Так я провел весь день, половину вечера — другую половину я ел и травил байки вместе с хозяином, и всю следующую ночь. На утро же надо было собираться. Правда сборы несколько затянулись, и вовсе не из-за Мии, хотя косвенно конечно из-за неё. Видите ли, бывшему члену особого отряда наемной армии «Пробитый золотой» не в первой ходить по вражеской территории, и о методах как стать на ней «своим» он знает не так уж и мало. Пораскинув мозгами, которые в последнее время подводят меня все чаще, я все же нашел, как мне казалось, весьма аккуратное и даже изящное решение проблемы.
Я подошел к Лунию и мы с ним переговорили, потом тот пошел за свой женкой и та, рассмеявшись, притащила нам ларчик. В нем было несколько парных серебряно-железных браслетов с разными рунами и прочей декоративной атрибутикой. Вы, возможно, уже догадались зачем они мне были нужны. Взяв два браслеты, я отправился за Мией и одев тот что побольше, попросил одеть её что поменьше. Изначально, по задумке, девушка вообще не должна была ничего знать о этих украшениях и просто выполнить просьбу. Но, увы, видимо в Империи она услышала весьма много. Сколько было крику и визгу, что мол не наденет она обручальные браслеты, и вообще я скотина и все такое, типа захотел обманом на дочери визиря жениться. Пришлось увещевать барышню в течении целого часа, попутно уворачиваясь от различной утвари летящей мне в голову и в другие части казенного тела. Но все же мне случилось её уломать и та со скорбным выражением лица, нацепила таки браслет. Теперь, для любого встречного, мы были женатой, ну или обвенчанной парой. А такая парочка вызывает вопросов куда как меньше, чем непонятный тип в сопровождении восточной смуглянки. Оставалось лишь добавить маленький штрих. А именно — прикупить телегу, дабы выдавать себя и вовсе за чету молодых бродячих торговцев. Обойдя всю деревню, я нашел таки плотника, но тот оказался жаден до невозможности. Как, собственно и конюх. Так что пришлось прощаться с приютившей нас семье, выслушивать наставления, кланяться в пол и закладывать немалый крюк до Атура.
Добрались мы туда к полудню второго дня. И за это время Мия все же смогла потрепать мне нервы. Однако, вспомнив наставления Луния, я все же решил относится к её бесконечному щебету, как к неизбежной слабости, или как там он это называл. Сперва помогало, но потом у меня стало все хуже пропускать мимо ушей этот бурный поток сознания и в нужных местах вставлять собственные реплики. Так что я поступил весьма хитро, попросил девушку помолчать под предлогом что мне нужно сосредоточиться на волшебстве. Лишь я напомнил что я вроде как шархан, леди сразу притихла и больше не докучала мне своими расспросами и рассказами.
В городе, кстати вошли мы без пошлины, я сразу направился к конюшням. В процессе серьезного торга, я все же выкупил пегую кобылку, а за счет заведения мне её подковали. Затем я отправился к плотникам, где разжился плохенькой телегой, которую собирался использовать и как укрытие, и как схрон, и как место ночлега. Ну и следом мы уже можно сказать — зарулили к портным и лудильщикам. У первых скупили по дешевке одежку и разные тряпки, а у последних разжились небьющейся посудой. Теперь же, оставив леди «стеречь» наш хабар, я зашел в продовольственную лавку, где собирался потратить последний золотой. Можно было конечно наведаться в банк, но пока я не хочу светиться, пусть Тим Ройс на некоторое время пропадет из поле зрения всех заинтересованных в нем разумных. А вот, кстати, подошла моя очередь.
— Чего желаете господин хороший? — обратился ко мне низковатый и полноватый лавочник.
Я достал свой дневник и стал зачитывать.
— Девять фунтов баранины или свинины, двенадцать фунтов солонины, двадцать фунтов пшеничного хлеба, фунт обычных специй, пол фунта сахара, так же мне нужно четыре бурдюка по двадцать литров, один заполнить пресной водой. (вот еще одно отличие, бурдюки и пищевые мешки так же продавались в продовольственной лавке). Семь с половиной фунтов сухарей, четыре и треть фунта зерновых лепешек и пожалуйста вот эту сдобную булочку.
Все это время лавочник резво перебирал счеты, а его подручный — рыжий мальчишка, лишь я закончил речь, понесся на склад.
— С вас три золотых и три медяшки, — оповестил меня лавочник, закончив подсчеты.
Я лишь горестно вздохнул, я, в принципе предполагал что заказ будет стоить больше чем один золотой, но не предполагал что настолько. Будь он даже полторы золотых, я бы смог сторговаться, но в три раза. Я открыл свою сумку, пристегнутую к бедру и достал оттуда чернильницу с гербом Имперской Академии. Глаза у лавочника сразу загорелись. Конечно, кому не хочется получить в свои руки чернила волшебников. Ими вещевые журналы и амбарные книги только в путь заполнять, не пачкаются, не истираются, веками могут лежать, и вся бухгалтерия как на ладони.
— Может договоримся? — улыбнулся я.
— Банчку и золотой, — кивнул купец.
— По рукам, — сказал я, доставая из кармашка последнюю деньгу.
Хозяин лавки моментально сгреб оплату и крикнул куда-то во тьму коридора.
— Остап тащи поклажу в телегу господина хорошего, да барышне не забудь поклониться, бестолочь необразованная! — я лишь хмыкнул. Глаз наметанный, он небось приценивался ко мне уже тогда, когда я лошадь привязывал и с Мией разговаривал. Тут окно как раз на улицу выходит. — Дальний путь держите?
А теперь вот интересуется, хочу ли я что-то перепродать. Если хочу, то он тут же какое-нибудь деловое предложение оформит, мол довезти то-то, сторговаться с тем то, мне процент, ему прибыль.
— Да нет, идем мы в королевство Курдмар, а оттуда к Цветущим Холмам. Там у моей жинки семья живет, она там и маленького срастить хочет.
Купец хмыкнул.
— Ладная у тебя жинка. Да вот только в Курдмаре сейчас опасно. У них там голод случился, засуха ударила, даже наши окрестные с ними города пострадали от сухих ветров. Посевы погибли, урожай минимальный, а правитель все жмется склады открывать, на союзников и их кредиты надеется. Но пока они сговорятся, уже и время пройдет, а люд как с цепи сорвался. Дороги хоть и патрулируются, а все одно, лезет, с голодухи, крестьянский брат с рогатинами, да дрекольем на честного путника.
Я задумался. Новость удручающая, при таких обстоятельствах путь до холмов становиться слишком опасным и долгим. А мне до одиннадцатого месяца надо добраться в порт Нудад, где нас должен принять на свой борт корабль и отвезти в Алиатской приграничье. Если опоздаем — ждать не будет, а потом еще и слово отцу Мии пошлют, и там такое завертеться, что у меня здоровье окончательно испортиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
