Читаем без скачивания Крестный путь России - Николай Леонов

Резкий конфронтационный ход Б. Ельцина оказался ледяным душем для его политических оппонентов. Большинство политических партий и движений, продолжая для сохранения лица критиковать президента за нарушение баланса властей, за углубление раскола в обществе, все-таки стали призывать и Б. Ельцина, и руководство Верховного Совета сесть за стол переговоров "во имя сохранения Российской Федерации и продолжения реформ". Обе стороны еще не были готовы к фронтальному столкновению, поэтому уже на другой день после выступления президента начались переговоры между делегациями Верховного Совета, президента РФ и Конституционного суда России, с целью поиска компромисса. 12 декабря 1992 г. было достигнуто согласие о решении спорных вопросов исключительно конституционными методами. К руководителям субъектов Федерации обратились с призывом руководствоваться в своей деятельности теми же принципами. Было решено, что на 11 апреля будет назначен общероссийский референдум по основным положениям новой Конституции. Кремлевские "посиделки" продолжались вперемежку с кремлевскими потасовками. Всем стало ясно, что стороны отложили генеральный мордобой на более поздний срок.

Мне тогда вечерами звонили домой многие друзья и знакомые с неизменным вопросом: "Как ты расцениваешь происходящее?" Я всем отвечал примерно так: "Лучше худой мир, чем добрая ссора. Это и есть первые шаги больной, рахитичной от рождения российской демократии. Участники фарса разыграли его, как сумели, в силу своих провинциальных способностей и примитивной подготовки. Можно иронически улыбаться, язвить, но надо сказать, что лучшего ныне не дано. Хорошо, что ума хватило хоть на это".

Страна между тем жила без утвержденного бюджета, без руля и без ветрил. В те годы мне не удавалось регулярно вести дневниковые записи, очень много душевных и физических сил отнимали поиски заработка, но, на счастье, тогда на дипломатической работе в одной из африканских стран находилась семья моей дочери. Я старался регулярно посылать им письма о положении на родине, потому что из сообщений прессы и телерадиопередач составить реальную картину происходящего было невозможно. Основные газеты и телеканалы были давным-давно приватизированы и всю информационно-пропагандистскую работу вели в строго определенном направлении поддержки действий президента и его администрации, поскольку все они были направлены на защиту интересов новых крупных собственников, а также потому, что Ельцина поддерживал Запад. Все противники президента подлежали максимальной демони-зации, их густо мазали красно-коричневым колером, не стесняя себя приличиями в выборе бранных слов и выражений в их адрес. В одном из таких писем я писал: "Как весеннее половодье, затопило Родину воровство. Повальное, всеохватное, сверху донизу пронизавшее все общество. Высшей меркой предприимчивости стали размеры украденного. Москва и ее власти законно могут претендовать на лавровый венок победителя в этом сатанинском соревновании. Недавно сообщили, что Москва получила только из ФРГ 250 тыс. тонн продовольствия, точно Расписанного, сколько муки, сахара, масла, мяса и пр. На 4 млн. московских пенсионеров и детей, кому все это предназначалось, хватило бы с лихвой на всю зиму: по 60 кг на каждого человека.

Но все куда-то исчезло. Провалилось в некую "черную дыру". Когда схватили за фалды какого-то высокопоставленного чиновника, ответственного за распределение гуманитарной помощи, то это свиное рыло, не моргнув глазом, ответило: "Мы решили продать это продовольствие, чтобы создать фонд помощи неимущим" (?). На вопрос: "Где же этот фонд?" - мурло сказало: "Мы собрали 47 млн. рублей!" Это означает, что вместо 60 кг продовольствия каждый несчастный может, да и то теоретически, получить 12 рублей. И никто не станет искать концов. Слишком многие по очереди лизали эту порцию детского мороженого, чтобы отдать сиротам пустую пачку".

По книгам, которые приходилось читать, по рассказам бывалых людей мы знали, что каждый революционный перелом в стране в любой части света вызывал или сопровождался взрывом народного ликования и энтузиазма. Сами собой рождались гимны, песни, танцы, которые оставались навсегда памятниками своего времени. Во Франции более двух веков назад родились "Марсельеза", Карманьола, в США - "Янки дудль", в России - целый пласт революционных песен, на Кубе "Гимн 26 июля" и т. д. Мне самому довелось быть свидетелем нескольких революций в Латинской Америке - на Кубе, где в 1959 была свергнута диктатура Батисты, и в Никарагуа, где в 1979 был уничтожен тиранический режим Сомосы. Каждый раз народ ликовал, поющие и танцующие толпы заливали улицы. На Родине же после 1991 г. меня поражало обратное: полная отрешенность народа, никакого проявления радости. Езжу в метро, смотрю на лица: на них усталость, озабоченность, замотанность. Я не нахожу сияющих глаз, веселых улыбок, не слышу шуток, людям явно не до смеха, музы всех жанров молчат. Песни смолкли по всей Руси великой. Издавна повелось, что редкое застолье в семье проходило без песни, теперь хмурая озабоченность стала незваной, но постоянной гостьей в наших домах.

Не прошло и трех месяцев после VII съезда народных депутатов, как на очередном, VIII съезде, собравшемся в Кремле 10 марта 1993 г., вновь лбами столкнулись исполнительная и законодательная власти России. Б. Ельцин в своем выступлении требовал установления в стране сильной президентской власти, В. Черномырдин, унаследовавший после Гайдара пост премьер-министра, предлагал расширить властные полномочия правительства. С другой стороны послышались угрожающие предложения о необходимости начать процедуру импичмента президента. Когда депутат М. Челноков предложил отрешить Б. Ельцина от должности, президент покинул зал и больше на съезд не явился. Р. Хасбулатов всячески препятствовал постановке на тайное голосование вопроса об отрешении Б. Ельцина от должности, но съезд все-таки настоял на своем. Из 1065 народных депутатов 617 проголосовали за отрешение, т. е. 60%, но этого оказалось недостаточно. В соответствии с Конституцией требовалось 2/3 голосов, вопреки здравому смыслу вся президентская челядь и продажная пресса радовались такой "победе" и кричали "Ура!", в то время, когда надо было креститься и шептать про себя: "Слава Богу, пронесло!". Но сомнений не оставалось, что при первой же попытке Б. Ельцина установить режим самодержавия съезд доведет свое намерение до конца.

Через несколько дней президент заявил, что съезд по сути дела стал генеральной репетицией реванша бывшей партии номенклатуры.

Съезд только зафиксировал углубление раскола в правящих кругах страны, нарастание непримиримости. Обе стороны инициировали почти непрерывные митинги своих сторонников. Хотя митинги и не были очень массовыми, на них собиралось от 5 до 15 тыс. человек, не более, но все-таки органы правопорядка старались развести их по разным площадям, чтобы избежать прямого столкновения политических противников. На стороне съезда народных депутатов выступил Конституционный суд РФ, который твердо оценил высказывания и действия Б. Ельцина как неконституционные. Со своей стороны администрация президента через пресс-секретаря делала заявления о том, что, дескать, президент и правительство едины, что трудовые коллективы стоят на их стороне, что обвинения в адрес президента по поводу якобы антиконституционности его действий отклика у населения не встречают и т. д. Иными словами, шла изматывающая война заявлений, деклараций, взаимных угроз, обвинений.

В течение марта-апреля 1993 г. обе противостоящие стороны сосредоточились на вопросе о референдуме. Борьба шла вокруг формулировок тех вопросов, которые должны были быть внесены в опросный бюллетень. Как-то незаметно президентская сторона настояла на том, чтобы вместо вопроса о будущей Конституции вынести на референдум вопрос о доверии президенту и народным депутатам. В конце концов согласились на том, чтобы граждане ответили на следующие четыре вопроса:

Доверяете ли Вы президенту РФ Б. Ельцину?

Одобряете ли Вы социальную политику, осуществляемую президентом РФ и правительством РФ с 1992 г.?

Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов президента РФ?

Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов РФ?

После очередных препирательств референдум решено было провести 25 апреля, т. е. на две недели позже первоначально установленного срока.

Президент и правительство использовали отпущенное на подготовку время для активной идеологической обработки населения. До сих пор стоят в глазах плакаты с почти аршинными подсказками-ответами, как надо голосовать на референдуме: "Да, да, нет, да!", т. е., негативно ответить только на вопрос о целесообразности досрочно переизбрать, президента. Все средства массовой информации с утра до ночи упражнялись в шельмовании съезда народных депутатов. Президент, наоборот, воспевался как гарант стабильности, последовательного реформаторства, которого надо лишь чуть-чуть поддержать, чтобы уже завтра откушать плодов процветания. Уже тогда обывателя стали запугивать призраком гражданской войны, развалом государства, голодом, если он не проголосует так, как надо.