Читаем без скачивания Наемники Судьбы - Юлия Федотова

Энка хлопнула себя ладонью по лбу:

– Силы Стихий! Да ведь они ничего не знают! У них четыре месяца выпало из жизни!

– У кого четыре, а у меня все одиннадцать! – буркнул гном.

– Тем более!

И, не жалея крепких выражений, сильфида принялась художественно излагать события последнего времени.

Человек и гном слушали, мрачнея все больше и больше. Оказывается, за время их отсутствия привычный мир стал неузнаваемым.

– Поистине великая беда постигла Староземье! – выговорил наконец потрясенный Рагнар.

Гном поморщился банальности высказывания. Его занимало другое:

– Не знаю, как теперь домой добираться! До самого Даан-Азара: сплошь человечьи земли! Недолго и на забор угодить!

Ему сочувственно кивнули. Повисло молчание, нарушенное Аоленом.

– Теперь, когда мы вам все рассказали, возможно, и вы согласитесь поведать о себе? Что привело вас в здешние края, как вы попали в плен? Сами видите, настали дурные времена, приходится проявлять осторожность.

Это было справедливо. Они согласились.

Орвуда кобольды пленили, откровенно говоря, за дело. В последние годы сильно истощились запасы руды в горах Даарн-Ол, и король гномов, Торвар Девятый все чаще стал задумываться о расширении владений. Неважно, что Северные горы копаны-перекопаны кобольдами. То, что для дикого кобольда пустая порода, годная только в отвал, для искусного гнома отличная руда. И запасов ее хватит лет на сто с лишком, так подсчитал Орвуд.

Тут-то его и схватили.

За что пострадал Рагнар, осталось неизвестно. Оттонский король, отец Рагнара, задумал построить десять новых кораблей. Он поручил сыну нанять мастеров-корабелов в стране фьордингов. С небольшим отрядом принц миновал Перевал (нечего и думать было подойти к фьордингам с моря, ни одно иноземное судно не уцелеет в тамошних водах), направился к побережью и по пути заночевал в пещере. Погреться решил! Зимой на севере так холодно! Ночью на них напали кобольды, всех перебили сонными, одного лишь Рагнара взяли в плен.

– И приказ отца я не выполнил, и людей потерял, – горько заключил он. – Позор мне!

– Почему тебе позор? – переспросил Хельги. Он, оказывается, все прослушал, потому что во время рассказа беседовал с гномом о каких-то «кондициях».

Рагнар терпеливо повторил.

На этот раз Хельги внимательно выслушал рыцаря, после чего сказал:

– Приказ отца ты в любом случае не выполнил бы. Во фьордах такой закон: если фьординг построит или продаст драккар иноземцам, его объявят вне закона, и не одного его, а со всем семейством. Это верная гибель. Но знаешь что. – Он критически оглядел оттонца. Несмотря на голодную худобу, в этом некрасивом, широкоскулом, темноволосом человеке чувствовалась медвежья сила. Даже если слухи об отце-орке действительности не соответствовали, в рассказ о пробитых воротах верилось легко. – Пойдем с нами в Инферн? А если случится вернуться назад – сведу тебя с одним человеком в Дрейде, он уже вне закона и за определенную сумму построит тебе все что захочешь. Особенно если пообещаешь ему защиту. Согласен?

Некоторое время Рагнар не отвечал. Как прирожденный воин, он готов был принять столь заманчивое предложение без всяких условий, но как принцу ему негоже было проявлять поспешность, следовало мыслить государственно.

– Ты уверен, что твой человек в Дрейде еще жив?

– Разумеется, нет! Его три фьорда ищут. А ты уверен, что вернешься живым из Инферна?

– Риск – типично рыцарское занятие, – влезла сильфида. – Соглашайся! И не тяни, это дурная привычка.

– Согласен! – Рыцарь рассмеялся, хлопнул тяжелой ладонью по земле. – Это чистое безумие, но я согласен, демон побери! Согласен.

– Пожалуй, я тоже пойду с вами, – решил гном, хотя его-то приглашать никто не собирался.

Гномы обычно хорошо ладили с людьми. Во всяком случае, история не помнит войн между ними. Но эльфы, как и большинство малых народов, гномов, мягко говоря, недолюбливали. Корни этой неприязни лежали в той эпохе, когда могучее гномье королевство в значительной мере определяло внутреннюю политику Староземья.

Нет, гномы никогда никому не желали зла – напротив, стремились всеми силами нести в мир добро. Просто они искренне верили: если что-то хорошо для их народа, значит, хорошо и для любого другого. Благие идеи свои они навязывали окружающим весьма активно и даже агрессивно, не считаясь с чужим мнением.

С эльфами, которые, кстати, грешили тем же, но не столь явно, у гномов вышло несколько кровопролитных войн, ничему обе стороны не научивших. А потом с юга хлынули орды орков. Даарн-Ол стал первой и непреодолимой преградой на их пути. Война растянулась на два столетия – и постепенно горное королевство пришло в упадок, почти полностью утратило политическое влияние в Староземье. Из ныне живущих немногие помнили времена былого величия и процветания Даан-Азара. Но старое неприязненное отношение к его подданным сохранилось и по сей день. Их считали существами гордыми, заносчивыми и нетерпимыми. Не без основания, к сожалению…

– Я думаю, судьба неспроста свела нас вместе при таких невероятных обстоятельствах и даровала свободу, – прокомментировал Орвуд свое решение. – Негоже идти поперек Сил Судьбы.

Мысль эта была не лишена смысла, а потому возражать никто не стал, и гнома, при общем молчаливом согласии, приняли в компанию. Хотя некоторые, отвернувшись, строили козьи морды.

Доев все, что наварила Ильза на магическом огне, разведенном Меридит, путники двинулись дальше на север. Вдоль горного хребта идти было слишком опасно, кобольды могли напасть снова. Решили выйти к руслу Иткелена и собираться до Инферна по воде. Эдуард принялся было возражать, припоминая никсу и келпи. Его выслушали очень серьезно, но потом Хельги сказал, что над водой будет меньше насекомых, – это и решило дело.

Через несколько часов пути Энка сообщила, что не в состоянии идти дальше. Одному из кобольдов в ходе битвы удалось добраться до нее и ткнуть ножом в бедро. Царапина была такая пустяковая, что Энка сперва о ней позабыла. Но постепенно она разболелась, пульсирующая боль и жжение охватили всю ногу. Без лишних церемоний девица стянула штаны и призвала на помощь Аолена.

Рана выглядела плохо, она сильно воспалилась и больше походила на ожог. Эльф попытался применить магию, но тщетно. Лучше сильфиде не стало. Лекарь сперва озадачился, но скоро сообразил, в чем дело.

– Драконье серебро! – объяснил он. – Нанесенные им раны всегда сильно болят и не поддаются излечению магией. Такое оружие запрещено в Староземье, Аполидии и Лесах Кланов уже лет двести! Сожалею, но тебе придется помучиться.

Мучиться пришлось не только и не столько Энке. Наступать на ногу сильфида не могла. Чтобы не терять времени, решили транспортировать ее на себе по очереди. Сидя на спине Рагнара и Аолена – ехать на Орвуде она отказалась категорически, – Энка вела себя более или менее прилично, но, взгромоздившись на Меридит или Хельги, развлекалась как могла.