Мужчина сначала ждал моей реакции: испугаюсь, оттолкну или ударю его. Но, поняв, что я больше не сопротивляюсь, стал более настойчивым. Под давлением его жарких губ я слегка распахнула свои, чтобы сделать лишь обрывистый вдох, но Адриан тут же этим воспользовался. Его руки спустились мне на плечи и талию, вжимая меня в напряженный мужской торс. Он целовал меня жадно, почти до боли удерживая в своих объятиях. Я терялась в нахлынувших ощущениях.
Мой разум пытался сопротивляться, я кричала своему телу, чтобы оно перестало таять в чужих руках, но Адриан не отпускал мои губы ни на секунду. Огромным усилием воли я смогла выставить руки между нами и хоть немного отстраниться. С дьявольской улыбкой на лице мужчина, наконец-то, ослабил хватку, оставил напоследок легкий поцелуй, и у меня получилось высвободиться из его рук.
Губы горели, щеки еще сильнее, а сердце и подавно выдавало дикую аритмию. Но Адриан был доволен как никогда. Мне даже показалось, что на мгновение все прежние заботы исчезли с его лица. Вот мерзавец же! Я отвернулась от мужчины и вышла на террасу. День был еще в самом разгаре, волны бушевали у подножия утеса, как и мои чувства в этот момент.
— Давай решим, что это я виноват. Не стоит корить себя за то, что случилось, — мужчина встал неподалеку и оперся о перила. Ему легко говорить, морально я чувствовала себя паршиво. Ощущая эту связь между нами, я обрубала дорогу к своему дому.
— Знаешь, мой Источник сказал, что родные меня забудут, если я не успею в положенный срок помочь лиросам. Прошло уже так много времени…
— Пойми уже, что тебе там совсем не место, — Адриан был эгоистичен до невозможности.
— А где мое место в этом мире?
— Рядом со мной. Ты сама это чувствуешь.
— Ты силой увел меня от лиросов и силой заставляешь быть твоим комнатным украшением!
— Быть со мной — твоя судьба. Прекращай эти разговоры. Давай лучше пообедаем вместе, — мужчина ушел в гостиную, а я сжала кулаки и со всего размаху ударила ограждение.
Мне хотелось выплеснуть весь свой негатив, и пусть Адриана было невозможно ударить, но я била и пинала беззащитную мебель на террасе, пока не устала и не наделала себе синяков. Зарычав в пустоту, я уселась прямо на дощатый пол, вцепившись в волосы. Я била ногами по проклятой террасе, в отчаянии прощаясь со своим прошлым, потому что понимала и чувствовала, что мне уже не суждено будет туда вернуться. Слезы текли по щекам, но тут же высыхали от сильного морского ветра.
Адриан меня не останавливал и сюда не выходил. Это было к лучшему: я была зла и на него в том числе. Хорошо хотя бы, что благодаря нашей связи он прекрасно понимал, что со мной творилось. Вдоволь выплакав все слезы, я успокоилась и вернулась в гостиную. Мужчина ждал меня за столом, к еде даже не притронулся. И никаких вопросов тоже не задавал. Мы просто молча поели, потом я села в кресло перед камином, а Адриан расположился совсем близко. Он положил мою руку в свою ладонь и легонько перебирал пальцами по коже. Я не сопротивлялась, мне было уютно находиться с ним рядом, только сердце иногда еще покалывало от несправедливости, что за меня уже все давным-давно решено.
— Расскажи мне о себе… — полулежа в кресле, опустив голову на спинку и прикрыв глаза, я подставила обе руки под едва ощутимые мужские прикосновения и принялась слушать Адриана. О своей жизни я многое ему поведала, но о нем не знала почти ничего. Не знаю, сколько еще отмерено нам находиться друг с другом рядом: несколько дней или долгую магическую жизнь? Тем не менее, наши судьбы были переплетены с самого начала, и мне хотелось наверстать упущенное в этом мире.
— Я — чистокровный одаренный даргхарец, наследник и единственный ребенок нашего правителя Тэрона.
Подумав некоторое время, мужчина начал с самых очевидных вещей, которые мне были уже известны. Но затем, по мере разговора, углублялся во все более личные подробности, открывая передо мной совершенно другую личность, а не только опасного командира ищеек.
— Мне было семь, когда случились те события в Лиросе, а твоей семьи не стало. Впрочем, я не могу сказать, что моя жизнь круто изменилась после произошедшего. Любой мальчишка нашей империи с ранних лет пожинал горькие плоды вражды двух народов. К вашему Источнику доступ был закрыт лиросами, поэтому многие из детей и взрослых часто болели. Эти болезни пожирали часть Искры, и мы ничего не могли с этим поделать. Однажды… Однажды мне с моей матерью стало очень плохо. Жрецы пытались взывать к нашему Источнику, но он мог лишь дать энергию для поддержания сил, а не для полного исцеления. В общем, мама тогда передала мне всю свою силу, но вовремя не смогла остановиться, или не хотела… Я уже точно не знаю ответ на этот вопрос. Ее очень скоро не стало. Мне было десять. Отец не мог помочь ей, или не сильно старался. Теперь-то я понимаю, что моя мать для него совершенно ничего не значила, и он хотел спасти только меня. После этого я почти сразу стал учеником у ищеек — Эбрахим был моим родственником по ее линии.
Слушая этот рассказ, я теперь понимала, отчего у Адриана такая ненависть к лиросам: возможно, если бы они поделились хоть частью Искры, то его мать была бы жива. Но и лиросы в свою очередь в это время были почти уничтоженным народом, поэтому максимально спрятали свой Источник от посторонних.
— И с тех пор ты учился похищать лиросов, чтобы хотя бы так добывать нашу Искру?
— Вероятно, это было одной из причин. Все сложно. Ты ведь до сих пор считаешь даргхарцев ужасными монстрами, хотя почти никого из них не знаешь. Так и я — считаю почти всех лиросов высокомерными зачинщиками конфликта.
— Я так вовсе не считаю… По крайней мере, не про всех точно, — Адриан очень бережно и нежно для своих сильных и грубоватых пальцев поглаживал кожу на моих руках. Очень медленно, отчего меня начинало клонить в сон. Но я продолжала слушать его рассказы, пытаясь нарисовать перед собой картину того, как же случилась вся эта трагедия с этим миром.
— Знаешь, наверно, я гораздо больше, чем того требует мое положение, проводил времени с ищейками… Отец этого никогда не одобрял. Он хороший правитель. Мне многому нужно у него научиться. Но… Я так мало времени был с ним вдвоем. Иногда мне казалось, что он видит во мне не того, кого хотел бы…
Адриан не знает, что я несколько раз встречалась с Тэроном, поэтому мне известно, почему поведение его отца было таким. Мне стало так печально: наследник рос, не зная ни любви матери, ни должной любви отца. Хотя… Наверное, правитель никогда не может уделять своим детям столько внимания, сколько им требуется. И он всегда в первую очередь будет им повелителем, а уж затем отцом.
Мужчина погрузился в свои мысли на какое-то время, а я начинала впадать в дрему от его прикосновений и такого пьянящего кофейно-древесного аромата. Не прошло и нескольких минут, как я снова очутилась в его крепких руках — Адриан уносил меня наверх в облако подушек и одеял.
Он не оставил меня и сегодня. И не смотря на мои слезы по поводу своего прошлого, я все же хотела, чтобы Адриан был рядом в эту минуту.
Проснулась я на следующий день все в той же спальне в доме на утесе. И первое, что поняла — я спала в мужских объятиях. Притянув меня спиной к себе, он по-собственнически обхватил мой живот рукой. И от такого тесного контакта мне даже не потребовалось одеяло — было жарко итак. Осторожно пытаясь приподнять его тяжелую руку, я попыталась незаметно выскользнуть из постели.
— Еще слишком рано, куда ты снова убегаешь? — немного сиплый сонный голос ударил меня словно молот. Но вместо того, чтобы замереть и остаться на месте, я пулей вылетела из кровати в ванную, не оглядываясь на мужчину.
Максимально долго сидела под прохладными струями воды, благо, что никто меня не заставлял отсюда выйти. Адриан по-прежнему оставался в спальне, и мне никак нельзя было обойти его. Даже мои влажные после воды волосы успели заметно подсохнуть, а я все еще ходила по небольшой комнате, не решаясь показаться наружу. Но, в итоге поняв, что никуда мужчина отлучаться из кровати не собирался, я заставила себя выйти.
