Кто-то был здесь в ее отсутствие. Стремление покинуть дом усилилось. Труф рванулась к кровати и подняла матрас — "Страдающая Венера" была на месте.
Труф смотрела на книгу, и выражение "испытать облегчение" показалось ей литературным штампом, не имеющим ничего общего с жизнью. Она глубоко вздохнула, опустила матрас и пригладила покрывало. Никто бы не смог заметить, что здесь лежит книга. Метод, обратный тому, который использовался в "Украденном письме". До тех пор, пока кто-нибудь не примется искать книгу, она в полной сохранности.
Труф внимательно осмотрела комнату. Она выглядела иначе; когда Труф выходила, здесь все было не так. Труф оставила чемодан на полу, а сейчас он стоял на полке. Одежда была разбросана, теперь же она аккуратно висела в шкафу. Правда, не исключено, что приходила Айрин. Или Фиона? Вряд ли, она едва ли способна сделать что-нибудь так обстоятельно. Мужчины отпадали сразу.
Труф увидела лист бумаги, он лежал на покрывале убранной кровати, впопыхах она его даже не заметила. Это было письмо, написанное четким каллиграфическим почерком.
"Дорогая Труф, — прочитала она. — Я надеюсь, что, просмотрев мою коллекцию и познакомившись со всей нашей компанией, вы нашли первое полезным, а второе — пристойным и безобидным. Когда я вошел к вам утром, вас уже не было. Я предположил, что вы в библиотеке, и предпочел не прерывать ваших занятий, а оставить эту записку. Если я понадоблюсь, вы найдете меня в кабинете. Надеюсь вскоре встретиться и побеседовать с вами. Джулиан".
Труф с сомнением пожевала губу. С Джулианом поговорить ей действительно необходимо. Нужно выяснить, как она сможет пользоваться его коллекцией, но прежде всего решить главное — где жить: оставаться здесь или в городе. Мысль о том, что ей придется быть в этом доме неопределенно долго, снова вывела Труф из равновесия. Руки ее задрожали от напряжения. Она чуть не вскрикнула, услышав слабый стук в дверь.
— Труф, — раздался мягкий голос Майкла.
Труф отшатнулась, перед ее глазами с невероятной ясностью развернулась картина прошедшей ночи. Труф тянуло к Майклу, но это была тяга бабочки к огню. После того что ей сказал утром Эллис, Труф не могла видеть Майкла. Если встретиться с ним лицом к лицу, она может бросить ему свои глупые обвинения. По этой же причине ей лучше не встречаться ни с кем.
Майкл постучал еще раз. Оцепенев, Труф стояла посреди комнаты, думая только об одном — чтобы Майкл не попытался толкнуть незапертую дверь. Но Майкл Архангел оказался джентльменом, и вскоре Труф услышала его удаляющиеся шаги.
Только когда она поняла, что Майкл не услышит идущих из комнаты шорохов, Труф тихо подошла к двери и, осторожно повернув ключ, заперла ее. Труф облегченно вздохнула, теперь она была в безопасности. Хотя чем ей может угрожать Майкл?
Нужно бежать, бежать отсюда. Здесь оставаться нельзя, все обитатели дома давят на нее. Все то, что выглядело таким разумным в залитой солнечным светом библиотеке, казалось почти невозможным и невыполнимым сейчас, в этой комнате. Труф не могла думать ни о чем, кроме побега.
Еще один глубокий вздох. Труф честно призналась себе, что находится на грани истерики. Но та же честность подсказывала ей, что, хотя вопросов больше, чем ответов, объективных причин для паники и страха в общем-то нет.
Слышала ли она голос ночью или это был сон? А может быть, это всего-навсего эхо? Но ведь что бы это ни было, прямой угрозы для Труф нет.
Идя на завтрак, она заплутала в коридорах? Это уже интересней, реальней, но разве не выяснила она из разговоров с Джулианом, что все «видения» являются в основном отражением эмоций конкретного человека? Нужно сохранять спокойствие, и видение не сделает тебе никакого вреда.
Что касается Фионы, то, конечно, разговор с ней оставил неприятный осадок, ну и что?
Майкл. Паника охватила ее оттого, что ей придется встретиться с ним?
Ну, разумеется, нет. Или да? Труф понимала одно — ей следует убираться отсюда, из этого жуткого дома, и немедленно, пока не случилось что-нибудь ужасное.
Нужно уезжать в Убей Тень, а оттуда позвонить тете. Необходимо спрятать "Страдающую Венеру" в надежном месте. Прижимая к груди сумочку, словно это был ребенок, Труф приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор.
7. Песнь истины
Прав был поэт, когда сказал,
Что каждый из своих желаний,
Дел несвершенных и мечтаний
Себе возводит пьедестал.
Альфред Теннисон
Стоило Труф завести машину, как все ее мистические страхи тут же отступили. Теперь они казались ей видениями из другого мира. Полуденное солнце играло на мокрой листве, а Врата Тени казались безобидным сельским домом, очень похожим на жилище спящей красавицы в калифорнийском парке.
Никем не замеченная, Труф вышла из дому. Никого не было и у витых металлических ворот. Они оказались открытыми, так что Труф не пришлось даже выходить из машины.
Но только отъехав от поместья и выехав на дорогу к городу, она окончательно успокоилась, вспоминая свои страхи как страшный сон.
Труф сомневалась, стоило ли ей скрывать от обитателей Врат Тени истинную цель своей работы, но в том, что она должна ею заниматься, Труф была уверена вполне. Возможно, Блэкберн и не преступник, да Труф и не хотела заострять свою работу именно на этом. Для нее важным оставалось другое — моральный аспект. Пусть даже Блэкберн прав и все, что он проповедовал, истинно. Это не важно. Вопрос в другом — зачем давать простым смертным ключи от небесных врат? Зачем вселять в людей надежду, что они могут войти туда?
Внезапно перед ее глазами всплыл Гарет, причем так ясно, что Труф даже остановила машину. Труф было трудно представить его в ритуальной мантии, он казался слишком нормальным.
"В этом-то все и дело. Как раз нормальных людей этот магический водоворот подхватывает значительно быстрее. Но почему?"
Ответа не было. Вскоре Труф уже въезжала в Убей Тень. Маленький городок, затерявшийся в долине Гудзона, был весел и ярок в кристально чистом воздухе. Его вид успокоил Труф, мысли ее начали приходить в порядок, и первым делом она решила поехать в гостиницу.
— Здравствуйте, здравствуйте, вы из страховой компании? — спросила Труф вышедшая на ее стук женщина. Одета она была в запачканный свитер и такие же грязные брюки. Выглядела очень взволнованной.
— Да нет, — призналась Труф, с интересом разглядывая женщину. — Меня зовут Труф Джордмэйн, я заказывала у вас комнату. Ведь вы миссис Линдхольм?
— О Господи! — Миссис Линдхольм с сомнением посмотрела на Труф, покусывая губы. — Ну, проходите. — Она без особого энтузиазма раскрыла дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
