– Хороший вопрос, – улыбнулся Кэрдан. – При том, что я обязан с вас глаз не спускать, мне вовсе не обязательно самому находиться в этом мире. Мои Сумеречные Страны граничат с Четранией, так что я буду обретаться именно в тех местах. А когда вы решите, как поделить власть над миром, сообщите мне, – я уж найду себе какое-либо занятие по вкусу…
Снова – смещение во времени.
Вот Гаррос творит своих Каменных Гигантов. Собрав колоссальную кучу камней и мусора, он торжественно вскинул над ней руки и произнес Великое Заклинание Сотворения:
Как камень крепки и неутомимы —Явитесь из недр земли, исполины!
Результат был Инеррену уже известен. Сила и выносливость – типично каменные, равно как и тупость. Раздраженный неудачей Гаррос раскидал нескольких гранитных исполинов по всей Четрании. Основная их масса так и застыла в западной части Вероинкана, к югу от залива Секон. Один же оказался на Восточном Континенте, где чародей поднял его, чтобы в преддверии опасности объединить Древних и варваров в новый народ – иссинорцев…
Несколько десятилетий пролетели в одно мгновение. Наступил очередной Совет Богов.
– Каков результат, Гаррос? – спросил Селиор.
Тот лишь отмахнулся.
– Так я и знал, – сказал Вер. – Не думай, что это так просто. В Сотворении ошибок быть не должно.
– Я не ошибся!
– Конечно нет: ты просто не все учел. Ладно, с кем не случается. – Мелис сочувствующе похлопал его по плечу. – Ничего страшного – просто в дальнейшем учтешь этот печальный опыт.
Буквально на следующий день Вер начал работу над драконами. Безо всяких ингредиентов, без тщательной предварительной подготовки – ужасный лентяй, Вер придерживался принципа: лучше меньше, да лучше, – просто призвав источник своей силы, он проговорил:
Четыре лапы, чешуя и хвост,Глаза, что видят тайны дальних звезд;И крылья, чтоб по воздуху нестись,И острый ум – свободу обрети!Сквозь Скорлупу Яйца и Грань Миров —Придите в мир, драконы! Путь готов!
– Что ты делаешь, Вер! – вскричал находившийся неподалеку Селиор. – Это же…
Но огромное Яйцо золотой энергии уже торжествующе гудело, и вот первые девять драконов появились из его глубин. За ними – еще девять, и еще… Это продолжалось, пока юг хребта Даан-Улас не оказался заполнен крылатыми ящерами девяти цветов.
– Ты же не создал новой расы, а воскресил существ другого мира, – прошептал Селиор.
– Да? Это еще надо доказать, – ответил Вер. – Верно, мои драконы немного похожи на тех, кого ты имеешь в виду. Но лишь похожи – не скопированы. Проверь и убедись…
– Инеррен! Да проснись же ты!
Чародей открыл глаза. Рэйден усиленно тряс его за плечи, что-то выкрикивая при этом. Как только слух вновь вернулся к нему, Инеррен понял, что то было его имя.
– В чем дело? – попытался спросить он. В голове тут же застучали шесть сотен кузнечных молотов.
– Во-первых, нельзя так долго заниматься Видением, – произнес с легким укором Бог Судьбы. – Ты еще не привык работать напрямую с такими уровнями энергии, а взгляд сквозь Время – в былое или грядущее, не имеет значения – всегда до предела истощает. Во-вторых, есть срочное дело.
– Во-первых, – чародей в точности скопировал интонацию собеседника, – я, кажется, больше на тебя не работаю. И вообще ни на кого, кроме себя самого. Во-вторых, почему это я, неизвестно сколько времени просидев внутри Источника, не могу работать с его силой? Запрещено, что ли?
– Первое замечание принимаю, – Рэйден уселся на спинку скамьи, стоявшей чуть ниже, – а что до второго… Могущество Высших Энергий так и осталось невостребованным резервом: у тебя имеется сила и знание, но нет правил, по которым их следует правильно применять.
Инеррен потер голову, машинально пробормотав небольшое исцеляющее заклятие. Боль утихла, затенявший разум туман рассеялся.
– Ладно. Что за дело?
– Ты передумал?
– По крайней мере, я тебя выслушаю.
– И то хорошо. Итак, в отношении твоей персоны был собран внеочередной Высший Совет. Не стану рассказывать тебе всего в подробностях, но было вынесено следующее решение: ты скоро должен выбирать путь, по которому пойдешь.
– Что значит «я должен выбирать»? Право выбора всегда за мной.
– Право выбора твоей судьбы – нет. И в этом все дело. Твоя сила слишком велика для простого смертного. А значит, твоя судьба пока что не находится в твоих руках.
Чародей вспомнил свою не столь давнюю встречу с колдуном, именовавшим себя Хозяином Судеб. Да, судьба – дело тонкое.
– А ты, Бог Судьбы, – Инеррен впервые назвал Рэйдена по его титулу, – какие цели преследуешь ты?
– Я? Я ведь уже говорил тебе, – сказал тот, – моими увлечениями являются не судьбы смертных, а Артефакты Искусства.
– Только не говори, что ты послал меня в далекое прошлое Четрании лишь для того, чтобы я отразил Черную Бурю. – Чародей не мог точно сказать, когда пришел к этому выводу, но сейчас в его голове выстроилась четкая цепочка образов. И она открывала как сами события, так и то, что за ними стояло. – Ты, разумеется, рассчитывал на мой успех – и смерть. В крайнем случае – на полное истощение моей энергии, чтобы я навсегда остался там и больше никому не попадался на глаза. Верно?
– Я не рассчитывал, – медленно, подбирая правильные слова, ответил Рэйден, – я знал. Понимаешь ли, иного варианта у тебя просто не было.
– А отыщи я другой метод? Если бы у меня после того, как я закрыл Грань, осталась хотя бы треть резерва?
– И скажи сам, что бы ты тогда сделал, – усмехнулся Бог Судьбы, прекрасно зная ответ.
– Я бы призвал Гарросдана – виновника этого дела – к ответу. Не знаю, кто бы победил, но у меня были шансы… – Инеррен вдруг сообразил, ЧТО вытекает из его рассуждений. – Проклятье.
– Именно, – согласился Рэйден. – Если бы так произошло, это изменило бы всю историю Четрании, при любом исходе твоего поединка. Следовательно, того мира, где ты родился, никогда бы не возникло. Ты бы вычеркнул из Ткани Существования самого себя. Не убил, нет. Тебя просто никогда бы не было. – Он не добавил: «Такой выход меня устраивал еще больше».
Немного подумав, чародей проговорил:
– Однако я одним своим присутствием в прошлом изменил его. Без моего вмешательства Грань бы не была закрыта… минутку, опять не то. Что же, я сам стал причиной своего существования?
– В определенном смысле – да. Но есть разница между минимальным вмешательством в ход Времени, когда ты доподлинно знаешь, что последует за такими-то действиями, – и прочими воздействиями, когда все твои поступки основаны лишь на предположениях. – Рэйден внезапно словно собрался в твердый комок. – В первом случае ты работаешь с реальностью, какой ее знаешь; во втором – порождаешь некий… вариант, который может совпадать с реальным, а может и отличаться от него. Не надо, наверное, объяснять, что последнее будет происходить гораздо чаще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
