— Что они стоят? — бормочет Тит. — Почему они стоят?
Конь сэра Блудвила поднимается на ноги. Седло свисает у него под брюхом. Блудвил зашевелился, неуверенно поднимается и, пошатываясь, идёт к коню. Отцепляет от седла меч. Лира слабо шевелится, переворачивается на живот, приподнимается. Блудвил подходит к ней, поднимает меч и наносит сильный удар по шее. Лира вновь падает в траву и медленно переворачивается на спину.
— Убил, — совсем тихо говорит Тит. — Убил мою девочку.
— Ничего ей нет. Я латы проектировал! Сейчас она его подсечёт.
Но Лира не двигается, а Блудвил опять поднимает меч. Удар. Второй удар, третий, четвёртый. Блудвил осматривает лезвие меча, нагибается и смотрит на неподвижные чёрные доспехи. Не думаю, что на них осталась хотя бы вмятина. И тут Лира хватает его за щиколотки, группируется, и, разгибаясь, наносит удар обеими ногами под шлем. Блудвил, уронив меч, падает навзничь. Лира подбирает меч и, сильно прихрамывая, идёт к нему. Встаёт коленом на грудь, левой рукой откидывает забрало. Вижу, как шевелятся его губы. Пытаюсь в очередной раз нацелиться направленным микрофоном. Всё заглушает шум травы под ветром. Лира поднимает своё забрало. Из носа у неё идёт кровь. О чём-то говорят. Долго. Лира поднимает руку и подзывает жестом двух солдат. Один встаёт метрах в десяти и наводит арбалет на Блудвила. Второй убегает к лошадям. Лира отбрасывает меч, поднимается, снимает шлем, перчатки и отходит на несколько шагов. Блудвил тоже снимает шлем, втыкает меч в землю, как распятие, встаёт перед ним на колени, молится. Даю общий план. Солдаты Лиры разоружают людей Блудвила. К Лире подбегает солдат с пузатой флягой, льёт ей на руки. Она моет лицо. Потом ласкает Бычка. Блудвил кончил молиться. Лира вытаскивает меч из земли и задумчиво очищает лезвие от налипших комочков. Все отходят метров на двадцать, оставляя их вдвоём. Блудвил встаёт на одно колено и слегка наклоняет голову. Лира что-то говорит. Он поднимает голову, смотрит ей в лицо. Лира втыкает меч в землю и медленно, прихрамывая, отходит. Блудвил вскакивает и спешит за ней. Идут в сторону дороги, прямо на передатчик. Подбегает солдат, но Лира жестом отсылает его назад. Блудвил кладёт ей на плечо руку, но она брезгливым движением сбрасывает. Лихорадочно манипулирую микрофоном.
— …Тогда почему?
— Ты хоть и трус, но честный. А среди знатных так мало честных людей.
— Я не трус. Ты видела, я готов был умереть. Разве так ведут себя перед смертью трусы?
— Ты всех боишься. Ты боишься меня, боишься церкачей, боишься своей жены.
— Ложь! Я принял тебя за Чёрного Карлика! И вышел драться.
— А когда ты отправил меня на костёр, за кого тогда ты меня принял? Что тобой двигало? Жадность, или церкачей испугался?
— Ну да, я боюсь церкачей! Так не за себя же боюсь! За сына!
— Объясни мне, ради Бога, зачем же ты влез в это дерьмо? Я понять хочу. Кто всё придумал?
— Твой покойный муж, сэр Деттервиль и моя жена. Потом поняли, что без поддержки церкачей не обойтись. Мне рассказали перед самым приездом магистра. Ты права… Я боюсь свою жену.
— Ты боишься церкачей, ты боишься жены. Из-за них ты решил погубить молодую девушку и потерял всё. Замок, землю, честь.
Молодец девчонка! Моя школа! Так его, логикой дави!
— Слушай, как говорит! — толкает меня локтём Тит. — Сколько я её риторике учил! Уши затыкала, а ведь всё запомнила!
Лира присаживается на поваленное дерево на обочине.
— Хочешь получить назад свой замок?
Блудвил резко вскидывает голову.
— Докажешь, что ты мужчина, — продолжает Лира, — получишь замок и земли. И будешь моим вассалом. А пока… Мне ведь всё равно нужен управляющий.
— Управляющий в собственном замке. Хочешь, чтоб надо мной люди смеялись?
— А так не будут? Что тебя девчонка побила?
— Когда на турнире лошади сталкиваются, по-всякому бывает.
Лира даже вскакивает.
— Ну ты, снимай латы, будем на кулаках драться. Если я тебя в пять минут не уделаю, получишь назад свой замок. Я двоих таких, как ты, как щенят побью. Меня Дракон драться учил!
— Не сердись. Не хотел я ничего обидного сказать.
Лира садится, обхватывает голову руками.
— Устала я. На людей бросаюсь. Ладно, сделаем так. О том, что ты управляющий, будем знать я, ты, и несколько моих людей. Укрепишь замок, прочистишь и наполнишь водой ров, наберёшь солдат. Лоботрясов и дармоедов гони в три шеи. Я своих заставила дороги чинить. Да, если внутри замка нет колодцев, выкопай. Один во дворе, второй где-нибудь в подвале, чтоб под замком был, отравить не смогли. В ров рыбу запусти. Чем больше, тем лучше. Если воду отравят, рыба всплывёт, увидишь. Я тебе из своих людей сорок человек оставлю. Помогут порядок навести. Теперь — самое главное. Везде, где можно, доставай серу и селитру. Чем больше, тем лучше. Ещё нужно древесный уголь, но его всегда достанем. Потом, надо очень много железа. Можно меди. Собирай в замок кузнецов и колокольных дел мастеров. Пусть ставят свои печи. Скоро у них будет много работы. Что делать, я позднее объясню. Им потребуется каменный уголь, не скупись. Всё, кажется… Нет, не всё! Найди грамотеев, пусть учат всех желающих грамоте. Патенты я выдам. Бесплатно.
— Ты? Церкачи…
— Мне Дракон право дал.
— Ясно. С кем воевать будем?
— С церкачами.
— …
— Струсил? Ты думаешь, мужчиной легко стать?
— Но зачем?
— Я тебе потом всё объясню, ладно? Я сейчас очень устала, а тут разговор не на один час.
Лира, морщась, встаёт, потирает ладошкой латы в районе правой ягодицы и кричит:
— Бы-чок!
Потом, подумав, добавляет:
— Коня сэру Блудвилу!
Как только поворачиваются спиной к микрофону, слова становятся неразборчивы.
— Главный компьютер! — командую я. — На связь.
— Главный компьютер слушает.
— Можешь наладить звук?
— Беру управление передатчиками на себя.
Свет гаснет. Вся дальняя стенка превращается в огромный панорамный стереоэкран. Боковые экраны гаснут, на центральном, с секторами обзора, остаются только карта местности, зелёные точки передатчиков и, серой тенью, конус видимости. Качество стереокартинки поразительное. Тит издаёт непонятный звук, у меня отваливается челюсть.
— Откуда такое качество?
— Компьютерная реконструкция на основе информации, полученной с телепередатчиков, — отзывается главный компьютер.
— …Выгнал? — слышен голос Лиры.
— Наверно, надо было так сделать сразу. Сейчас уже поздно. Мой сын зовёт её мамой, — отвечает Блудвил. — Я ненавижу Ребекку, но, когда её нет рядом, мне её не хватает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
