друг друга и выходили из-под огня.
В воздухе грохотала канонада. Командиры батальонов и рот на самые напряженные участки подтягивали БМП и БТРы, огнем из-за домов давили огневые точки боевиков в пятиэтажках, обеспечивая выход личного состава рот первого эшелона из-под интенсивного огня бандгрупп. Эфир был переполнен криками, просьбами о помощи, командами, со всех сторон слышалась стрельба, гремели взрывы гранат.
Улица 9-я линия. Танки ведут огонь прямой наводкой по засевшим в пятиэтажках боевикам
На прямую наводку, несмотря на опасность их поражения, были выведены танки Т-62 двух взводов 93-го механизированного полка внутренних войск, которые должны были подавить огневые очки бандитов в домах, согнать боевиков с этажей в подвалы.
С самого начала боя активно работала радиосеть боевиков, и переводчик периодически докладывал очень важную информацию, которую ему удалось перехватывать в эфире. Из нее можно было сделать вывод, что выход бригады по всему фронту на 9-ю линию был для боевиков очевиден и они усилили это направление дополнительными силами. Кроме этого главари бандитов ожидали активных действий и на других направлениях всей грозненской спецоперации: северном, восточном и юго-западном, но поскольку к 13.00 активно действовала только западная группировка, руководство бандформирований решило перебросить сюда дополнительные силы. Надо отдать должное переводчику: внимательно слушая переговоры боевиков, ему удалось определить примерное время и направление их выдвижения.
Это дало возможность начальнику артиллерии бригады майору Виктору Савину перенацелить огонь шести 120-мм минометов бригады для отсечения резервов боевиков с других направлений к 9-й линии и захвату военнослужащих, попавших в окружение. Судя по той ярости, с которой боевики пытались прорываться к блокированным подразделениям, они явно рассчитывали использовать захваченных в плен солдат в своих пропагандистских целях, как это неоднократно практиковалось ими в первую чеченскую кампанию. Артиллеристы бригады благодаря своему мастерству смогли создать такие рубежи прикрытия, что им удалось не подпустить дополнительные силы бандитов в район боя, а часть из движущихся отрядов и групп боевиков попала под плотный минометный огонь.
Прибывшие в 1-й батальон танки было решено использовать вместе с другими огневыми средствами подразделений, чтобы под прикрытием всей огневой мощи попытаться продвинуться вперед в направлении пятиэтажек и провести эвакуацию раненых и погибших софринцев, вытащить заблокированных солдат. Конечно, это было очень рискованно: ведь танки, даже несмотря на то, что каждый из их прикрывало отделение солдат, выходили на открытое пространство перед домами и становились удобной мишенью для боевиков. Но другого выхода в той ситуации не было. Управлять боем на этом направлении отправился заместитель командира софринской бригады полковник Анатолий Епифанов. Он лично привел танковую колонну из района сосредоточения в боевые порядки 1-го батальона.
Когда первый танк пошел вперед, следом за ним двинулась пехота, ведя огонь на ходу, танкисты маневрировали. В это же мгновение боевики резко активизировали свои действия. С нескольких направлений по Т-62 ударили гранатометы. Назначенная для эвакуации БМП под прикрытием огня, который вели военнослужащие батальона и танки, сумела пробиться к раненым. Нескольких человек удалось подобрать и загрузить в десантный отсек, после чего боевая машина пехоты рванула назад.
Большинство выпущенных по танку гранат прошли мимо него, но 2 или 3 попали в броню — Т-62 загорелся и встал. Командир танковой роты тут же бросил на спасение экипажа второй танк, который на большой скорости подошел к подбитой машине и попытался сдвинуть ее с места. Бандиты выпустили по второму танку до десяти гранат. Он запылал и пошел задним ходом, но через сотню метров остановился и заглох» Танкисты вышли на связь и сообщили, что все живы, но среди них есть раненые. Командир танковой роты рванул вперед в попытке вытащить из-под огня своих боевых товарищей. Но на подходе ко второй машине на командирском танке запылали топливные баки. Оставляя за собой черный шлейф, машина задним ходом вынуждена была выйти с линии огня, баки сбросили и затушили.
Это был драматический момент и без того тяжелого кровопролитного боя. Но мужественный порыв танкистов, бросившихся на спасение товарищей, был не напрасен. Своими решительными действиями они на некоторое время внесли замешательство в ряды боевиков. Этим сумели воспользоваться блокированные в глубине квартала группы, которым удалось выйти к основным силам бригады.
Однако около 20 человек на полпути к спасению были прижаты к земле шквальным огнем бандитов и сгуппировались возле подбитых танков, где под прикрытием брони продолжали вести бой. Половина из них были ранены и остро нуждались в медицинской помощи.
Начальник штаба бригады подполковник Сергей Беляев, руководивший действиями по выводу подразделений из-под огня боевиков в полосе наступления 2-го и 3-го батальонов, доложил, что, используя огонь танков, удалось нанести поражение группировке бандитов. Вышли почти все подразделения за исключением взвода лейтенанта Сергея Грабова. Связи с ним не было, затем стало известно, что взвод окружен между трехэтажками.
Произошло это так. С началом движения бригады вперед не встретившая сопротивления 9-я мотострелковая рота 3-го батальона оторвалась от главных сил, попала в огневую засаду и была окружена на перекрестке улиц Резная и Кольцова. В первые минуты боя погибли командир роты старший лейтенант Владислав Романов и шестеро его подчиненных, подразделение потеряло управление — связи со взводами не было. Командир взвода лейтенант Сергей Грабов сумел занять круговую оборону, захватив два дома. Командиру другого взвода старшему лейтенанту Ткаченко тоже удалось быстро сориентироваться и занять оборону. Оба взвода смогли весь световой день отражать атаки боевиков. Но взвод лейтенанта Грабова попал в плотное огневое кольцо, командира и еще нескольких человек ранило. Понимая, что всем не выйти из этой ловушки, он с несколькими солдатами с наступлением темноты, отвлекая огнем боевиков, обеспечил остальным выход из кольца. Старшему лейтенанту Ткаченко тоже удалось вывести из квартала большую часть личного состава. Тяжело раненный лейтенант Грабов и несколько раненых военнослужащих без боеприпасов были захвачены боевиками. Офицера пытали, но ничего не добившись от него, застрелили. Через две недели тело лейтенанта Сергея Грабова обменяли на трупы боевиков.
Командир бригады Генннадий Фоменко с болью вспоминает:
“К 12 часам дня становилось понятно, что ситуация складывается драматическим образом. Я не знаю, что докладывал генерал Малофеев, но когда Булгаков связался со мной, чтобы получить информацию, то говорил сдержанно. Во время доклада я обратил
