он явно куда-то спешил, но завидев меня, остановился.
— Прекрасную арису не пустили в дом? — выгнул он одну бровь.
Я рассматривала незнакомца, черты которого казались узнаваемыми. Он похож на отца, неужели сын?
— Сколько вам лет? — вырвалось неожиданно даже для меня. Я тут же смутилась и потупилась. — Простите.
— Ну что вы, милая ариса, — широко улыбнулся парень. — Это не секрет вовсе. Я ведь не лиария, чтобы возраст скрывать. Тридцать пять.
Так много? Сыном быть не может… ведь не может же?
— Вы родственник лиара Туаро? — снова вырвалось у меня, едва только прошлая мысль успела промелькнуть.
— Родственник, — прищурился парень. — Только не говорите, милая ариса, что не знаете, кто я. Или это такая тактика, чтобы привлечь мое внимание?
Не стала его поправлять и говорить, что я скорее лиария, нежели ариса. К чему? Тщеславие всегда мне было чуждо, ариса, так ариса. Тем более, живу я в таком месте, что заподозрить во мне лиарию довольно непросто. Хотя, нужно отметить, наряжалась я для сегодняшней встречи довольно тщательно. Надела самое дорогое из имеющихся платьев, волосы красиво уложила. На улицах многие мне кланялись, принимая все же за лиарию.
— Простите мое неуемное любопытство, — кивнула я, собираясь уже уходить, но парень удержал, схватив за руку. Не больно, но крепко.
— Стойте. Вы не представились.
— Как и вы, — хмыкнула я. — Простите, думаю, мне лучше уйти.
— Ариса, вы что же, и правда не знаете, кто я? — искренне опешил парень. Хотя какой парень, если он сам сказал, что ему тридцать пять. Мужчина. Самый что ни на есть.
— Не знаю, — без тени кокетства ответила ему.
— Тогда прошу простить мою неучтивость, — лиар отпустил мою руку и приложил ее к груди, чуть при этом склонив голову, насмешливо немного, как мне показалось. — Позвольте представиться, лиар Деризари Туаро Эйлирис.
— Так вы правда сын лиара Туаро? — остолбенела я. Как это возможно? Неужели я ошиблась и лиар Туаро не мой отец? Или этот милый мужчина был рожден еще до знакомства с моей мамой. Голова пошла кругом. Мне двадцать три, ему тридцать пять. Мама рассказывала, что лиар Эйлирис Туаро был ее мужем, невольно потрогала браслет, скрытый длинным рукавом богатого платья. — А… вы… законнорожденный? — попрала всяческие приличия я в последней надежде разобраться с этим ребусом.
Деризари резко помрачнел лицом, губы его сжались, на скулах заиграли желваки, улыбка исчезла как с лица, так и из глаз. Мужчина окинул меня хмурым взглядом и, не удостоив ответа, быстро сбежал со ступенек. Внизу его ждала роскошная карета, куда он и запрыгнул. А я, коря себя на все лады, потопала к пансиону, где остановилась.
Ну да, неловко вышло, — ругала себя по дороге. Но я так и не узнала ответа на важный вопрос. Тут несколько вариантов. Либо я перепутала имя отца, что практически невозможно, так часто я слышала и повторяла его в детстве, либо лиаров Туаро несколько… хотя, опять же вряд ли, ведь мама упоминала, что отец как раз-таки советник владыки. Не может же у владыки быть два советника — полных тезки! Это просто невероятно. И остается третий, самый неприятный для меня вариант — что, если мама не была женой папы? И у него на самом деле была другая семья. Этот вариант, кстати, тоже не укладывается в рамки того, что мне уже известно о браках в Рашиисе. Ведь мама все время носила брачный браслет! Но… детское восприятие могло сыграть со мной злую шутку. Мне казалось, что браслет у мамы не снимается, а он мог просто туго сидеть на руке, а потом, когда она угасала прямо на глазах и худела стремительно, тогда-то браслет мог соскочить, сняться.
В Луидор я прибыла только вчера, дорога заняла пятнадцать дней, а все потому, что обоз двигался крайне медленно. Маленькие дети, сварливые женщины, разнообразные животные, коих гнали своим ходом… Нет, если еще раз решусь на такую дальнюю поездку, то только своим ходом. Погода в столице и правда оказалась гораздо теплее и мягче той, что осталась в землях лиара Рейзенара и сопутствовала почти всю дорогу. Но уже на подъездах к Луидору стало заметно теплее, а сейчас я и вовсе могу носить лишь рубашку со штанами или платье, не кутаясь в несколько слоев, чтобы согреться.
По приезду не без труда нашла приличный пансион, отказавшись от идеи ночевать в комнатах, что сдают хозяева трактиров. Странноприимный дом показался мне тоже недостаточно надежным, а вот этот небольшой пансион, в котором живут в основном студенты местных академий, и особенно его владелица — лиара Нейлис Маккон сразу же мне понравились. Лиару я встретила неподалеку от странноприимного дома, многоэтажного здания, довольно запущенного на вид, больше всего напоминающего муравейник. Множество крохотных окошек и толпы гомонящих арисов на территории, видимо, породили у меня такую ассоциацию. Лиара Нейлис как раз о чем-то беседовала с хозяином странноприимного заведения, когда туда подошла я. Осматривалась неторопливо, не решаясь прервать их беседу. К счастью, лиара сама отозвала меня в сторонку и предложила остановиться у нее, решив, видимо, что я одна из студенток академии. Не стала разуверять женщину в ее выводах, решив посмотреть на месте, какие условия для проживания предлагает она.
Пансион лиарии Нейлис сразу мне понравился. Да, проживание здесь стоит подороже, чем в прошлом месте, зато здесь я ощущаю себя в большей безопасности, задерживаться надолго в мои планы не входит, так что не разорюсь.
Узнать адрес советника владыки не составило большого труда, да вообще никакого труда, если честно, любой, кого ни спроси мог указать нужный адрес. Владыка с семьей и свитой живет во дворце в самом центре Луидора, дома его приближенных кругами расходятся вокруг. Советники, самые близкие к владыке лиары, разумеется, расселены поблизости. Дом моего отца, не уступающий, но и не превосходящий роскошью соседние все же выделяется. Цветом. Он весь выкрашен в кричаще-яркий зеленый цвет, причем по столице ходят слухи, что такую расцветку дом получил благодаря моему деду, ныне покойному. Лиар Роасиир, мой дед по отцовской линии не справился с даром и получилось то, что получилось. Что уж он хотел намагичить теперь никто толком объяснить не может. Такая вот местная легенда.
Вернулась в пансион, поднялась в оплаченную комнату и нервно уселась на кровать. Приличную такую кровать с удобным мягким матрацем и чудесной подушкой. Уже успела отвыкнуть от подобной привычной роскоши, честно говоря. Утром я даже не стала завтракать, от волнения кусок в горло не лез, сразу пошла к дому отца. А теперь желудок
