В своей домашней лаборатории Бушнелл придумал новую игру, по его словам, «самую легкую; люди легко понимали правила и могли играть в нее одной рукой, в другой, например, держа кружку пива». «Шар» — на самом деле светлая квадратная точка — скакал туда-сюда между двумя лопатками в дюйм длиной, отображаемыми на экране монитора. Лопатки, расположенные на противоположных сторонах «поля», можно было перемещать вверх-вниз при помощи кнопок на передней части корпуса самодельного автомата. «Все это я сделал при помощи двух рук и одного паяльника», — рассказывал Бушнелл. Он назвал эту игру Pong в честь звука соприкосновения шара о лопатку.
Осенью 1972 года Бушнелл поставил автомат Pong, снабженный ящичком для монет — первую в мире коммерческую видеоигру — в баре Энди Кэппа, знаменитой в Саннивейле бильярдной, с которой по популярности в истории Кремниевой долины может конкурировать разве что гараж, в котором Стив Джобс и Стив Возняк изобрели компьютер Apple.
Стоявший в окружении автоматов для игры в пинбол, Pong смотрелся странно: кабина из темного дерева с черно-белым телевизором, на экране которого прыгала, словно метеор, белая точка. Один из завсегдатаев бара подошел к автомату посмотреть, что это за новая чудная штуковина. «Чтобы набирать очки, не упускайте шар» — вот и все, что было написано в инструкции.
Молодой человек извлек четвертак из кармана, кинул его в щель автомата и подозвал своего друга. Автомат, оправдывая свое название, издал характерный звук и автоматически «подал» шар с одной стороны экрана. Игроки пропустили первые несколько подач, приспосабливаясь к управлению, но, потратив два доллара четвертаками, они научились играть довольно долго. Вокруг них собралась толпа зевак. В течение этого и следующего дня перед автоматом стояла длинная очередь.
К концу второго дня автомат Pong перестал работать: монетоприемник был под завязку набит четвертаками. В автомат установили новый монетоприемник (под это приспособили обычную кастрюлю). Через неделю и этот монетоприемник заполнился примерно 1200 четвертаками. Бушнелл был в восторге. Его простая, монотонная игра приносила по 300 долларов в неделю. Автоматы для игры в пинбол, которые стояли рядом, зарабатывали по 30 или 40 долларов.
Испытывая недостаток в деньгах, требуемых для создания новых автоматов с Pong, он стал обращаться к крупным компаниям в этой сфере, вроде Bally's Midway. Но производители автоматов с пинболом просто указывали Бушнеллу на дверь. В итоге у него осталось два варианта: он сам финансирует все либо сдается.
Чтобы быстро заработать необходимые деньги, Бушнелл устроился консультантом для компаний-производителей электроники, попутно ведя переговоры с местным банком об открытии ему кредитной линии на 50 000 долларов. Наняв группу патлатых техников, которым почти ничего не платил, он запустил конвейерное производство в заброшенном роллердроме. Шумная компания собирала автоматы по двенадцать-шестнадцать часов в день под аккомпанемент Rolling Stones и Led Zeppelin из колонок. Дэн Ван Элдерен, молодой инженер, устроившийся туда сборщиком, позднее вспоминал: «В то время никто не производил мониторы. Все первые автоматы с Pong комплектовались телевизорами Motorola. Мы выкидывали пластмассовый корпус, блок настройки и антенный выход и использовали лишь сам кинескоп и выходной каскад видеоусилителя».
Сам Бушнелл встречался с потенциальными клиентами, преимущественно дистрибьюторами, продававшими пинбольные и музыкальные автоматы, и обычно продавал все автоматы, которые собирал его небольшой штат (примерно 10 автоматов за день). Чтобы зарабатывать серьезные деньги, ему нужно было расширяться: он нуждался в большем капитале. Банки и инвестиционные банкиры отказывались давать ему кредиты из-за слухов о связях Atari с мафией. Кроме того, их беспокоила мысль о врожденном недостатке видеоигр: люди могли воровать телевизоры из автоматов.
У инвесторов, которых Бушнеллу удавалось уболтать, пропадало желание сотрудничества после посещения производства. Рабочие в рваных джинсах и кроссовках (если они вообще надевали обувь) работали по свободному графику. Встречи с персоналом практически не проводились. Основатель компании носил футболки или рубашки с цветами и галстуки в горошек. Стив Джобс, один из первых сотрудников Atari, позже вспоминал: «Запах марихуаны распространялся по всей системе кондиционирования. У некоторых были такие бороды, что за ними не было видно лица».
Бушнелл был прирожденным продавцом, невероятно настойчивым. Это качество и его нескромная, сверхпретенциозная дальновидность — он предрекал продажи на сотни миллионов долларов — наконец убедили одного из самых проницательных и надежных венчурных инвесторов Кремниевой долины, Дона Валентайна, вложиться в компанию. Инвестиции позволили Atari развиваться. Бушнелл расширил штат и сплотил команду всеми возможными способами, используя все возможные методы, включая свое обаяние и даже ложь. Одного из своих работников он убедил поработать сверхурочно над переработкой микросхемы для Pong, говоря ему, что General Electric с нетерпением ожидает поставок, хотя на самом деле GE даже не отвечала на его звонки.
«Все мы были очень молоды, — рассказывал он. — Мне еще не было тридцати. Моим вице-президентам не было тридцати. Многие вообще были подростками». В Atari были созданы фонды для покрытия затрат на «нежелательные беременности» и выкупы из тюрьмы. Средний возраст работников был настолько мал, что тарифы корпоративного медицинского страхования оказались невероятно низки. «Правда, потом они начали ставить брекеты, — вспоминает Бушнелл. — Не своим детям, а себе!»
Типичным работником компании был Стив Джобс, который пришел в нее в семнадцать лет. В начале 1974 года он бросил учебу в Рид-колледже и вернулся домой к родителям в Лос-Альтос. В поисках новой работы он увидел в местной газете объявление о приеме на работу с текстом «веселись и зарабатывай». Он пошел в Atari. «У нас в лобби сидит ребенок, — сказала секретарь Бушнеллу. — Он или псих, или самородок».
Джобс, худой, с длинными волосами и бородкой, как у Хо Ши Мина, заполнил заявление и перечислил все, чем занимался: ничего важного, кроме уроков инженерного дела в колледже. «Не звоните нам, мы сами вам наберем», — сказали ему.
На следующий день у Джобса зазвонил телефон. В итоге Джобс стал сороковым по счету работником Atari. Его взяли на должность техника с зарплатой 5 долларов в час. На первых порах он должен был помогать инженеру с новой игрой, Video Basketball. Atari пыталась смоделировать спортивные командные игры, поскольку начинка Pong могла быть легко адаптирована под них. Хотя продажи Pong не падали, Бушнелл продолжал ломать голову над новыми идеями, а выживание Atari по-прежнему находилось под вопросом. «Многие не понимают, что можно быть успешным и прибыльным и при этом не иметь денег; растущая компания требует огромного капитала», — рассказывал он.
Компания в буквальном смысле не могла позволить себе выплачивать зарплаты дважды в месяц. Деньги Дона Валентайна помогли выстроить производство, но окупались не так быстро. Выручила компанию сверхуспешная игра, последовавшая за Pong. Это были первые видеоигровые гонки, управляемые с помощью руля, прикрученного к аппарату. Игра под названием Gran Trak поглощала четвертаки игроков еще быстрее, чем это удавалось Pong.
Друг Стива Джобса Стив Возняк, работавший инженером в Hewlett Packard, был страстным поклонником Gran Trak. Большую часть вечеров он проводил в пабе, где просаживал за игрой непозволительное для себя количество четвертаков. Джобс стал брать его по ночам с собой в цех, где собирались автоматы Atari и где можно было играть бесплатно. В обмен на бесплатные игры Возняк, компьютерный кудесник, помогал Джобсу, когда у того возникали сложности с особенно хитрой схемой.
Бушнелл считал Джобса бестактным, но ему нравился этот умный молодой человек, и он взял его под свою опеку. Джобс пытался заработать на путешествие в Индию. В итоге Бушнелл оплатил поездку Джобса в Европу в обмен на обязательство отремонтировать автоматы в Западной Германии. Некоторые из игр, отправленных туда Atari, вызывали помехи в местных телесигналах.
Джобс улетел в Европу, починил автоматы с Pong и продолжил путь в Нью-Дели, где встретил своего гуру, который обрил его налысо. В Индии он оставался еще шесть месяцев, после чего вернулся в Пало-Альто на свою старую работу, где ему поручили заняться одной из самых странных игр Atari. Идея Gotcha родилась во время мозгового штурма, когда один молодой техник пошутил, что джойстик для управления представляет собой фаллический символ. Парень предложил Atari сделать «женскую» игру, в результате чего и родилась игра Gotcha. На панели управления автомата были сделаны два округлых резиновых бугорка, которые в процессе управления игрой нужно было сжимать. Люди в компании тут же окрестили эту игру «грудной игрой».
