Сперва ему показалось, что он дремлет и грезит, но потом в сознание, как всегда внезапно и быстро, одним толчком ворвалось новое чувство. Хаген слышал тонкий писк, похожий на комариный, на самом пределе, что разбирает человеческий слух. «Мошкара, что ли?» — мелькнуло у него, но в следующее мгновение он уже оказался у края ложбины, опустив забрало и держа в руках меч. Рядом лежал небольшой заряженный арбалет.
По равнине медленно двигалась длинная цепочка бледных, размазанных огоньков. Неяркие, они напоминали болотных светлячков. А потом подле каждого огонька Хаген разглядел и смутно белеющие в полумраке фигуры; очертаниями они напоминали человеческие, только размытые и безликие. Впереди же этой процессии шагал некто высокий, весь в сером и чёрном: Хаген различал заостренный кверху шлем, широкое лезвие несомого наперевес странного клинка; от этого существа волнами расходилась сила, мрачная и безжалостная, но в то же время и равнодушная.
Высокий воин поравнялся с ложбиной, где лежал Хаген. Остановился. Неспешно повернул голову в сторону замершего тана — и Хаген ощутил, как мощные незримые руки начинают отдирать его от спасительной земли. В ворота рассудка колотился обезумевший ужас — вскочить, бежать!..
Пальцы Хагена легли на точёную рукоять арбалета. Движение, совершенно бессмысленное сейчас; замереть, распластаться, пусть эти холодные ладони загребут пустой песок!
И тут тану показалось, что он действительно сходит с ума. Перед самыми его глазами был край ложбины, неровная линия слежавшегося песка и мелких камней; внезапно на эту картину наложилась другая: он словно бы вставал, в то же время оставаясь лежать. Ледяные тиски боли стиснули сердце, помутилось сознание…
«Сейчас, — лихорадочно, как показалось Хагену, подумал он. — Как я мог… это же Яргохор, Водитель Мёртвых… Тот, кто извергает души… Заклятье! Заклятье… заклятье…»
Прежде чем память подсказала Хагену подходящее заклинание, его рука взметнулась сама собой и сделала единственное, что могла, — разрядила самострел прямо под обрез высокого чёрного шлема, где могла оказаться роковая для смертного воина щель в доспехах.
Никто и никогда не посягал с оружием на могучего Яргохора, не зря носившего имя Водителя Мёртвых. Век за веком унылые караваны душ, недостойных иного посмертия, тащились через безжизненные поля Гнипахеллира к печальному пути без возврата, к Чёрному Тракту, к дороге в Хель. Редко, очень редко живые осмеливались углубляться в Гнипахеллир, но, если они встречались Яргохору, он делал с ними то, что привык, — исторгал души, уволакивал их с собой в бездны Нифльхеля. Когда-то Водитель Мёртвых носил иное имя, ныне совсем забытое… Маг Хедин мог бы многое рассказать о том, как переусердствовал этот самый юный из Молодых Богов в Первый День Гнева и был наказан суровым, но справедливым Ямертом — лишён сил, богатства памяти и поставлен провожатым мрачных процессий. Давным-давно Хедин, движимый частично любопытством, частично — сочувствием к претерпевшему от Молодых Богов, побывал здесь и видел Яргохора; однако Учителя Хагена тогда ждало разочарование. Водитель Мёртвых не стал вступать в разговор, а попросту потянулся незримыми когтями, как он делал всегда, встречая живого… Хедин воздвиг барьер могучих Охранных заклятий, и когти убрались, однако Маг не мог точно сказать — подействовали на Яргохора колдовские преграды или Водитель Мёртвых просто понял, что перед ним не простой Смертный…
Короткая и толстая арбалетная стрела высекла сноп искр из брони Яргохора; тёмная фигура его внезапно пошатнулась, и мир в глазах Хагена перестал двоиться.
Яргохор застыл, словно колеблясь; Хаген тоже оцепенел, оставив даже попытки вспомнить слова магической обороны. Действовали лишь его руки — причём сам он не давал никакого приказа, они двигались как бы помимо его воли, поспешно перезаряжая арбалет.
Вокруг ложбины замкнулось кольцо бледных безжизненных огней. Мёртвые терпеливо ждали, им спешить было некуда, впереди их ждала почти что вечность.
Яргохор стал угрожающе поднимать длинный меч и шагнул к Хагену, словно простой воин; тан не мог ни о чём думать, он просто выстрелил вторично.
В свете короткой вспышки Хаген увидел, что из тела Водителя Мёртвых торчит первая арбалетная стрела, ушедшая почти на всю длину; Яргохор вновь остановился, и тану показалось, что он слегка пошатнулся.
Бредовая, безумная сцена разыгрывалась в полном молчании; Хаген даже отдалённо не мог представить себе, что делать дальше. О борьбе со столь могущественным слугой Молодых Богов, каким оставался Яргохор, они с Учителем пока ещё не говорили.
Высокая фигура со страшным мечом сделала ещё один шаг вперёд, но теперь уже очень неуверенно. Хаген вновь ощутил касание невидимых жёстких когтей и поспешил сотворить Ограждающее заклятье. Клыки вошли в стремительно уплотнявшуюся туманную защиту тана, как холодный нож в ещё более холодный кусок масла, — с трудом, явно увязая; но тут Ученик Хедина выстрелил в третий раз, и ловчие снасти Водителя Мёртвых убрались прочь.
Яргохор повернулся, опуская оружие, неспешно провёл рукой по груди, и все три арбалетных дротика с лёгким звоном упали на землю — это оказался единственный звук, нарушивший сгустившуюся над ним давящую тишину; в безмолвствии Гнипахеллира он прозвучал подобно колоколу.
Не обращая более никакого внимания на Хагена, Водитель Мёртвых взмахом меча велел мертвецам следовать за собой и зашагал прочь. Хаген смотрел им вслед, не в силах пошевелиться, пока марево и сумрак не скрыли их.
Придя в себя, тан яростно затряс Брана.
— Э, в чём дело?.. Уже вставать? — сонно забормотал тот.
— Да очнись, лежебока! — гаркнул тан. — Мы с тобой оба едва не отправились в Нифльхель, пока ты тут дрых!
— Так мы ж туда и собирались, что ж не отправились-то?
— Тут был Яргохор, — раздельно выговорил Хаген. — Водитель Мёртвых. Со своим караваном. Слыхал о таком?
— Ну и что? — искренне удивился Бран. — Знаю я о нём и видел даже раза три в молодости.
— Ты трижды видел Яргохора? — Глаза Хагена полезли на лоб.
— Да, а что же тут странного? — пожал плечами Бран.
— Тогда почему ты до сих пор жив?! — страшным голосом рявкнул Хаген. — Яргохор исторгает души всех Смертных, что попадаются у него на пути! Как ты мог уцелеть?!
— Что-что? — Сухая Рука казался страшно озадаченным. — Исторгает души?! Впервые слышу! Это верно?
— Да уж можешь мне поверить, — ядовито сказал Хаген. — Я выстрелил в него трижды из арбалета, поставил одно несложное Охранное заклинание… Не думаю, что его остановило именно это — по крайней мере, мои дротики он вынул из себя и отбросил в сторону, и не заметно, чтобы они нанесли ему хоть какие-то раны, но, так или иначе, он остановился, а потом пошёл своей дорогой. Ты можешь это объяснить, если встречался с ним трижды?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
