Читаем без скачивания В канун Рагнарди - Федор Чешко

Косматая Грудь хотел говорить, рассказать, но, увидев властный, запрещающий взмах руки Странного, попятился, торопливо вжался в толпу. Все. Кончилось. Теперь снова не будут слушать... Старик украдкой всхлипнул: так мало слушали, так хотелось говорить еще!.. Если бы не сказал, Странного не позвали бы. А теперь не дает говорить, сам хочет. Обидно...

Тем временем Настоящие Люди задвигались понемногу, зашептались — первый испуг прошел. Да, появился Дух, да, он пришел странно. Ну и что? Ведь все знают, даже не сменившие еще зубов щенки знают: Духи есть. А если они есть, почему не могут прийти, показаться Людям? Хромой же видел Духов, не просто Духов — Злых видел. И ничего, живой. Потолстел даже. А этот Дух хороший, пришел спасать. Так зачем бояться? Непонятно пришел, из пустого Святилища? Значит, так захотел. Не станет же Дух приходить по мосткам, как всякий!

Те из помнивших Странного, кому удалось протолкаться вперед, рассматривали Духа внимательно и придирчиво. Он? Или не он? Он. Такой же, каким был прежде, чем умер. И говорит так, как говорил живой Странный, — голос звенит, будто Священный Нож ударяет о камень:

— Я узнал: Племя Настоящих Людей плохо живет теперь. К Людям пришло зло, и Люди стали, как Злые. Не прогонят зло — умрут. Все умрут.

Дух умолк, медленным взором обвел толпу. Люди молчали. Молчал хмурый Каменные Плечи, молчал задиристый Косолап, и Укусивший Корнееда молчал, ковырял в носу — думал. А кто-то уже всхлипывал, жалея себя и всех, и кто-то заскулил — негромко, тоскливо...

Но тише! Он снова говорит, слушайте...

— Когда я был жив, Настоящие Люди слушали умных стариков. Теперь не слушают умных — слушают сильных. Почему?

Дух снова замолк, и в наступившем безмолвии послышался чей-то голос — тихий, несмелый:

— Каменные Плечи умный. Сильный и умный. Хорошо говорит, надо слушать...

— Пусть так, — Дух скривил губы в непонятной улыбке. — Но Каменные Плечи не будет жить без конца. Кого будете слушать после? Умный редко бывает сильным. Не будет больше такого, как Каменные Плечи — кого будете слушать? Сильного? Умного?

Поднялся галдеж. Каждый хотел ответить, но никто не знал, что отвечать.

Дух Странного задал странный вопрос. Кто думал, что будет, когда Каменные Плечи уйдет в Заоблачную Пущу? Никто. Разве только сам Каменные Плечи...

Странный вскинул руку, гаркнул так, что умолкли все. Потом сказал раздраженно:

— Не понимаете. Хочу, чтобы поняли! Не поймете — зачем находить для вас Священный Нож, зачем возвращать вам Убийцу Духов? Ведь снова потеряете...

Он зашарил торопливым взглядом по толпе, заметил, как старается спрятаться за спинами стоящих рядом Косматая Грудь, улыбнулся:

— Подойди, старый. У тебя длинная память, длинней, чем у всех, которые здесь. Расскажи, кого слушали Настоящие Люди, пока я был мертв?

Косматая Грудь не поверил своим ушам. Вспомнили! Хотят слушать! Он захихикал от восторга, спохватился, зажал рот рукой.

Очень трудно казаться умным, когда хочется скакать и визжать от радости, когда губы сами собой разъезжаются в глупой улыбке так широко, будто вздумали выпихнуть уши на затылок... Да, это было трудно, но Косматая Грудь справился. Он медленно и важно подошел к Духу, стал рядом, поднял к небу задумчивые глаза, вспоминая. Потом неторопливо заговорил:

— Раньше, когда еще не начались зимние дожди... Не эти, которые были недавно, а те, что были прежде, чем эти... Тогда Настоящие Люди жили в Хижинах у Реки и слушали Беспалого — он был старый и умный. А Беспалый, прежде, чем сказать Людям, спрашивал других стариков. И всем было хорошо, и все часто бывали сыты, и немые боялись приближаться к Хижинам Племени. А Злые... Злые совсем не приходили тогда.

Но потом Настоящие Люди видели сон. Одинаковый. Все. Будто ночью пришли Непонятные. Они были как Люди, но без пальцев на ногах. Они ходили по берегу Реки, заходили в пещеру, где ты жил прежде, чем умер. И в пещере шипело и блестело красным. Такой он был, этот сон.

Беспалый спрашивал стариков, думал. Сказал: «Настоящие Люди должны уйти». И Люди сожгли старые Хижины и ушли. Люди прогнали немых и стали жить в их Хижинах здесь. Но немых было много, и многие, многие Люди умерли... Беспалый умер, и старики... Один я остался из стариков.

Тогда воины стали слушать Длиннозубого, который лучше всех убивал немых. Но Длиннозубый был глупый. Он говорил плохое, и Люди плохо охотились, и были голодные. А немые приходили по ночам и убивали. И тогда Каменные Плечи сказал Людям: «Не слушайте глупого, слушайте меня». Длиннозубый хотел говорить, но Каменные Плечи убил Длиннозубого, спросил: «Кто еще не хочет делать, что я скажу?» И Люди молчали, потому что Каменные Плечи был самым сильным, и никто не хотел умереть...

— Ты сказал нужное! — Странный воздел руки, голос его загремел, будто зарычал Желтый Убийца. — Слушайте, Люди! Слушай, ты, Каменные Плечи! Ты умный, ты сильный — сильнее всех. Но ты будешь стареть. И будет день, когда более сильный скажет: «Не слушайте глупого, слушайте меня». Скажет, как ты сказал Длиннозубому. А если ты не уступишь, он убьет тебя так, как ты убил Длиннозубого. Но ты ведь не хочешь, Каменные Плечи? Не хочешь, чтобы такой день пришел? Ты хочешь всегда быть самым сильным, э? И поэтому ты научил Щенка дать Хромому Закатный Камень. Чтоб Хромой сделал нож, как Убийца Духов, но мягкий. А потом ты научил Безносого вилять языком и убивать. А потом ты бил Щенка, не давал ему есть, пока Щенок не сказал: «Нож украл Хранитель». Но ведь это не Хранитель украл Убийцу Духов, э? Ведь это ты украл, Каменные Плечи, э?

Странный умолк. Стало тихо: ошарашенная его словами толпа силилась осознать сказанное. Силилась, и не могла.

И тогда Каменные Плечи заговорил — тихо, почти не раскрывая брезгливо кривящихся губ:

— Я слушал. Долго слушал. Не понимал. Теперь понял. Ты... — он уперся тяжелым, как камень, взглядом в лицо Странного. — Ты — Злой! Стал совсем как Странный, чтоб верили, пришел вилять языком, пришел делать злое. Кто поверит твоим глупым словам? Никто. Не я научил Безносого убивать. Все знают: Хранитель научил Безносого.

Каменные Плечи обвел взглядом толпу:

— Кто захотел, чтобы Безносый шел с Хромым ловить Щенка? Я захотел? Или это Хранитель сказал: «Пусть Безносый идет с Хромым, пусть следит за Хромым?» Те, кто помнят, как было, говорите!

— Безносого послал Хранитель, не ты! — взвизгнул кто-то, и визг этот утонул в одобрительном реве всех.

— Хранитель не хотел посылать Хромого одного, — Странный не кричал, говорил спокойно, но слова его почему-то не потерялись в разноголосице толпы. — Хранитель послал Безносого потому, что думал: Безносый виноват, должен был следить ночью — не следил. Пусть идет с Хромым, загладит вину. Я другое спрошу. Безносый повел Хромого там, где шел Голова Колом. Повел по следу, который прятали, хорошо прятали, — нельзя понять, кто прошел. Я спрошу: кто сказал Безносому, что от берега идет такой след? Кто знал, что есть такой след? Молчите? Я скажу вам, молчащие: только двое знали. Каменные Плечи и Голова Колом знали. Но Голова Колом — умный воин. Мог он болтать, что идет следить за немыми? Воины скажут: «Не мог». В озере плавают утонувшие, в кустах шныряют маленькие, в небе летают кусючие и крылатые, головы немых сохнут на кровлях. Все они слушают, что говорят Настоящие Люди. Нельзя болтать. Услышат — поплывут, побегут, полетят к немым; сухие черепа нашепчут — утренний ветер разнесет: Голова Колом идет следить. Немые узнают, подстерегут, убьют. Каждый воин знает: нельзя болтать, если хочешь следить незамеченным, нападать неожиданным... Так кто рассказал Безносому, где шел Голова Колом, где его след? Только глупый не поймет — кто.