— Ритуал, — удивленно заметила Лара, — но почему его, а не тебя? Прости, ведьма, но я полагала, что ты первая пройдешь эту процедуру по изъятию воспоминаний.
— Я тоже так думал, — подтвердил вампир, и спустя несколько минут наше молчание нарушилось невероятно пронзительным, душераздирающим криком.
В такие моменты ты начинаешь бояться не самой смерти. Нет… умирать не страшно… страшно то, что следует перед этим.
С каждым новым воплем меня трясло, я не могла унять слезы, как-то скрыть их и вампир это видел. Гарри просто смотрел на то, как я реагирую, печально опустил голову и молчал, прекрасно понимая, что никакие слова тут не помогут.
Лара тоже молчала, а вот химеры в яме выли. Они будто бы молили их выпустить, жаждали крови, дико страдали из-за невероятного голода и в таком состоянии банально сходили с ума.
Вскоре крики прекратились.
Вскоре все услышали стук каблуков…
— Ну, все, — шепнул Гарри, — раз эта мерзость идет сюда, значит точно ничего не узнала…
— Эта женщина просто обожает вымещать гнев на пленных, — заметила Лара, — я вот думаю, может ты, Гарри, все же сломаешь прутья как в прошлый раз? Лично я не против умереть от обескровливания, нежели страдать тут от рук маньяков… И это не шутка, я серьезно.
— Я не помню, как сломал прутья, — вампир боялся. И ему не было за это стыдно. Его эмоции были искренние, настоящие и неподдельные. Глаза не обманывали — бегали туда-сюда, дыхание стало частым, а руки начали трястись.
— Опять пусто! Почему из всего отдела нам попался этот ненужный кусок мусора? — железная дверь с шумом открылась и с силой ударилась о стену. Судя по звукам, что-то при этом упало на пол. Может, кусок стены отвалился? Неудивительно… Стук каблуков становился сильнее, я понимала, что совсем скоро увижу ту, что заправляет всем этим ужасом и…
И совсем не ожидала увидеть маленькую, хрупкую девушку…
Ту самую, что сидела верхом на диздаре…
Сара…
— Вблизи ты не очень, — хмыкнула девушка, заправляя за острое ушко прядь черных волос, — знаешь, это даже немного обидно. Я так старалась ради нашего счастья, но Леон выбрал путь праведника… Да еще и такую замену нашел… Мелковато… Но мы это исправим. Палач… ты все понял?
— Конечно, госпожа! — он стоял за спиной девушки, держал на плече окровавленное тело вампира, и с глазами маньяка-убийцы смотрел на то, как тонкая ладонь вампирши требовательно приказывает отдать ей заветный ключик, — это будет так весело! Двое за один день! Прям прелесть!
— Заткнись…
Глаза Сары налились кровью, а при еле заметной улыбке появились острые тонкие клыки. На фоне бледной кожи ее алые губы казались кровавыми — образ истинного вампира в моем понимании, только немного свихнувшегося.
Девушка аккуратно взяла ключ, покрутила его пальчиками с алым маникюром и медленно, с наслаждением стала открывать мою клетку.
— Бери ее и веди в зал.
— Есть, госпожа! — палач бросил рядом со мной вампира, потянул ко мне свои грязные руки, облизывался так, словно я кусок любимого мясного пирога. Я чисто инстинктивно стала отползать назад, что, конечно же, понравилось врагу. Мужчина наслаждался всем, что сейчас происходило, так что…
Терять особо нечего…
Не знаю, откуда появились силы, на самом деле я даже ног не чувствовала, разве что холод…
Стоило палачу подойти ко мне непозволительно близко и наклониться, как моя нога мигом взметнулась, наградив врага отменным ударом в междуножье…
— П… Прошу прощение, — тихо пролепетала я, вновь нанося удар. Я не хотела, не понимала, что делаю, но палач резко рыкнул, и я вновь испугалась, чисто рефлекторно подняв ногу.
— Палач, — Сара наблюдала за всем со стороны, — хватит корчиться, бери девку и неси ее в зал! Как будто я из тебя отбивную не делала…
— Д… Да… Г… Госпожа, — как только я его ударила, мужик закрыл глаза. Я думала — от боли, но… ошиблась.
Лицо палача покраснело, я думала, сейчас он начнет орать, угрожать мне, но нет.
Он был доволен.
Он был счастлив.
Я видела на его лице радость и… И это был полный… полный…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В отличие от вампира, он не стал вкалывать мне вещество в шею, хоть и хотел это сделать. Я видела шприц с прозрачной жидкостью в его руке. Вместо этого он резко схватил меня, поднял на руки и потащил в неизвестность, нашептывая, что “в сознании это будет даже интересней”.
От страха я даже орать не могла… Все тело онемело, не могла двигаться, крикнуть, даже простое слово из себя выдавить.
Хотелось уснуть… Вот прямо сейчас потерять сознание…
— А ведьма-то странная, — слова Лары были последними перед тем, как меня вынесли из зала.
Я видела Гарри — он смотрел с ужасом и сочувствием, в моей клетке так и остался лежать бездыханный вампир, а сама Лара оказалась действительно странной женщиной. В старом немощном теле яркие пронзительные молодые глаза… На вид ей лет шестьдесят… Седые волосы, измученное узкое бледное лицо, руки действительно скрюченные.
Надо же, у меня еще хватает сил подмечать подобные детали…
Меня вынесли в коридор, больше похожий на старинное подземелье или тоннель, стены которого были покрыты мхом и какой-то странной растительностью. Как только капля воды попадала на широкий витиеватый лист, растение начинало двигаться, впитывая влагу, насыщаться цветом и менять его с зеленого на синий.
Каждый шаг Сары отражался звонким эхом, высокие шпильки поразительным образом не застревали между камней и ноги ее при этом не ломались. А жа-аль. Девушка шла вперед уверенно, была собой довольна, а на пути прямо с пола взяла какую-то плетеную корзину, наполненную сгнившим мясом.
— Нравится? — девушка мило улыбнулась, показывая мне куски из корзинки, — это для моих малюток. Когда диздар получают сыворотку, они становятся ужасно голодными. А знаешь, почему мясо должно быть гнилым?
— Понятия не имею, — тихо ответила я, чувствуя, что ответ мне не понравится.
— Когда мои малютки резко вырастают, внутри них скапливается много продуктов… обмена… ядов… и прочей дряни, которую надо срочно вывести, так что гнилое мясо для этого отлично подходит. Они насыщают им свой желудок, а потом несколько часов извергают из всех щелей все, что можно и нельзя и те, кто выживает, потом служит мне, а те, кто плохо себя ведет — дохнет. Кстати, к другим видам нечисти это тоже относится… Намек поняла?
Намек просто отличный — или подчинись или станешь куском мяса, который вначале пожуют, а потом слегонца выплюнут. Невероятная перспектива…
Стук каблуков нервировал до чертиков, мы шли по длинному туннелю, который освещался при помощи факелов и пульсаров, под ногами палача скопилось много воды, а вот Сара с легкостью перепрыгнула препятствие, словно за спиной ее были крылья. Вспомнив Леона, я понимала, что в этом тоннеле летать физически невозможно — места мало, а это значит, что вампирша использует магию.
Вскоре палач остановился у железной двери с огромным засовом и замком размером с мою голову! Судя по царапинам на поверхности металла, открывают эту дверку почти каждый день. Тяжелый увесистый ключ с легкостью вошел в замочную скважину, повернулся три раза и позволил поднять засов, пустив всех внутрь очередного большого зала, наполненного невероятным количеством склянок, банок с препаратами, какими-то растворами, аппаратами черт знает для чего и… И креслом.
Пыточным таким, прям как в фильмах ужасов — кровь везде, отмыто все, мягко говоря, не очень, рядом у изголовья лежали датчики в каких-то тонких прозрачным мешках, помещенные в емкость с полупрозрачной субстанцией. Под потолком сияло несколько летающих сфер, а в огромных клетках сидели… эм… понятия не имею, кто там сидел, но точно не диздар и не химера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Подготовь нашу ведьму для первого этапа, — Сара скинула со своих плеч темно-синий плащ, оголяя изящные плечи. Со стороны казалось, будто она совершенно нормальная тетка лет двадцати, пришла поиграть в квест на выживание и уж больно сильно вжилась в роль! В ее лице не было и намека на любовь к садизму, зато как глаза заблестели, стоило подойти к клеткам…
