти для себя один из разнообразных методов групповой терапии, применяющихся в семейной терапии. Все это дает общее представление о пестром разнообразии практикуемых в семейной психотерапии методов и методик.
В групповой психотерапии долго работали так, как если бы теории вообще не существовало. Это происходило потому, что семейная психотерапия, будучи по большей части производной от групповой, начала применять методы и приемы, невозможные в групповой терапии, а также потому, что разрыв между теорией и практикой в семейной терапии больше, чем в любом другом направлении психотерапии. Все эти обстоятельства, по-видимому, и объясняют то, что только очень малая часть семейных психотерапевтов хорошо знакома с теорией.
Мой подход к психотерапии семьи отличается от общепринятого. Семейная психотерапия позволяет узнать гораздо больше о тонкостях психотерапевтического отношения, чем психоанализ или психотерапия шизофрении. Больше всего информации дает изучение треугольников. Автоматические эмоциональные реакции, постоянно возникающие при любом типе отношений, – это, по существу, то же, что и терапевтические отношения. Как только способный тонко чувствовать человек со стороны входит в достаточно тесный эмоциональный контакт с семьей, он становится ее частью независимо от того, соглашается он с этим или нет. Эмоциональная система функционирует при поддержке всех пяти чувств; более всего задействованы зрение и слух. Кроме того, есть и шестой – внечувственный – канал восприятия. Все живые существа очень рано научаются перерабатывать эти данные и использовать их в своих отношениях с другими особями. Вдобавок человек обладает еще и средствами речевого общения, которые столь же часто используются для отрицания автоматического эмоционального процесса, как и для его подтверждения. Я считаю, что автоматический эмоциональный процесс более важен для установления и поддержания отношений, чем речевые высказывания. Представление о треугольниках дает возможность прочитывать эти автоматические эмоциональные реакции таким образом, что у психотерапевта появляется возможность контролировать собственную автоматическую эмоциональную вовлеченность в эмоциональный процесс. Этот контролирующий процесс я предложил назвать детриангуляцией. Никому никогда не удавалось оставаться абсолютно сторонним надателем, но знание о треугольниках позволяет психотерапевту выйти из ситуации по собственной инициативе, сохраняя эмоциональный контакт с семьей. Более того, члены семьи могут обучиться наблюдению за собой и своими семьями, чтобы контролировать свое положение внутри семьи, не уходя из нее. Член семьи, желающий обучиться осуществлять контроль за собственными реакциями и его практически применять, вполне сможет повлиять на отношения внутри всей семьи.
Сохранение самостоятельной позиции или хотя бы достаточного уровня объективности при погружении в интенсивное эмоциональное поле семьи достойно затраченных усилий по многим причинам. Семейные отношения изменяются при вхождении в систему постороннего. Нарушенная семья всегда ищет уязвимого постороннего. Было бы лучше, если бы они разобрались внутри семьи, но эмоциональный процесс всегда направлен на других. Четверть века среди исследователей семьи продолжается спор о том, как получить объективные результаты наблюдения за семьей, которые были бы свободны от внешних влияний. Известные исследователи Эрвинг Гоффман и Жюль Хенри настаивают на том, что такие данные должны быть получены нейтральным наблюдателем в естественной для семьи среде – в домашних условиях. Судя по моему опыту в области эмоциональных систем, можно ожидать, что как только такой наблюдатель переступит порог дома, он сам сольется с семьей; семья автоматически станет другой, и вся его вера в собственную объективность будет полностью разрушена. Абсолютная объективность невозможна. Наилучшим способом достижения объективности будет вхождение в семью «значимого другого», вооруженного знаниями о треугольниках. Недавно был создан телефильм о семье. Съемочная группа пришла в дом с намерением показать семью, как она есть «на самом деле». С точки зрения автора, группа сразу стала «значимым другим» и, помимо всего прочего, подтолкнула родителей к разводу. В той ситуации можно было найти и другой треугольник, в котором могла бы найти разрядку та же триангуляционная сила.
Развитие теории семейной психотерапии
Начало «семейному движению» в психиатрии было положено в 1950-е годы несколькими психиатрами, которые работали независимо несколько лет до того, как начали получать информацию друг о друге. В нескольких статьях (Bowen, 1966; Bowen, 1971; Bowen, 1975) мне уже приходилось излагать собственную версию того, что тогда происходило. Среди тех, кто начинал исследования семей, в которых один из ее членов страдал шизофренией, были Лидс и его группа в Университете Джона Хопкинса и в Йельском Университете (Lidz, Flek, Cornelison, 1965), Джексон с группой сотрудников в Пало Альто (Bateson et al., 1956) и я с сотрудниками в Бетезде (Bowen, 1960; Bowen, 1961). Психоаналитический принцип сохранения тайны взаимоотношений психотерапевта и пациента служит объяснением тому, почему «семейное движение» в течение нескольких лет оставалось в «подполье». Существовали строгие правила, согласно которым психотерапевт не должен «загрязнять» перенос встречами с другими членами той же семьи. Первые исследования по семейной психотерапии держались в секрете, чтобы не вызвать критики со стороны коллег, которые могли посчитать такие шаги безответственными, пока они не получили признания со стороны научного сообщества. Официально я начал исследования по этой тематике в 1954 г. после нескольких лет предварительной работы. В течение 1955 и 1956 гг. стали поступать сведения о работе каждой из групп, и исследователи стали организовывать творческие встречи. Аккерман (Ackerman, 1958) разрабатывал концепцию семьи для нужд социальной службы и клиники. Белл, в течение нескольких лет державшийся особняком, начинал по-другому. Его первая статья (Bell, 1961) была написана спустя семь или восемь лет после того, как он начал работать. Были и другие, их имена упомянуты в предыдущих обзорах.
