О реальном положении дел на невидимом фронте в начавшейся войне свидетельствует и директива ОО НКВД Северо-Западного фронта «О задачах особых органов в условиях военного времени». «Поставленные перед нашими органами партией и правительством задачи, – писал генерал-майор В. М. Бочков, – исключительно ответственны, и от их выполнения в значительной мере будет зависеть положение на фронте…
Между тем до сих пор (конец июля 1941 г. – Авт.) многие руководители-особисты не сумели еще перестроиться, и кое-где ощущается в оперативной работе инертность, медлительность, а подчас недостаточная бдительность и отсутствие политической зрелости в борьбе с вражескими элементами… Работу особых отделов надо построить так, чтобы не фиксировать уже совершившиеся факты, а предупредить все недочеты и в корне пресекать элементы расхлябанности, вредительства и предательства… Борьба с предательством в частях Красной Армии должна быть поставлена в центр внимания каждого чекиста, как и борьба со шпионажем. В этой области, несмотря на многочисленные факты засылки в наш тыл шпионов и диверсантов-парашютистов, наши органы сделали очень мало.
Шпионы-парашютисты безнаказанно орудуют в наших тылах дивизий, корпусов, армий, а меры борьбы с ними недостаточны…»
Не лучшим образом обстояли дела и в армейской разведке. В докладной Сталину и начальнику Генштаба РККА Б. М. Шапошникову (сентябрь 1941 г.) начальник Разведывательного управления Красной Армии генерал-лейтенант Ф. И. Голиков констатировал: «Войсковая разведка на фронте поставлена неудовлетворительно. Руководство ею со стороны каких-нибудь органов в системе НКО отсутствует».
В сложившейся ситуации более удачно действовал незадолго до этого «обделенный» полномочиями Наркомат внутренних дел. Сказывался опыт Лаврентия Берии, а также получаемая им как членом ГКО оперативная информация о реальном положении дел на фронте и в тылу. Учел он и уроки советско-финской войны[59]. 25 июня 1941 г., по инициативе НКВД, СНК СССР принял постановление «О начальниках охраны войскового тыла». «Для охраны тылов Красной Армии, – говорилось в нем, – наведения там строжайшего порядка, организовать институт фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла … Главная обязанность начальников войскового тыла – наведение порядка в войсковом тылу, очищение тыловых дорог от беженцев …, очистка путей сообщения, регулирование подвоза и эвакуации, обеспечение бесперебойной работы связи, ликвидация диверсантов».
Начальниками охраны тыла только что образованных пяти фронтов[60] стали начальники пограничных войск бывших приграничных военных округов. В их подчинение передавались пограничные, оперативные, конвойные подразделения и части, а также соединения НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности, дислоцировавшиеся на территории Украины, Молдавии, Белоруссии и некоторых регионов Российской Федерации. Были созданы и управления войск НКВД по охране тыла фронтов[61]. Кроме союзного Наркомата внутренних дел, войска по охране тыла в оперативном отношении находились в подчинении военных советов фронтов.
Историческая справка
В зависимости от протяженности линии фронта, в подчинении фронтовых управлений войск по охране тыла действующей Красной Армии находилось от четырех до девяти полков, а также резервная войсковая часть (полк, батальон). В различные периоды войны общая численность войск составляла от 160 до 200 тыс. человек личного состава. Полки, как правило, структурно состояли из трех стрелковых батальонов и маневренной группы (резерв). По примеру организации охраны государственной границы, выполнение служебно-боевых задач ими осуществлялось заставами, которых в батальоне насчитывалось пять-шесть. Во всех звеньях войск – от батальона и выше – предусматривались разведывательные отделения. До 1943 г. на них возлагалась не только разведывательная, контрразведывательная, но и зафронтовая агентурно-оперативная работа.
Для охраны прифронтовых районов и поддержания в них режима военного времени вблизи линии фронта каждый полк получал полосу в 50–60 километров по фронту и 15–25 километров в глубину, батальон, соответственно, – 20 по фронту и 15–25 в глубину, застава – 5 по фронту и 10–15 в глубину.
Служебно-боевые задачи подразделения преимущественно выполняли в непосредственной близости от передней линии фронта путем проведения войсковых, разведывательных и оперативных мероприятий. Основными видами тактических действий стали высылание разведывательно-поисковых групп, дозоров, выставление на наиболее уязвимых направлениях секретов и засад, контрольно-пропускных пунктов (КПП) и т. д.
Изменения в структуре войск охраны тыла, тактике их действий, применяемых способах и методах выполнения возложенных на них функций и задач диктовались многими факторами, главными из которых были отступление, длительная оборона или наступление Красной Армии. В последнем случае, кроме отмеченных тактических приемов, распространенным стало проведение крупных войсковых операций по очистке от «нежелательных элементов» как армейских, так и фронтовых тыловых районов. Особенности действий войск наблюдались и в условиях освобождения европейских стран, а также на территории Третьего рейха.
Для оказания помощи территориальным органам госбезопасности и внутренних дел в противостоянии с диверсионно-подрывной деятельностью противника с подачи Берии союзный Совнарком принял постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». Документ положил начало повсеместному формированию истребительных батальонов и групп содействия им как вспомогательной вооруженной силы в целях обеспечения охраны важных государственных и промышленных объектов, борьбы с вражескими десантами, диверсионно-разведывательными группами, агентами-сигнальщиками и др. Практическая работа по формированию, вооружению, обучению и руководству служебно-боевой деятельностью истребительных батальонов возлагалась на НКВД СССР и его территориальные органы. Тогда же были созданы при союзном Наркомате – специальный штаб, а в республиканских НКВД, краевых, областных и городских управлениях внутренних дел – отдельные оперативные группы.
Историческая справка
Истребительный батальон (ИБ) состоял из двух-трех рот, иногда была взводная система. Каждая рота – из трех взводов, последний – из трех-четырех отделений. Общая численность личного состава составляла 300–400 человек. Реже в структуру батальонов входила пулеметная рота или команда. Комплектовалась и санитарная часть. При необходимости батальонам предоставлялось право использовать все виды местной связи и транспорта (телеграф, телефон, автомашины, мотоциклы, велосипеды). Имелись пешие и конные связные и посыльные, применялась световая и звуковая сигнализация.
Командирами ИБ назначались оперативные работники НКВД, представители внутренних и пограничных войск, сотрудники милиции. Штабы возглавляли имевшие военный опыт командиры запаса, а комиссарами становились вторые секретари райкомов партии или ответственные работники партийных и советских органов. В помощь батальонам в районах их деятельности формировались группы содействия и связи. На них возлагались задачи информирования о появлении парашютных десантов и диверсантов, поддержания связи между отдельно дислоцируемыми подразделениями, оповещения личного состава о сборе по тревоге и др.
Комплектовались ИБ преимущественно людьми непризывных возрастов, лицами, имевшими «бронь», женщинами и т. д. В зависимости от военной обстановки бойцы-истребители находились на казарменном положении или продолжали работать.
В условиях войны в неоднозначном положении оказалось и 3-е (контрразведывательное) Управление НКО СССР, и его структурные подразделения. Выйдя накануне войны из подчинения НКВД и попав под юрисдикцию Наркомата обороны, в армейской среде вчерашние особисты чувствовали себя чужими и оторванными от ранее регулярно поступавшей из территориальных органов госбезопасности агентурно-оперативной информации. В армии не забылись и события тридцатых годов с участием НКВД. Не менее остро ощущалась потребность в нормативно-правовой базе, регламентирующей их функции и задачи. Не хватало и подготовленных оперативных кадров.
«Военная контрразведка, – писал П. Судоплатов, касаясь вопросов ее деятельности в предвоенный период, – сама по себе работать самостоятельно не могла. Почему? У нее не было своих следственных изоляторов и оперативно-технической поддержки. Для успешной работы она должна была заимствовать подразделения наружного наблюдения, оперативного и слухового контроля. Она имела весьма и весьма ограниченную базу. Вместе с тем, выделение военной контрразведки (из структуры НКВД. – Авт.) вскрыло необходимость дополнительных инструкций, нормативных актов о порядке взаимодействия всех оперативных служб органов госбезопасности. К сожалению, сделать это до войны не удалось».
