прием с записью. Я оказался 142-м в данном издательстве. Если такая же конкуренция и в других издательствах, то ясно, что талантов у нас в стране достаточно и для внутреннего потребления, и для экспорта. При этом 82 человека из ранее записавшихся были авторами абсолютно гениальных стихов. Это следовало из рекомендательных писем и рецензий административных и поэтических светил, кои и подписи поставили, и печати различных художественных или литературных отделов приложили.
Родина наша – Россия – страна, в которой невероятно трудно сдвинуть что-либо по существу. Объясняется это тем, что все очень хотят очень быстро сдвинуть, но так, чтобы самим ничего не делать, и при первой возможности радостно объявляют, что уже сдвинули. Потом сидят и смотрят, сдвинется ли что-нибудь от их объявления. В других странах люди работают, а мы провозглашаем.
Вот и с явлением задержки доведения до народа последних достижений (именно достижений!) человеческой мысли получается так же. Очень уж всем хотелось сдвинуть дело так, чтобы все новое (т. е. современный уровень мысли) сразу же становилось достижением всего народа.
До того хотелось, что все дружно провозгласили: «Долой цензуру!» – и отменили. «Да здравствует гласность!» – и ввели при поддержке Михаила Сергеевича Горбачева.
Теперь сидят и ждут, что все сдвинется и вся новая художественная мысль будет сразу же публиковаться.
Как всегда у нас, все получилось наоборот. Сейчас можно только позавидовать М. Булгакову, который должен был преодолеть только цензурный барьер. И ведь у него это получилось, и он свои произведения опубликовал.
А теперь любому юному дарованию надо брать 3 барьера, а может быть, и больше.
Во-первых, нет бумаги, а также картона и краски для обложки. Эти материальные ценности перехватывают либо те, у которых избыток денег неизвестно откуда, либо нахальные проныры, с которыми в области снабжения литературные таланты и тем более гении по природе своей конкурировать не могут. Поэтому и печатается тот, кто бумагу достал, а не новый Достоевский или современный Шолохов. При этом мы на всех перекрестках видим горы книг по технике секса.
Во-вторых, отмена цензуры и объявление демократии с лозунгом «Всем все разрешено» привели к массовому движению в издательства всех, кто хоть когда-то хоть что-то написал. Десятки тысяч «писателей» объявились со стихами, мемуарами, орденами и рекомендациями. Они лезут в издательство, как в очередь за колбасой: локтями в бок и удостоверениями вперед. Трудно себе представить С. Есенина на этой ярмарке дарований. Такого, как в 1990 г., у нас еще не было, и настоящему таланту опубликовать свои произведения почти невозможно.
В-третьих, самое непреодолимое для юных дарований – это толпы родственников и знакомых ранее интернированных и репрессированных писателей. Из лучших побуждений они требуют, пробивают и добиваются публикации всех черновиков и дневников пострадавших 30–50 лет назад и написавших неплохие для того времени произведения. И печатают. Печатают в таком объеме, что для молодых, истинно талантливых и действительно отражающих сегодняшний день и новейшие достижения человеческой мысли, снова не остается места. Опять мы можем ознакомиться лишь с идеями, которые были передовыми 25–50 лет назад и которые сегодня выглядят как непрерывное нытье. Снова русский народ отстает в своем развитии на полстолетия.
Конечно, надо печатать и произведения ранее репрессированных писателей, но не в таком же объеме. Опять наш народ от настоящего заманивается в прошлое простым приемом – огромным объёмом напечатанного прошлого.
И вот мне очень доходчиво объяснили, что мою книгу принимают в очередь для рассмотрения. Однако принимающий открыто высказал сомнения о моих шансах издать, наконец, книгу в связи с тем, что у меня не было никаких рекомендаций от титулованных светил, хоть какой-нибудь музы. Кроме того, количество выделяемой для талантов бумаги позволяет публиковать всего 6 произведений в год. Если 140 разделить на 6, то получится, что моя очередь подойдет где-то через 23 года, т. е. в 2012 году.
Как неисправимый оптимист я был твердо уверен, что доживу до того момента, когда в этом издательстве подойдет моя очередь.
Итак, друзья, никогда не теряйте оптимизма и юмора: они продлевают жизнь и увеличивают вероятность того, что Вы доживете до осуществления своей мечты.
Без оптимизма и юмора жизнь сокращается, и Вас ждет лишь посмертная слава.
И я дожил, против статистики. Именно статистика утверждает, что средняя продолжительность жизни мужчин в России к 2005–2010 гг. составляет 59 лет.
Если я родился в 1930 г., то должен был умереть в 1989 г., а благодаря моему юмору я этого не сделал.
Не помер и дожил до тех пор, когда наша СВОБОДА созрела настолько, что любые печатные издания, даже порнографические и др., разрешено ЗА СВОЙ СЧЁТ ИЗДАВАТЬ НЕ ТОЛЬКО В ИЗДАТЕЛЬСТВАХ, НО И В ТИПОГРАФИЯХ, т. е. действительно без всякой цензуры.
Собрав 3–4 зарплаты, я издал свои сборники:
1. Журавлев А.И. НАУЧНЫЙ ЮМОР (На стыке наук). 2-е изд. М., 1998. 172 с.500 экз.
2. Журавлев А.И. ЮМОР В НАУКЕ, В ЖИЗНИ И В ИСТОРИИ. 3-е изд. 2005. 215 с. 300 экз.
Не теряю надежды, что этими самоизданиями заинтересуется какое-нибудь издательство, а я делаю строго научное заключение:
«У современного мужчины в жизни два пути: либо инсульт, инфаркт, гипертонический криз, либо ЮМОР».
Глава 11
Открытие квантового явления – свечения тканей человека и животных в видимой области спектра
Энергетический тупик в биологии
Грамотные и мыслящие биологи уже давно пытались разрешить противоречие между физикой, химией и биологией.
С физикой всё чётко, всё понятно. Вся материя на Земле состоит из 4 реальных элементарных частиц:
1) ядерные тяжелые частицы, составляющие ядро атома и основную массу (вес) вещества, – это нейтральные незаряженные нейтроны с массой 1 и заряженные протоны с массой 1 и электрическим зарядом +1;
2) вращающиеся вокруг них, вокруг ядра электроны – заряженные частицы с зарядом -1 и массой в 1840 раз меньше массы нейтронов или протонов;
3) кванты – электромагнитные частицы, которые существуют, т. е. имеют массу, пока они летят – движутся, и исчезают при остановке. А останавливаются они при столкновении с протонами, нейтронами, а чаще – с электронами. Электроны то «поглощают» эти кванты при столкновении, уходя дальше от ядра, то излучают их обратно, если уменьшают свою энергию, переходя на орбиту вращения ближе к ядру.
В общем, без квантов ни вещество Земли, ни тем более энергию Вселенной описать невозможно.
А вот биология обходится без квантов. Положение ненормальное, и его постулирует лауреат Нобелевской премии А. Сент-Дьердьи ещё в 1960 г.:
«Никому ещё не удалось обнаружить в процессе метаболизма тканей животных квантов с такой высокой энергией (квантов видимого диапазона)!»
Он
