вся горела изнутри. Я с трудом сдерживал стон от каждого сокращения конечностей. Не думаю что протяну ещё столько же. Хотя по силам вообще ничего не изменилось. Будто я всё это время просто стоял на мелководье. Бесконечная выносливость это хорошо, но лучше бы она не сопровождалась нарастающей болью.
Хотелось ускориться, чтобы это побыстрее закончилось. Мало того, что я всё успел передумать, начиная от того, как же хреново здесь моё положение и до того, что жизнь на Земле была намного лучше, чем нынешняя. Так ещё и боль действовала на нервы, заставляла искать способы если не избавиться от неё, то излить вовне.
Но я пока еле-еле, но держался. Каждое лишнее движение означало лишнюю боль, так что я старался как мог их ограничивать. Скорость моего продвижения упала, но я ещё барахтался, как мог.
Вскоре я попытался вылезти, так как понял, что не доплыву. Слишком больно. И не смог. Вода не отпускала меня! Мне так хотелось быть в ней ещё, что руки не подчинялись моим попыткам поднять меня хотя бы на миллиметр! Умом я понимаю, что надо, но тело на команды, связанные с этим попросту не реагирует.
Видимо, поэтому здесь и была Гервина. Она могла что-то такое подозревать. Она резко выдернула меня из бассейна стоило только позвать её. И по мне ударил сильнейший шок. Я чувствовал себя как рыба, выброшенная на берег. Хотелось вернуться обратно, ведь резко лишённое жидкости вокруг себя тело заболело ещё сильнее а из меня буквально выливались силы. Я слабел с каждой секундой, проведённой на суше. Воздух без маны обжигал лёгкие, не принося нужной энергии. Я попытался ползти, но был остановлен чьей-то мощной хваткой.
— Плохая всё-таки была идея — произнесла она очевидное — эффект от сыворотки скоро начнёт сходить на нет и будешь не так сильно страдать. А пока от тебя требуется только терпеть. Сейчас вся мана озера выйдет и ломка закончится.
Дышалось трудно, конечности подрагивали, пытаясь без моего ведома утянуть меня обратно. Мысли путались. Я не мог отличить где мои, а где наведённые, которые упрашивали меня вернуться в воду. Но это всё постепенно затухало и затухало. Мозгам стало легче и то ладно.
Когда более-менее пришёл в себя, то посмотрел на свои ноги-руки. На них будто живого места не осталось. Синяки, разрывы сосудов и прочие признаки внутренних кровотечений. А почему я ещё жив?
— Не волнуйся, всё не так плохо — поспешила тренер меня успокоить — Просто при выходе озёрная мана не особо церемонится, ведь она пытается как можно скорее вернуться обратно. Так что это только на поверхности. Сейчас я тебя подлатаю.
Её заряженные маной прикосновения были очень приятными, особенно учитывая, что они буквально снимала боль на том, что просто нестерпимо ныло. Она осторожно водила руками по всему телу, облегчая мне жизнь.
Вскоре дышать стало посвободнее. После ледяной воды лежать на земле было не холодно, но меня всё равно переложили на лавку, возле которой уже стоял знакомый ящичек. Гервина споро вытащила баночку с какой-то сильно пахучей мазью и стала меня дополнительно обрабатывать. У меня не было сил спрашивать не от Кимены ли она, я просто скрестил пальцы.
— Насчёт запаха не беспокойся, скоро улетучится. — поспешила она меня успокоить — Я не слишком искусна в глубоких повреждениях, так что на всякий случай нанесла заживляющее. Отдыхай. Мне нужно идти следить за другими, так что искренне надеюсь на твою благоразумность. О, и купальник можешь оставить себе.
И я остался наедине с самим собой. Если всё, что мне сегодня удастся вынести из этого дня это купальник, то это сильно того не стоило. Я в очередной раз почти инвалид. Нет, руки-ноги двигаются, но как же пока этого не хочется делать. На меня напала апатия от этой сыворотки. Что-то на задворках разума всё ещё билось в попытке отправить меня обратно в воду, но оно уже было слишком слабым.
Когда я не смог самостоятельно выбраться, это было страшнее чем всё, что я успел испытать за жизнь. И вот в этом озере-людоеде мы потом будем заниматься на полном серьёзе? Я мог вполне от этого «положительного» опыта словить гидрофобию.
Всё-таки заставил себя подняться. Хотелось скинуть уже с себя этот купальник. Даже не потому, что он мне не нравится и я не хочу его носить дольше необходимого. А потому что он насквозь мокрый. Так что, стараясь вообще лишний раз не глядеть в сторону бассейна, я попёрся в свою кабинку.
Стоило только стянуть с себя купальник, как от него пошёл водяной пар. Самостоятельная сушка? Хорошо, что не активировалась на мне, не хотел бы получить омлет между ног. Трижды осмотрел себя в зеркале со всех возможных ракурсов. Когда что-то идёт плохо, не стоит забывать, что всё может быть ещё хуже, чем кажется. Но нет, кажется на этот раз пронесло. Я облегчённо вздохнул.
Через силу, но я заставлял себя одеваться. Да когда же мне полегчает? Вот вообще ничего не хочется делать, когда мир вокруг настолько серый. Движения выходили медленными и несколько неуклюжими, я даже умудрился трусы с мини-шортами уронить пару раз, пока надевал.
Так я, собственно, и прошатался по всему лагерю, пока не настало время обеда. Чувства и желание жить возвращались постепенно. Слишком постепенно, не чета тому, насколько быстро сработала ампула Гервины. Если она каждый день этой дурью ставится и при этом выглядит вполне на позитиве, представляю какой ужас будет когда она заявится на занятия без этого антидопинга.
Еле дожил до ужина. Остатки сил, что я вынес из бассейна улетучились вместе со скребущим голову желанием снова туда вернуться. А вот своих на замену не появилось. Думал что просто при очередном шаге свалюсь. Я был полностью опустошён. Так что просто просидел в столовой, пока не наступило время общего ужина. За это время увидел ту
