Отец нахмурился — верный знак того, что он разозлился. Похоже, Палмер, глава департамента исследования космоса, заработал себе неприятности. Но Палмер говорил также, что получать нагоняи от начальства — часть его работы. Если отец не злится на меня, на остальное мне наплевать. Но сейчас, похоже, разозлился от именно на меня.
"Папа, извини. Что-то я сонный".
"Послушай, Руфус. Ты прав…" — продолжал Президент Шинра, не обращая внимания не слова сына. — "На случай нападения врага у меня будет путь для отступления. Но скажу тебе вот что, Руфус. Я им не воспользуюсь. Он будет для тебя, когда ты станешь Президентом. Конечно, нет никаких гарантий, что ты займешь мое место".
"Папа…"
"Ха. Отступить? Мне?"
"Папа, извини".
"Почему ты извиняешься? Ты признаешь, что твоя идея ошибочна?"
"Да".
"Ты такой простак!"
Помимо пути для отступления, Руфус не мог думать о чем-либо ином, глядя на план.
"Мы пометим путь для отступления буквой "П". Не забудь об этом. "П" — значит, "Проигравший".
И Руфус был благодарен самому себе за то, что предложил отцу эту идею в пятилетнем возрасте.
Казавшаяся бесконечной шахта, соединяющая офис Президента с первым этажом здания дала достаточно времени, чтобы прокрутить в памяти всю жизнь. Все обыденные и давно забытые эпизоды воскресли в воспоминаниях. Когда Руфус понял, что все они связаны с его отцом, то осознал, что сам он — обыкновенный мальчишка, желающий превзойти отца и получить похвалу, но не знающий, как выразить свои чувства… В итоге отец лишь ругал его, а то и вовсе игнорировал. Тот факт, что подобное отношение привело его к тому, что он имеет сейчас, казалось лучшей шуткой в его жизни. Во тьме он искренне хохотал.
Шахта внезапно закончилась, и Руфус оказался в ярко освещенной комнате с белыми стенами. Комната была не очень велика, и Руфус остановился лишь тогда, когда ударился о противоположную стену.
"Уххх!"
Руфус вновь рассмеялся: какой же жалкий звук он издал! Он заметил, что несколько ребер его сломаны, но и тогда не прекратил хохотать. Он смеялся, оставаясь в положении, которое казалось ему весьма унизительным, подле стены. Однако боль вернула его к реальности.
Руфус оглядел комнату, в которой очутился. Площадь ее была около пяти квадратных метров. Рядом с зевом шахты находилась кровать, похожая на больничную. Белье на ней было чистым и нетронутым. Слева находилась стальная дверь. Превозмогая боль, Руфус подполз к ней поближе, внимательно осмотрел. На двери не было ни ручки, ни ловушек. Но зато рядом на стене находилась маленькая панель, управляющая дверью. Но Руфус не имел ни малейшего представления, как ее открыть, а сил на попытки сделать это у него не осталось. От двери он двинулся к правой стене, в которую был встроен шкаф.
Я в таком ужасном состоянии, что не могу позволить, чтобы меня кто-нибудь увидел. Панели шкафа с легкостью распахнулись. Внутри оказались какие-то ящики. Он протянул руку к нижней полке — единственной, до корой сумел добраться — и вытащил один из ящиков. На крышке были выгравированы слова: "Для П".
"Ха".
При виде гравировки Руфус непроизвольно рассмеялся, даже если действие это отозвалось резкой болью в ребрах. Взяв себя в руки, он открыл ящик. Как он и ожидал, внутри оказались целительные снадобья и иные медикаменты. Избегая применять магические зелья, которые вполне могли обратиться в яд за прошедшие годы, он принял несколько болеутоляющих и стал ждать эффекта. Взгляд его был устремлен на потолок, значилась на котором огромная буква "П".
"Не смеши меня больше, папаша".
Болеутоляющие подействовали, вызвав головокружение. Да, он был прав, использовав обычные медикаменты. Но в то же время он был чрезвычайно раздражен. Когда Руфус более-менее пришел в себя, он добрался до двери и, тяжело опираясь о стену, попробовал ввести в кодовую панель несколько возможных комбинаций. Увы, результата это не принесло. Да, в том, что он не может разгадать код, наверняка вина туманящих сознание болеутоляющих, но ведь принять их решил именно он, и никто другой.
***
Рено и Руд добрались до разрушенного офиса Президена.
"Нет здесь никого".
"Да".
"Ты везде проверил?"
"Угу".
"Значит, он жив".
"Но где он может быть?"
С потолка на пол обрушилось несколько листов перекрытий. Они принялись отбрасывать их в стороны, чтобы удостовериться в том, что Руфуса нет под завалом.
"И… где же еще искать?"
Метеор приближался, и снаружи здания завывал страшный ветер, но Турки не обращали на это никакого внимания, продолжая поиски Руфуса. Покамест обнаружить последнего не удавалось.
Рено и Руд прошли в незаметную дверь, расположенную на первом этаже штаб-квартиры корпорации "Шинра" и проверили комнату для срочной эвакуации совета директоров, коридор из которой уходил под землю. По приказу предыдущего Президента Шинра, комнату сделали безо всяких украшений и излишеств. Повсюду — на потолке, полу, стенах — виднелись металлические перекрытия.
"Никого. Пойдем, Руд".
"Погоди".
Руд удержал Рено за локоть и указал на одну из стен.
"Цвет отличается".
***
Руфус задумчиво глядел на кодовую панель клавишами от "0" до "9". Он знал, что остается ему лишь пытаться ввести все возможные комбинации, хоть и займет это невероятно долгое время. Наверное, он собьется со счета уже где-то на середине. Нужно придумать более эффективный способ угадать код. Возможно, в оном заключен какой-то особый смысл. Но его отец навряд ли поступил бы так, ведь для него это бессмысленно. Руфус уже попробовал ввести комбинации чисел, значимых для него самого и для отца — дни рождения и смерти его матери, но дверь так и оставалась закрыта.
Он не знал, сколько времени провел в этой комнате. Важно было лишь то, что он все еще жив, а Метеор остается в небесах. Другими словами, попытка использовать "Сестру Рей" провалилась, и Сефирот все еще пребывает в северном кратере. Стало быть, рано или поздно Метеор столкнется с планетой, и он погибнет.
Руфус задумался о смерти. Стало быть, моя душа попадет в Поток Жизни, текущий в недрах сей планеты. Интересно, встречу ли я там отца. Именно ли сознание форму? Нет, наверняка столь могучий поток энергии с легкостью поглотит сознание любого человека, сколько бы сильным оно ни было.
"А, понятно".
Он улыбнулся, осознав, что произойдет, если планете суждено погибнуть. Руфус вытащил бутылочку болеутоляющих из кармана своего белого костюма, отправил три таблетки в рот, прожевал их и вновь воззрился на кодовую панель.
"Ха".
Если ему и суждено умереть, умрет он не в этой комнате. Он ввел комбинацию, которая раньше и на ум ему не приходила. Он знал, что, вводя эти числа, признает перед отцом свое поражение. Но сейчас не время для гордыни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
