Она снова погрустнела, и черт возьми, если его сердце не пронзила боль!
– Просто скажи, куда тебе нужно.
Она продолжала упрямиться:
– Я могу вызвать машину из аэропорта.
– Как сделала в ту ночь, когда они явились к тебе домой, чтобы предупредить?
Она побледнела, а он почувствовал себя самым большим негодяем на планете.
– Отлично, – сказал он. – Давай делать шаг за шагом. Тебе нужно в аэропорт. По крайней мере, позволь мне отвезти тебя.
В гараже они сели в машину. Бейли держала в руках рогалик – Ноа настоял, чтобы она перекусила. Он знал, что она, прибыв на место, выскочит из джипа раньше, чем они успеют попрощаться, и это его весьма напрягало. Чтобы не думать о грустном, он заглянул ей в глаза.
– Когда доберемся до «Скай Хай Эйр», я…
– Нет.
– Нет?
– Я хочу облегчить задачу, – сказала она, качая головой. – Вы должны мне это позволить.
Ее волосы попадали ему на лицо, и он попытался не думать, как приятно, когда эти пряди цепляются к его однодневной щетине.
– «Легко» осталось вчера за окном. Скажи, куда ты бежишь, Бейли?
Она уставилась в окно джипа, хотя ничего, кроме стен гаража, видеть не могла.
Он развернул ее к себе и легонько встряхнул.
– Ты по-прежнему не хочешь мне сказать? После всего, через что мы прошли вчера и потом, прошлой ночью? Ты держишь меня за дурака?
Бейли крепко зажмурилась. Потом заговорила, и ее голос дрожал:
– Ноа, я пытаюсь тебя защитить.
Ему никто и никогда еще не говорил таких смешных и трогательных слов. Поэтому здесь и сейчас он почувствовал, что немного влюблен.
Совсем немного.
Разумеется, это пройдет. По крайней мере, с этим можно жить.
Или так он себе говорил.
– Но это глупо, – возразил он. Конечно, он выбрал неподходящее слово. Но что ему оставалось делать? Он просто начинал сходить с ума.
Ее глаза вспыхнули, и она попыталась сбросить с себя его руки.
– Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится, понял? – крикнула она. – Извини, если это кажется тебе глупым, однако…
– Ничего со мной не случится.
– Ты не можешь этого обещать.
Он понял – ей пришлось слишком многое пережить, чтобы просто так положиться на кого-то. Она не умеет никому доверять, а он пока не заслужил ее доверия.
– Ты увидишь, – сказал он тихо.
– Ноа… – Бейли выглядела озадаченной. – Почему ты рискуешь ради меня?
Почему? Потому что не мог иначе. Потому что эта женщина кое-что для него значила. Не кое-что, а все. Чтобы показать ей это, Ноа перетащил ее через консоль и усадил к себе на колени. Она открыла рот, вероятно, для того, чтобы привести новые резоны, и тогда он накрыл ее рот своим.
От изумления Бейли застыла, но ему было все равно. Он обвил ее руками и стал целовать, сначала в один уголок рта, потом в другой, пока она, жалобно застонав, не уступила. Еще один тихий стон, и ее ладони легли ему на грудь, а потом сомкнулись, обнимая его шею.
И заставили его сжать ее покрепче.
– Бейли, – прошептал он со стоном, когда она ответила на его поцелуй, раскрыв губы, горячие и щедрые. Он бы непременно пошатнулся, если бы не сидел в машине. – Поэтому, – сказал он хрипло, целуя Бейли то в щеку, то в шею. – Вот поэтому.
Ее пальцы ерошили его волосы – ему очень нравилась эта ласка. Бейли слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо.
– Из-за секса? Со мной?
Дело было не только в сексе, эта женщина значила для него куда больше. Он взглянул ей в лицо, но Бейли закрыла глаза.
– Ладно, – прошептала она. – Вот поэтому.
– Не только.
И в доказательство он снова ее поцеловал, просунул язык в ее рот и наслаждался этим вкусом. Пусть наполнит все его существо, ведь именно это, понял Ноа, ему и нужно.
Его не должен был беспокоить тот факт, что за всю жизнь его сердце оставалось нетронутым, а этой едва знакомой женщине удалось растопить его. Более того, она держала сердце Ноа в своей ладони!
Однако его это очень даже беспокоило. Прекрасно, просто прекрасно!
– Ноа, – прошептала она таким голосом, что он непременно бы завелся, если бы уже не был на взводе.
Его язык обследовал ее рот, одна рука ерошила ее волосы, вторая скользила вдоль спины, потом обняла самые роскошные ягодицы из всех, что ему доводилось гладить.
– Скажи мне, куда ты едешь.
Слегка задыхаясь, она поерзала и оседлала его как следует, в результате чего ее жаркое средоточие оказалось точно поверх его самого страждущего органа.
– Остров Каталина, – прошептала она, уткнувшись носом в его шею. – Там еще один курорт, почти достроенный, и я…
– Должна найти «кое-что». – Ну да. Эту сказку он уже слышал. – Я сам тебя отвезу.
– Ты не обязан…
Ноа заставил ее замолчать поцелуем и целовал до тех пор, пока обоим не понадобилась минута, чтобы перевести дух.
– Обещай, что не наделаешь глупостей, – сказала она.
Наделает глупостей? Единственная глупость, которую он мог совершить, так это утонуть в ее глазах. Или влюбиться в нее.
Ненужные подробности.
– Видишь ли, – прошептала Бейли, обхватывая ладонями его лицо. – Я не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится.
Ведь в ее жизни с людьми случалось всякое.
Теперь он это знал и понимал ее страхи.
– Никаких глупостей, – обещал Ноа, мысленно складывая пальцы крестом. Ладони скользили по ее спине под джемпером, затем вниз, под джинсы, куда только можно было добраться. Недалеко, надо признать.
Но она слегка подвинулась, предоставляя ему щедрую возможность, поэтому очень скоро пальцы обнаружили нечто шелковое. Похоже, это крошечные трусики-танга.
Господь, благослови трусики-танга.
– Ничего со мной не случится, – хрипло шептал он ей на ухо. – Ни со мной, ни с тобой. За исключением…
– За исключением? – Она задыхалась, будто только что пробежала несколько миль вверх по склону.
– За исключением вот этого…
И он сунул палец под эфемерный шелк, едва прикрывающий тело.
Она ахнула. Ладони сжались в кулаки, руки судорожно напряглись, сжимая шею Ноа, и он нагнул голову – да, точно к ее груди. Носом отодвинул вырез горловины и осторожно сомкнул зубы на прикрытом шелком соске.
Бейли крепко обнимала его за шею, поэтому Ноа не видел ничего, кроме этого прекрасного соска, и он ласкал его языком, левой рукой нашаривая рычаг кресла. Потом спинка сиденья подалась назад, и Ноа опрокинулся на спину. Бейли упала на него сверху.
Замечательно.
Подтянув Бейли вверх, он расстегнул «молнию» ее джемпера и раскрыл его, чтобы получить возможность провести губами по груди, животу, а потом он спустил ее джинсы, чтобы поцеловать и ниже… целовать каждый дюйм кожи… и еще ниже… и еще. Отодвинув шелковую перемычку, коснулся языком жаркой плоти.
