удивлен. Похоже даже, пытается скрыть улыбку.
Замечательно!
– Он у тебя?
Я сразу перехожу к делу, потому что, чтобы он там ни задумал, играть в его игры я не намерена.
– Кто?
Шейн делает вид, что не понимает. Но провести меня ему не удается.
Я стискиваю челюсти:
– Мой телефон, Келлер! Ты прекрасно знаешь, о чем я.
– Телефон? ― Он в замешательстве морщит лоб. ― Откуда я должен что-то знать о твоем телефоне? Уоллес, ты что-то путаешь.
Мне хочется треснуть ему по башке из-за того, с каким невинным видом этот гад на меня смотрит!
Но у меня нет сомнений, что это его рук дело. Только чего он добивается?
– Вчера я забыла телефон в кабинете, а когда вернулась, ни тебя, ни мобильника не было. Его мог взять только ты!
Несмотря на гнев, я не могу игнорировать тот факт, что он невероятно хорош собой – я отмечаю это каждый раз, когда вижу его. Даже в спортивных штанах и простой черной майке он очень привлекательный.
Это отвлекает и бесит меня!
– Уоллес, да кто угодно мог взять его, ― возражает Шейн, приваливаясь плечом к дверному проему. У него сильные, натренированные руки, на которые мне так трудно не пялиться. ― Ты звонила на свой номер?
Я молчу и тяжелым взглядом смеряю его лицо. Нет, я не звонила, потому что была полностью уверена, что телефон у него.
И до сих пор уверена.
– Не веришь мне? Думаешь, я его взял и молчу? ― пораженно вздыхает Келлер.
– Именно так и думаю, ― отрезаю я.
– Тогда иди и ищи. ― Он отступает, шире распахивая дверь.
Я колеблюсь.
– Вперед, если не веришь! Давай, Уоллес.
Шейн бросает мне вызов. Думает, я струшу и сбегу?
Но я не собираюсь делать этого.
– Где твоя комната?
С решительным видом я вхожу в дом. Если он и удивлен, ему удается скрыть это. Не знаю, что он задумал: может, хочет затащить меня в свою комнату?
Стараюсь не думать об этом, следуя за Шейном.
Возможно, он спрятал телефон где-нибудь вне дома, но я не покажу ему, что готова сдаться так быстро.
– Чувствуй себя как дома, ― насмешливо говорит он, когда мы заходим в его спальню.
Комната среднего размера, довольно чистая, как для парня – ничего необычного. Не знаю, чего я ожидала от спальни Шейна Келлера.
Сплошь черный цвет и голых девочек на стенах?
Мне трудно сдержать любопытство. Я бросаю взгляд на застеленную клетчатым покрывалом деревянную кровать, гадая, как много девушек в ней побывало.
Шейн внимательно наблюдает за мной.
– Ты действительно хочешь, чтобы я копалась в твоих вещах? ― с досадой вздыхаю я.
– Нет, Мел, не хочу. ― Он пожимает плечами, приближаясь ко мне, а я игнорирую тот факт, что ритм моего пульса сменился при звуке его голоса, произносящего мое имя. ― Но иначе ведь ты не успокоишься. Действуй! Я буду на кухне.
Он разводит руками и выходит из комнаты, прикрыв дверь.
Я запуталась! Если Келлер согласен, чтобы я рылась в его вещах, может, у него правда нет моего телефона?
Теперь я ни в чем не уверена!
Кроме разве того, что мне совсем не хочется копаться в его вещах. То есть – мне очень хочется, и вовсе не из-за телефона. Именно поэтому мне и не стоит.
Я трушу. Интересно, Шейн это предвидел?
Не зная, как следует поступить, я кусаю губы. Затем замечаю на комоде мобильный Шейна и недолго думая, набираю с него свой номер. Если телефон здесь, я найду его.
Но сразу же, как идет первый гудок, я слышу знакомую мелодию. Песню Lady Gaga – Bad Romance, которую я поставила на вызов.
Вот же сукин сын!
Я оглядываюсь, пытаясь определить, откуда идет звонок.
Кажется, из той тумбочки у кровати. Выдвигаю верхний ящик и нахожу свой мобильный. Рядом с большой упаковкой презервативов. Распечатанной упаковкой презервативов.
Да что такое с этим парнем?!
Во мне поднимается сильнейшее негодование. Это хорошо, потому что так я меньше думаю о том, с кем и как часто он пускает в ход запасы своих кондомов.
Я-то знаю его дикий успех у девчонок!
Сжимая в руке свой телефон, я выхожу из комнаты и ищу Келлера. Он в кухне, стоит, прислонившись к столешнице, и спокойно поглощает хлопья с молоком.
– Вижу, ты быстро справилась. ― Он улыбается, отправляя в рот очередную ложку завтрака.
Засранец совсем не выглядит виноватым!
– И что это было?
Я стараюсь контролировать эмоции в голосе, потому что чем явней я буду психовать, тем больше удовольствия он получит.
– Что именно?
– Твое представление! Зачем ты так старался убедить меня, что не брал мой телефон, если даже не пытался его спрятать!
Я не упоминаю, что он засунул его в ящик с презервативами. Если бы Шейн на самом деле не хотел, чтобы я нашла мобильный, то приложил бы больше усилий.
Шейн вздыхает, опустив пустую миску на столешницу.
– Потому что это было забавно. И, кстати, я уверен, что все же спрятал его. ― Его глаза смотрят на меня с вызовом, но я не ведусь на это. ― Небольшая шутка. Не злись.
Ну и как я должна реагировать на это? Улыбнуться и сказать, что оценила шутку?
Нет уж!
К тому же, остался один вопрос…
– Ты смотрел их? ― Я не уточняю, но судя по лицу Шейна, это и не требуется.
– Фото? Конечно. Я был пьян, и… Ты ждала от меня чего-то другого?
Мне кажется, в его глазах мелькает досада, но я не уверена.
– Как раз этого я и ждала, ― тихо отвечаю я.
Официально: Шейн Келлер видел меня голой. Точнее – топлес, но это все равно отстойно.
– Не понимаю тебя, Шейн. ― Я качаю головой, взглядом показывая разочарование и растерянность.
Я даже не знаю, как могу еще больше разувериться в этом парне, потому что у меня никогда не было больших ожиданий на его счет. Я знаю, что он засранец и ему доставляет удовольствие ставить меня в неудобное положение. Но еще я знаю, что между нами что-то проскочило. Пусть это не может ни к чему привести, но разве этого недостаточно, чтобы перестать мучить меня?
– И не поймешь, Уоллес. ― Он скрещивает руки на груди и мышцы на его бицепсах напрягаются. ― Только не делай трагедию из того, что я видел твои сиськи, ― предупреждает он.
Я вспыхиваю. Если он хотел меня смутить, у него получилось. Но еще я понимаю, что эта грубость – лишь попытка защитить себя. Он может отрицать, но
