ненадолго замолчав. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я спросила:
— Давай заедем в магазин. Купим всяких вредностей и расслабился под какую-нибудь комедию?
— Мысль хорошая. Я бы даже сказал, замечательная.
Сворачивая на очередном повороте, Максим улыбнулся. Поход по магазину оказался очень весёлым и непринуждённым. Не знала, что этот мужчина может так веселиться. Напасть на меня зелёным динозавром из отдела игрушек, что даже продавцы не остались равнодушны, пожелав нам приятного вечера. Я же схватила плюшевого гуся и потащила его на кассу.
— Как хочешь, но гусь-обнимусь едет со мной.
— Это ты мне так сообщаешь, что я опять сплю на диване? — Максим обиженно надулся.
— Нет. Если честно, я давно о нем мечтала. Просто повода не было забрать его домой.
Хихикнула, подтягивая сползающую тушку гуся.
— Значит, я сплю не на диване, — многозначно подмигнул.
— Возможно. Но кто-то же сказал, что у нас будут только профессиональные отношения.
Максим рассчитался за покупки, забрал пакеты и приобнял меня вместе с огромным гусем.
— Я почему-то думал, что тебя это не остановит. Что ты планировала сделать?
— Вообще-то я планировала взять торт.
— Ну, в корзине я его не наблюдаю. Ты же не заставишь меня изобразить некоторое подобие торта? Свечку никуда вставлять не буду.
Представив себе эту картину, я во весь голос расхохоталась. Звук камеры заставил вздрогнуть и обернуться.
— Ты чего? — спросил Максим.
— Да, показалось просто.
Продолжая с опаской рассматривать похожих, я теснее прижалась к Максиму. Окончательно смогла успокоиться, лишь устроившись на кровати. Обняла широкую грудь и закинула ногу на его бедро. Хотелось так остаться как можно дольше, а может и на всю жизнь. Но жевать было жутко неудобно, и вскоре мне пришлось поменять позу. Фильм оказался не очень интересным и я начала засыпать. В самый неожиданный момент, Боник, видимо, решил разбавить наш тихий вечер. С разбега снес все тарелки, рассыпая содержимое.
— Какого! — заорал Максим, стряхивая с себя чипсы.
О, вернулся мой любимый кот. Надоело скрывать природную придурковатость?
Попытавшись поймать прыгающий комок шерсти, словила его, когда тот попытался вскарабкаться по наличнику двери. Вой раненого животного резко ударил по ушам, и мне пришлось его отпустить.
— Карина, он у тебя слетел с катушек. Помогай убираться, пока затих под кроватью.
Развернувшись, я смогла полностью оценить ситуацию. Чипсы, сухарики и орешки валялись везде, где только можно. Пришлось осторожно стянуть покрывало и отнести его в ванную, чтобы потом все собрать и выбросить в мусорку. Как ни странно, но на уборку у нас ушло не больше десяти минут. Аппетит пропал, поэтому я забралась под одеяло и ненадолго прикрыла глаза.
— Устала? Фильм смотреть не будем? — спросил Максим.
— Как хочешь. Но если я усну. Не буди.
Подползая к Максиму попой не рассчитала силу и больно заехала ему в живот.
— Ох, теперь я понимаю, в кого пошел твой кот. Прибить меня решила?
— Прости.
— Ладно.
Повернувшись на бок, он прижал меня к себе. Не помню, чем закончился фильм, но заснула я на самом интересном месте, когда главные герои перебрались в спальню и начали раздеваться. Идеальный повод соблазнить соседа. Можно было смело пройтись пальчиками по бедру Максима, забраться под майку. Эх... Упустила свой шанс. Теперь буду фантазировать все во сне.
Глава 24
Когда я проснулась, чувство какой-то опустошенности тяжелым грузом лежало на сердце. Не потому, что на улице было еще темно. Ночной кошмар, слишком реальный и красочный, разрушил сказочную историю, оставляя на ее месте лишь горстку пепла. Это сон. Всего лишь очередной сон, который хочется поскорее забыть.
Тихо выбираясь из крепких объятий, я умылась, переоделась и достала компьютер просматривая документы по делу. Бесполезное занятие так ни к чему и не привело, зато помогло отвлечься. Весь день, продолжая проигрывать некоторые моменты в голове, я видела одни и те же глаза. Меня словно током ударило, когда этот же взгляд увидела у Валерии. Откуда эта женщина? Почему каждое ее движение эхом отзывается в голове?
— А я могла бы догадаться, что вы не работаете криминальным психологом, — сказала Валерия, складывая ладони вместе. — Почему вы решили, что у вас это получится? Недостаточно волнений в реальной жизни?
— Простите, но я не для этого просила встретиться. Что-то мне подсказывает, что вы не ответите на вопросы, которые меня интересуют. Врачебная тайна. И не важно, что пациент — преступник.
— Прежде чем судить меня, попробуйте задать хоть один, — она откинулась на спинку стула.
— Правда? Почему тогда вы держите его у себя в отделении, прекрасно зная, что он не псих.
— А зачем мне терять интересного собеседника? Признав вменяемым, я подпишу ему смертный приговор.
— Но он должен получить наказание за совершенные преступления.
— Вы так хотите его убить? — она наклонилась вперед, переходя на шепот. — Успокоить своих демонов?
У меня перехватило горло от одной мысли причинить вред человеку. Во рту стало сухо, и я потянулась к стакану с водой.
— Чего я хочу — мое личное дело. Он навсегда впечатал свое имя в историю города, попался и теперь нашел подходящего человека, чтобы все продолжить.
— Согласна. У него появился подражатель, у которого, возможно, есть четкий план. И когда все завершится, вы никого не найдете. Хотя тогда как психолог вы очень хорошо сработали. Ведь главное — понять, как человек думает, что им двигает. Попробуйте снова погрузиться в жизнь преступника.
Почувствовав лёгкое стеснение в груди, я натянуто улыбнулась.
— Этот парень свихнулся и вряд ли понимает, что делает. Забраться в его голову — все равно, что самостоятельно спуститься в ад и провести суд над грешниками. Без разбора, без суда, не дав им даже шанса оправдаться. Одно знаю точно. Им руководит не Аслан.
Решив умолчать факт раздвоения личности преступника, я внимательно следила за реакцией собеседницы. Валерия ровно на секунду растерялась, задержав дыхание, но быстро взяла себя в руки.
— Что вы имеете в виду?
— Наверняка вы слышали несколько трагичных историй, когда психологи настолько погружались в расследование, что попросту сходили с ума и совершали не менее зверские преступления. Человеческий мозг — загадка, которую мы еще долго будем изучать. Не хочу ломать свой.
— Нельзя сломать то, что и так разрушено. — Она самодовольно хмыкнула.
Все ясно. Наша встреча — бесполезная трата
