***
Как уже говорилось, во Францию летом 1940 Ильинский отбывал уже, будучи курсантом одного сверхсекретного факультета в чуть менее секретном училище НКВД. Там он оказался из-за своей мальчишеской тяги к ракетам, неожиданно поддержанной соображениями командования отдельного корпуса особого назначения. А к этому соединению сержант был прикомандирован из своей десантной бригады для выполнения разных непростых заданий в основном диверсионного характера еще в самом начале Финской. Воевал он в Карелии успешно, но раз за разом писал рапорты о переводе 'в ракетчики'. Сразу по окончании боевых действий в Карелии, Сашку вызвали в штаб ОКОНа и сурово спросили.
-- Значит, товарищ сержант, вы хотите связать свою жизнь с противотанковым ракетным оружием? Все правильно?
-- Так точно, товарищ полковник. В моем рапорте все так и написано.
-- А почему это вдруг не по вашей снайперской стезе пошли? Вы же у нас новатор. Вон, какое дельное пусковое устройство для стрельбы трассерами из гранатометов придумали. Вот и занимались бы этим дальше...
-- Да, уж больно интересные эти штуки - ракеты, трищ полковник. Я как тогда, в июле 1939-го, ими стрелять по танкам попробовал, так сразу душой-то и прикипел. Силища-то, какая! В будущем сам хочу всякие разные ракеты делать. Да и просто нравится мне это дело!
-- Ну, что ж, доводы ваши, сержант понятны. Вот только в СССР пока только одно учебное заведение готовит командиров и специалистов по данной теме. Даже у нас тут в ОКОНе нет ни одного выпускника с таким образованием. Так, что придется вам из воздушного десанта, насовсем, переводиться в Управление Специальных Операций НКВД. Готовы вы к такому, или задний ход даете?
-- Готов перевестись, товарищ полковник! Главное, чтобы с ракетами без обмана вышло...
-- Командование Красной Армии не имеет привычки обманывать бойцов и командиров. Следите за своими словами, сержант! В остальном служба там будет не легче, чем у вас сейчас. Подчиняться будете, как и сейчас Управлению специальных операций. Командировки по всему белу свету также ожидаются, так что покоя вам там не будет.
-- 'Покой нам только снится!'. Как товарищ лейтенант Колун говаривал, который меня учил поставленными на удар шрапнельными ракетами по японской броне стрелять.
-- Вообще-то это цитата из стихотворения Александра Блока. Ну да ладно. Пишите рапорт!
-- Слушаюсь!
-- И удачи вам, сержант!
Приняли Ильинского в Московское военно-техническое училище НКВД им. Менжинского, сразу на 2-ой курс нового факультета ракетных средств ПТО. В зачет сержанту пошли все его достижения. Помимо школьного аттестата, были учтены: отличная характеристика из части, изобретение 'Иголки', боевые награды, присвоенное недавно звание старшего сержанта, снайперский ВУС, автотракторные права, 'опыт боевого применения ракетного оружия', и даже заводской 4-й разряд по слесарному делу. Учиться было интересно, хотя многие моменты Александр по опыту знал даже получше иных преподавателей из училища. Как-никак, за ним лично подбитых танков числилось уже больше, чем у иных противотанковых артиллеристов. Осенью 1941-го ожидался выпуск из училища и лейтенантские петлицы. За время учебы Ильинского трижды отправляли в разные командировки, и не только во Францию. Ездил в Польшу, где удалось пострелять по новым экранированным Т-IV. В добровольческой армии успел побывать временным лейтенантом и командиром взвода. Из последней поездки в Чехию он вернулся в ноябре 1940-го, как раз к очередным экзаменам и зачетам...
***
Учеба летела к финишу. Сегодня с парнями наползались на пузе до зеленых звездочек в глазах. Учились устраивать засады и 'огневые мешки'. Искали и оборудовали основные и запасные позиции для стрельбы по танкам в любых удобных местах. Минеры учебной истребительной роты учились скоростной установке минных противотанковых ловушек, а гранатометчикам ставились задачи поражения вражеской бронетехники на дистанциях от 20 до 150 м. Где только они не тренировались. Между сараями за плетнем, на окраине учебно-тренировочного городка, в оврагах и перелесках, вдоль разбитых танками грунтовых серпантинов. Весь накопленный в командировках опыт выплескивался в учебные планы теперь уже родного училища. Три имитационных танка (дополнительно бронированных тягача 'Комсомолец' Т-20 с приделанной сверху корпуса фанерной башней с бутафорским орудием), вместе с отделением мотоциклистов, изображали противника. Капитан Кириллов, сопровождавший учебную противотанковую роту училища, через радиста выдавал вводные 'мазуте'. Те не давали пэтэошникам расслабиться, чутко замирали на опушках, ожидая сообщений от мотоцикла головного дозора, и подставляя борта своих 'коробок' под огонь лишь на максимальных дистанциях стрельбы - порядка 150-200 метров. Либо, наоборот, проносились мимо близкой засады на максимальной скорости в 30-35 километров в час. А капитан, тем временем, выводил на их позиции с тыла и фланга оставшихся 'вражеских' мотоциклистов и последнего своего 'гусеничного летучего голландца'. Гранатометчики учебной роты успевали сделать по паре выстрелов учебными 'фарфоровыми' гранатами из РПГ-2 и быстро отходили, прикрываемые холостым огнем пулеметчиков ДП. В общем, вертеться сашкиным однокашникам приходилось немало. Потом, как обычно, разбор упражнения и новые задания. Ильинский сегодня снова командовал взводом, но и сам с 'трубой' побегать успел. Ближе к обеду курсантов уже потряхивало от усталости. С простеньким оптическим прицелом ПУ-40 (пригодным для стрельбы на малой дистанции до 250 м), заряженный 60-мм ракетой гранатомет Кондакова РПГ-2 весил чуть меньше девяти килограммов, а футляр второго номера с тремя запасными кумулятивными ракетами РГ-2К (или их инертными 'фарфоровыми' заменителями) весил все пятнадцать. Поэтому на тактике батальонных средств ПТО с переползающих и бегающих с этим оружием парней семь потов сходило. Сашку Ильинского за час до окончания этого занятия выдернули с позиции, и отвезли на мотоцикле к заместителю начальника училища. Только и успел, скинуть бело-серый зимний маскировочный комбинезон, сдать в оружейку 'трубу' РПГ-2 и кое-как привести в порядок свое помятое ПШ. Помимо заместителя начальника училища в кабинете оказался незнакомый майор госбезопасности. Командиры кивнули на приветствие. Следом посыпались немного странные вопросы.
-- Товарищ подполковник, курсант Ильинский по вашему приказанию прибыл!
-- Молодец, что прибыл. Вот, что курсант Ильинский...Ты ведь у нас, вроде как всего пару месяцев, как из дальней командировки вернулся?
-- Так точно, товарищ подполковник.
-- Хвостов-то по учебе много накопил, Александр?
-- Уже почти все зачеты сдал, Максим Николаевич.
-- Это хорошо. Тут у товарища майора госбезопасности к тебе профессиональный интерес имеется.
Сашка резво повернулся к гостю, и принял стойку смирно, 'поедая начальство глазами'. За спиной майора, на соседнем столе для совещаний стоял явно не особо легкий пулемет очень знакомого вида.
-- Курсант Ильинский, знаете, что это такое?
-- Так точно, товарищ майор госбезопасности! Это американский крупнокалиберный пулемет "Браунинг М-2", если не ошибаюсь...
-- Не ошибаетесь. И сейчас не тянитесь курсант, беседуем по-простому. Раньше уже сталкивались с таким оружием?
-- Было дело. Под Львовом и Люблином ими пользовались. Витька, в смысле старшина Гнатюк, трех легких германских панцеров из него стреножил. Да и мне пострелять довелось.
-- Сильные слабые стороны знаете?
-- А как же. Сила его в мощном патроне, чуть послабее чем у ДШК, но того же калибра. Скорость у дульного среза хорошая девятьсот метров. Тяжелой крупнокалиберной пулей, метров на шестьсот тонкую броню насквозь шьет, со средними германскими танками, только на короткой дистанции справляется. Ну а из недостатков его - большая масса. Таскаться с ним, также нелегко, как и со станковым "Максимом". Правда, ваш экземпляр, явно покороче будет, и вроде как, из самолетного переделан, да и станок у него не родной...
