Несколько недель Офелия делилась с этим человеком своими болями и страхами, исповедовалась в недостатках и слабостях и под конец стала совершенно беззащитной (что было абсолютно несвойственно ей). А он оказался таким чутким и понимающим, что Офелия Каплан в какой-то момент с испугом поняла: целитель превратился в возлюбленного.
Это не было обольщением, твердила себе Офелия, завершая пятидесятый круг в самом большом бассейне курорта. Она сделала это нечаянно. Или нет? Что за женщиной нужно быть, чтобы обольстить собственного психоаналитика?
Сначала она стала наряжаться: блузки вместо свитеров, юбки вместо брюк. Затем сменила обычные сандалии на изящные туфельки. Словом, посылала сигналы, пока в один прекрасный день он не клюнул. Визит заканчивался, шел дождь, от которого кабинет казался еще уютнее; это была раковина, в которую хотелось спрятаться от большого, страшного и требовательного мира. Он встал с кресла, протянул руку, чтобы помочь ей подняться с дивана, но вместо этого привлек ее к себе и обнял. Ласкал и гладил, пока она не застонала. Его прохладные пальцы проникли в ложбинку между грудями, коснулись затвердевших сосков, а потом им на смену пришли губы. Руки Офелии опустились сами собой и начали ласкать его член, пока тот не напрягся.
В тот дождливый день он отстранился, начал бормотать, что он сожалеет, что это неправильно, неэтично, но Офелия была настроена решительно. До сих пор она по-настоящему не влюблялась, так как всегда держала себя в узде. Ей приходилось бороться за место под солнцем в жестком мужском мире, в результате весь университет считал ее фригидной сукой. Но с ним она могла быть хрупкой и беспомощной, противопоставить свою женственность его вызывающей мужественности; это чувство было таким эротичным, что стало ее манией.
Наступил еще один дождливый день; на этот раз он развел в камине огонь. На улице было холодно, но Офелия пришла в легкой блузке, сквозь которую просвечивало голубое белье. Заметив, что на ней нет колготок, он прижал ее к себе. Все произошло очень быстро. Офелия была сильно возбуждена, и позже он описывал это так: «Горячий нож скользнул в мягкое масло». Они лежали на пушистом ковре, и, когда он снова вошел в нее, на сей раз бережно и нежно, Офелия вскрикнула от радости, которой никогда раньше не испытывала. Наконец-то Дэвид принадлежал ей!
Это было год назад, а теперь она носила его обручальное кольцо и с ужасом думала о том, что носит его ребенка.
Закончив круги, Офелия вышла из бассейна на искрящийся утренний свет. Всё, передышка закончена. Нужно вернуться в номер и проделать тест. Вчера вечером она не решилась: было поздно, и она чувствовала себя измотанной после дурацкого ток-шоу и долгой поездки. А сегодня утром не стала открывать коробочку, потому что хотела поплавать.
Офелия выругала себя. Она презирала свою нерешительность. Ведь для этого она сюда и приехала. Пора взглянуть в лицо фактам.
Вытирая короткие черные волосы, Офелия заметила двух женщин, лежавших в шезлонгах и читавших ее книгу. Она изумленно покачала головой. Никто, абсолютно никто не верил, что написанная ею книга не посвящена модной диете.
Ну, Дэвид, конечно, верил. Но Дэвид не в счет. Он любит ее.
Доктор Офелия Каплан, преподаватель университета, профессор антропологии, три года назад, сама того не желая, вызвала сенсацию, опубликовав книгу под названием «Хлеб убивает». В этой яростной диатрибе против потребления мучных продуктов она сравнивала зубы доисторических людей с зубами древних египтян. Мумии свидетельствовали, что обитатели долины Нила страдали заболеваниями десен, кариесом и воспалением надкостницы. А сопутствующие болезни и другие признаки указывали на широкое распространение диабета.
Офелия задалась вопросом: что могло вызвать столь резкое и радикальное изменение в состоянии здоровья, которое произошло между первобытнообщинной эпохой и эпохой фараонов? Ответ был только один: хлеб.
«Физиология человека, — писала она в диссертации, — возникшего больше четырех миллионов лет назад, приспосабливалась к окружающей среде. Наши человекообразные предки ели яйца, ящериц, птиц, корни, семена и ягоды. Иногда им удавалось убить более крупное животное. Наш кишечник, наша поджелудочная железа и наш обмен веществ эволюционировали в соответствии с продуктами, которые мы ели. А потом — всего лишь десять тысяч лет назад — мы внезапно стали печь хлеб, есть мед и пить алкоголь. Три этих яда — очищенная мука, сахар и этанол — люди никогда раньше не употребляли. Десяти тысяч лет нашей пищеварительной системе недостаточно, чтобы адаптироваться и приспособиться к этим веществам. Вот почему сегодня мы страдаем избыточным весом и множеством сопутствующих заболеваний, вот почему так стремительно увеличивается число больных диабетом-2. Мы рождаемся с пищеварительным трактом собирателей и охотников. Возможно, за четыре миллиона лет наша поджелудочная железа и система накопления жира научатся справляться с избытком сахара (в который со временем и превращается мука), но до тех пор мы будем травить сами себя».
Книга была необычно маленькой, научной и не предназначенной для массового читателя. Первое издание называлось «Переход от охотничье-собирательского общества к сельскохозяйственному и его влияние на здоровье людей бронзового века». Тираж предназначался только для университетских книжных магазинов, но среди студентов распространился слух, который вскоре дошел и до других слоев общества, потому что, ко всеобщему изумлению, те, кто перешел на доисторическую диету, обнаружили, что очень быстро избавились от лишнего веса.
Университетское издательство тут же переиздало книгу в новой обложке и под другим названием. Раньше так называлась одна из глав, вызывавшая наибольший интерес читателей. Книгу Офелии по очереди прокляли общество «Врачи за ответственную медицину», Американская ассоциация врачей-кардиологов, главный хирург Соединенных Штатов и Министерство здравоохранения, обвинив автора в том, что он не врач и даже не диетолог. Офелия отвечала, что она писала книгу не по медицине иди диетологии, а по истории. Если люди хотят использовать ее как рекомендацию по изменению своего рациона, это целиком на их совести…
Когда Офелия вернулась в свою роскошную «Марию, Антуанетту», оформленную в стиле рококо, у нее заколотилось сердце.
Тест на беременность. Это пугало ее. Коробочка лежала посреди туалетных принадлежностей; по иронии судьбы, рядом с ней стоял пузырек с противозачаточными таблетками.
Что делать, если я действительно беременна?
Держи себя в руках, Офелия. Ты сильная, ты — боец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
