Читаем без скачивания Альмарик - Роберт Говард

Добравшись до самой воды, я всмотрелся в противоположный берег. В темноте на фоне неба вырисовывалась ограждающая город стена. Перелезть через нее, под ударами копий стражников, стоило бы больших потерь. С первыми лучами солнца подъемный мост опустится, откроются ворота и откроют путь выходящим на работу Акки. Но еще раньше охрана со стены увидит нас в предрассветных сумерках.

Посоветовавшись с Гхором, мы вдвоем переплыли реку и добрались до основания кладки стены и опор моста. Здесь было не менее глубоко, чем на середине реки, и мы некоторое время провозились в поисках подходящей опоры. Наконец, уперевшись в какие-то выступы ногами, Гхор занял более или менее устойчивую позицию, и я, встав ему на плечи, сумел подтянуться и залезть по мосту, смыкавшемуся с воротами. Перебравшись на противоположную сторону, я увидел, как из темноты ко мне выскочила какая-то тень. В тот же момент стражник, оказавшийся менее крепко спящим, чем я ожидал, прокричал сигнал тревоги и бросился ко мне.

Увернувшись от нацеленного на меня копья, я потерял равновесие и чуть не упал, повиснув вниз головой на воротах, держась лишь одними ногами. Не тратя времени на то, чтобы занять более удачную позицию, я изо всех сил двинул стражника кулаком в ухо. Оглушенный, он упал на землю, а я перегнулся через ворота и протянул Гхору копье, по которому он быстро вскарабкался наверх. Поддержка подоспела крайне вовремя, потому что в этот момент заспанные стражники Акки повыскакивали из караульной казармы и, удивленно осмотрев нас, поняли, что на город готовится нападение, и с криками бросились на нас.

Гхор остался прикрывать меня, а я метнулся к большому вороту, опускавшему мост и распахивавшему ворота. Сзади я слышал звуки завязавшегося боя: проклятия Гхора-Медведя, крики стражников, звон железа и стоны первых раненых. Но оглянуться я не мог. Все мои силы уходили на то, чтобы провернуть тяжелый ворот, с которым обычно управлялись не менее пяти человек. Медленно-медленно пошел вниз тяжеленный пролет, поползли в стороны створки ворот. В тот же миг в образовавшуюся брешь метнулись первые воины-Гура.

Развернувшись, я бросился на помощь Гхору, хриплые возгласы которого доносились из-за плотной стены обступивших его противников. Было ясно, что шум в нижнем городе встревожит обитателей скалы, поэтому нам нужно было закрепиться в Акке прежде, чем на нас дождем посыплются копья и стрелы Яга.

Гхору пришлось туго. Под его ногами уже лежало с полдюжины трупов, он неистово орудовал мечом, но силы были слишком неравными. Я, вооруженный одним лишь кинжалом, отбежал от ворота и в тот же миг вонзил свое оружие в сердце одному из синекожих стражников. Его меч перешел ко мне в руки. Это было грубое оружие, выкованное в примитивных кузницах Акки, но, по крайней мере, клинок был достаточно острым и массивным. Размахивая мечом, я бросился на помощь Гхору, встретившему мое появление довольным рыком. Вдвоем нам удалось даже несколько потеснить наседавших Акки.

В эти секунды до нас добежал первый из уже переправившихся через мост воинов Гура. Вскоре уже полсотни наших соплеменников бок о бок с нами вступили в бой с горожанами. Но тут-то дело застопорилось. Акки налетели из всех боковых переулков и стали теснить нас обратно к воротам. Один воин Гура стоил трех-четырех синекожих, но перевес в численности делал свое дело. Мы вели бой на узком пространстве, не имея возможности продвинуться вперед. Сзади на мосту и около него сгрудились жаждущие принять участие в бою и бессильные помочь нам воины — Котхи и Кхоры. Акки же, в свою очередь, влезли на стены и потрясали оружием, завывая, словно тая волков. Ни луков, ни другого метательного оружия в их руках не было видно. Яга наверняка присматривали, чтобы такие опасные вещи не водились у жителей нижнего города.

Рассветало. Враги смогли наконец разглядеть друг друга. Я не сомневался, что и на скале крылатые люди уже сообразили, в чем дело. Мне казалось, что я уже слышу хлопанье сильных крыльев в воздухе над головой. Но глянуть вверх я не мог — слишком близко сошлись мы с противником. Мы стояли так плотно, что не было возможности нанести хороший удар мечом. Многие Акки даже побросали оружие и лезли на нас, кусаясь и царапаясь длинными острыми ногтями. Мне в нос ударил незнакомый, неприятный запах пота. Каждый из Гура проклинал все на свете, мечтая о том, чтобы получить возможность в полную силу орудовать мечом и кинжалом.

Я с минуты на минуту ожидал ливня стрел сверху и совсем забыл о том оружии, которое оставалось в резерве у нашей армии, и которое Гура боялись использовать в темноте, чтобы не зацепить своих. Сейчас, при свете дня, настало время пустить в ход мушкеты. Первый же залп, прозвучавший так неожиданно, что даже я вздрогнул от страха, очистил от Акки гребень стены. Выстрел за выстрелом раздавались за нашими спинами на мосту, и над нашими головами засвистели пули, разящие синекожих защитников.

Результат превзошел мои ожидания. Явно не знакомые с огнестрельным оружием Акки не выдержали грохота и невидимой, прилетающей издалека смерти, и бросились бежать. Вслед за ними Гура хлынули на узкие улочки Акки.

Конечно, сопротивление не прекратилось. Упорные синекожие продолжали вести бой. Повсюду слышался звон стали, выстрелы, стоны, крики, проклятия… Но главная опасность для нас исходила сверху.

Яга вылетали из своей крепости, словно потревоженные осы из гнезда. Несколько сот крылатых воинов бросились вниз, сверкая кинжалами, а остальные кружились у вершины скалы, поливая Акку дождем стрел. Летающую армию встретили залпы мушкетов. На крыши и улицы города рухнули десятки убитых Яга, а остальные поспешили ретироваться со всей скоростью, которую были способны развить их крылья.

Но, защищаясь, они оказались гораздо более опасны, чем в атаке. Из каждой бойницы, из каждой башни на вершине скалы летели стрелы, несущие смерть врагу, равно как и рабу. Бой переместился под крыши и навесы. Хотя Акки и превосходили числом нападавшие четыре тысячи Гура в несколько раз, ярость, смелость, умение обращаться с оружием и боевой опыт дикарей с равнин уравняли шансы.

Оставшиеся на другом берегу воины Кхосутха вели беспрерывную стрельбу по крепости на скале. Впрочем, их стрельба была малоэффективной на таком расстоянии. Стрелы Яга, летевшие по дуге с высоты, оказывались более дальнобойным и опасным оружием, чем мушкетные пули. Наши стрелки даже не могли пересечь мост, чтобы присоединиться к нам в городе — так часто летели в ту сторону стрелы крылатых людей.

В это время я прорывался к храму Ясмины, сметая всех, вставших на моем пути. Грубый и неудобный меч Акки я сменил на знакомый, отличный клинок, взятый из мертвой руки убитого в бою Гура. Около храма мне и шедшим бок о бок со мной Гхору, Тхабу-Быстроногому, Тхану-Свистящему Мечу и еще сотне наших воинов преградила путь толпа особенно рьяно сопротивлявшихся синекожих.