– Зейн, – окликнула мать из глубины дома и вернула его с небес на землю, – ты не устал?
– Все хорошо, – ответил он, преувеличивая, но не очень.
По крайней мере, Зейн не чувствовал себя слишком уставшим. Оглянулся на Ченса и заметил ухмылку на лице брата.
– Она так беспокоится о тебе, что забыла о моих сломанных ребрах, – прошептал Ченс.
– Рад услужить, – растягивая слова, улыбнулся Зейн. – Только не стоит ожидать, что я позволю стрелять в себя каждый раз, когда тебя слегка побьют.
Семья Маккензи в полном составе забавлялась реакцией Ченса на заботу и суету Мэри. Внимание пугало того до ужаса, хотя отвертеться ему еще ни разу не удавалось. В руках Мэри Ченс становился мягче воска, и не только он – все дети. Они выросли на прекрасном примере для подражания: отец мог рычать и топать ногами, но Мэри обычно добивалась своего.
– Ченс?
Зейн спрятал усмешку, видя, как напрягся Ченс. Улыбку смыло с его лица, как будто ее там никогда не было.
– Мэм? – осторожно ответил он.
– Ты сделал повязку на ребра?
– Э… нет… мэм.
На лице Чанса появилось знакомое паническое выражение. Он мог бы соврать, и Мэри бы поверила. Но никто не пытался обмануть мать, даже в случае чрезвычайной важности. Маленький тиран оказалась бы обманутой в лучших чувствах, если бы обнаружила, что кто-то из детей сказал неправду.
– Ты же знаешь, нужно носить повязку еще одну неделю, – ответил голос из глубины дома.
Казалось, будто говорил сам Господь Бог, если бы не приятный южный акцент и мягкие женские интонации.
– Да, мэм.
– Зайди в дом, я позабочусь о твоих ребрах.
– Да, мэм, – снова повторил Ченс со смирением в голосе. Он встал с кресла-качалки и поплелся внутрь. Но проходя мимо Зейна, пробормотал:
– Тяжелое пулевое ранение не сработало. Придумай что-нибудь еще.
Глава 8
Два месяца спустя шериф Зейн Маккензи стоял обнаженным у окна своего дома, который приобрел в южной Аризоне. Симпатичный домик на две спальни в испанском стиле. Зейн напряженно вглядывался в залитую лунным светом пустыню, чувствуя пробегающие по телу горячие, мятежные токи. Подготовка «морских котиков» включала умение приспосабливаться к любой обстановке, поэтому жаркий сухой климат его не беспокоил.
***
Как только Зейн принял решение выйти в отставку, его жизнь вошла в новую колею сама собой. Едва слух о том, что лейтенант-командор Маккензи уходит из флота разошелся по знакомым, ему позвонил бывший член его группы «морских котиков», который сейчас работал на губернатора в Фениксе, и спросил, не заинтересует ли его должность исполняющего обязанности шерифа. Предыдущий шериф недавно умер прямо в офисе, не доработав два года.
Предложение застало Зейна врасплох. Он никогда не рассматривал возможность работы в правоохранительных органах. Более того, не знал законов штата Аризона.
– Об этом не беспокойся, – беззаботно ответил друг. – Шериф – государственная должность, большую часть времени у него занимает административная работа. Хотя сначала придется покрутиться. Недавно уволились два помощника, и тебе будет не просто, пока не найдут им замену. А из оставшихся один будет иметь на тебя большой зуб, так как надеялся занять это место.
– Почему его не назначили? – прямо спросил Зейн. – Чем не угодил первый помощник шерифа?
– Первый помощник уволилась за два месяца до смерти шерифа и теперь работает в полиции Прескотта.
– Неужели ни у одного из оставшихся нет достаточной подготовки?
– Я бы так не сказал.
– А что бы ты сказал?
– Понимаешь, у руководства нет большого выбора. Оставшиеся помощники – нормальные парни, на самом деле не плохие, но слишком молодые. Не хватает опыта. Один, двадцатилетний, не жаждет занять это место, а другого, пятнадцатилетнего сопляка, никто терпеть не может.
Шериф! Идея Зейну нравилась все больше. Иллюзий по поводу работы «не бей лежачего» у него не было. Предстоит бодаться с пятнадцатилетним «ветераном», и, скорее всего, помощники не встретят с распростертыми объятьями навязанного извне чужака. Но спокойная работа Зейна не привлекала. Ему был нужен ежедневный адреналин.
– Очень хорошо, ты меня заинтересовал. Что дальше?
– В основном большая головная боль, но приличная зарплата и ненормированный рабочий день. На подшефной территории расположено несколько резерваций, поэтому тебе придется иметь дело с «Бюро по делам индейцев». Серьезные проблемы с нелегалами, но об этом пусть болит голова у иммиграционной службы. В общем, преступность не на самом высоком уровне, благодаря невысокой плотности населения.
***
И вот он здесь – новый шериф, недавно приведенный к присяге, совершенно здоровый хозяин дома и ста акров земли. Зейн перевез несколько своих лошадей, которые выросли на родительском ранчо в Вайоминге. Сумасшедшие изменения в жизни по сравнению со службой во флоте.
Настала пора разобраться с Бэрри. За прошедшие месяцы Зейн часто о ней думал, но в последнее время стало все сложнее сосредоточиться на работе. Тяжесть на душе не проходила, наоборот, становилась все сильнее. Он воспользовался старыми связями и с удивлением узнал, что Бэрри уехала из Афин через неделю после возвращения. И сейчас проживает в семейной резиденции в городе Арлингтоне, штат Вирджиния. Более того, в прошлом месяце посол внезапно попросил об отставке и тоже вернулся в Вирджинию. Для планов Зейна было бы лучше, если бы мистер Лавджой остался в Афинах, но его присутствие не та проблема, с которой нельзя справиться.
Что бы не говорил и что бы не делал ее отец, Зейн собирался встретиться с Бэрри. Осталось незаконченное дело – отношения, которые внезапно прервались из-за его ранения и ее не совсем добровольного возвращения в Афины. Конечно, жаркую близость могли вызвать стресс и долгие часы наедине, но будь он проклят, если только это. Зейн не мог игнорировать и другие соображения, все это и заставило его купить билет на утро из Тусона в Вашингтон. Давно пора спать, но в голове постоянно крутится одна мысль. Бэрри беременна. Зейн не мог объяснить, почему он так уверен. Интуиция, предчувствие или логическое заключение? Они занимались любовью несколько раз и совсем не предохранялись. Сложить два плюс два и вывод очевиден – существует вероятность беременности. Но почему-то Зейн думал не о вероятности, для него это был свершившийся факт.
У Бэрри будет ребенок. Его ребенок.
Он почувствовал себя страшным собственником, и это чувство подобно приливной волне смывало осторожные планы. Не будет долгого осторожного узнавания друг друга, которое возможно перерастет в серьезные отношения. Если Бэрри ждет ребенка, они немедленно поженятся. А если эта идея ей не понравится, он приложит все силы, чтобы ее убедить. Только так!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
