— Нет! — перебил ее Майкл. Ему было невыносимо смотреть на её страдания, видеть поникшие плечи. Сев на постели, обнял любимую и притянул к себе. Прижался губами к благоухающей макушке, закрылся в её волосы. — Ты никогда не была грязной! Никогда! Слышишь? Ты — мой ветерочек. Мой нежный бриз. Самый чистый и светлый человек из всех, кого я знаю. А эти шрамы… Мы сделаем пластическую операцию. Они исчезнут так же, как и тот, кто причинил тебе их. Не останется ничего, что будет напоминать тебе о тех ужасах, через которые ты прошла. Я клянусь тебе, Мелоди. Клянусь своей жизнью!
Желая доказать ей всю силу своих чувств, мужчина наклонился и поцеловал каждый шрам, каждую отметину на ее прекрасном теле, как если бы хотел тем стереть их навсегда. Удалить всю боль, всю ненависть, с которой они были нанесены.
— Я сделаю все ради тебя, ветер…
Глава 24
С самого утра Мелоди не могла найти себе места. Девушка, полностью охваченная ожиданием и подготовкой к предстоящей поездке, буквально летала по дому, окрыленная счастьем. Прошло всего два дня, а ей казалось, что Майкл всегда принадлежал лишь ей одной. Она больше не скрывала своих чувств, не прятала любовь, которую многие годы лелеяла в своём сердце. Она больше не было одна…
— Брендон, привет! — поздоровалась с другом, присаживаясь на заднее сидение новенького автомобиля. — Как же давно мы с тобой не виделись! Мне столько всего нужно тебе рассказать.
— Ты имеешь ввиду твои отношения с мужем? — спросил он, бросив на девушку понимающий взгляд в зеркало заднего вида. — Тебе и не нужно ничего рассказывать. Все и так написано на твоем лице, Мелоди. Я очень рад за вас. Честно.
— Я и не думала, что могу быть настолько счастливой, — призналась девушка, заливаясь краской смущения. — Он заставил меня поверить в глубину и искренность своих чувств… Рядом с ним я чувствую себя красивой… любимой… нужной ему… Брендон, скажи мне, — замолчала на секунду, перевела дыхание и продолжила: — Это предательство по отношению к Виктору? Я предала его, полюбив другого?
Оставив затею завести машину, парень повернулся к ней. Его проницательные глаза вмиг поймали взгляд Мелоди, заглянули в самую глубину ее чистого, непорочного сердца.
— Откуда подобные мысли? — брови Брендона вопросительно взлетели. — Ты не должна чувствовать вины перед тем, кого уже нет на этом свете. Виктор погиб, Мелоди. Он покинул этот мир, а ты, — указал пальцем на нее, — все еще жива. Ты здесь. А значит, имеешь полное право на любовь и счастье. Поверь, если он и правда любил тебя, то был бы искренне рад, глядя на то, как сейчас искрятся твои глаза. Вы с этим парнем должны найти друг друга еще давно. Мы оба это прекрасно знаем. Он — твоя судьба, Мелоди. А от судьбы ещё никому не удавалось сбежать.
* * *
Два дня назад Лео пришёл в себя. Все это время Хелена ни на шаг не покидала его, засыпая и просыпаясь на небольшой кушетке, которую по указанию Невилла, принесли в палату санитары.
Как ни странно, но этот эгоист все же признал свое поражение и теперь всеми возможными способами пытался искупить перед ней свою вину. Ну, а сама девушка только посмевалась над ним, сравнивая его поведение с тем, что делали ее ученики, стоило им совершить какую-то пакость.
— Хелена, — хриплый голос Лео выдернул её из задумчивости.
По напряжённой спине девушки забегали мурашки, сердце в груди замерло. Он впервые назвал её по имени…
Мужчина был очень слаб и едва мог говорить. Врачи еще даже не сняли повязок с его лица, но обещали сделать это уже в ближайшие несколько дней. Процесс восстановления шел полным ходом.
— Воды… пожалуйста…
— Да, конечно, — взяв с тумбы стакан, приложила к его губам, помогая утолить жажду.
Лео сделал несколько маленьких глотков и отвернулся.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше… — простонал в ответ, хотя сжатые кулаки и следы ногтей на внутренней стороне ладони свидетельствовали о постоянных приступах боли. — Я думал, ты мне приснилась…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Яркий румянец залил щеки девушки, пульс участился, отозвавшись в голове гулким шумом.
Тук-тук… тук-тук… тук-тук…
— Нет, — собравшись с мыслями, заставила себя заговорить. — Я реальна и никуда не собираюсь уходить. По крайней мере, до тех пор, пока ты не поправишься.
— Спасибо, — почти неслышно прошептал он бледными, потрескавшимися губами, прежде чем вновь провалиться в забытье.
Хелена же стояла у изголовья его постели, продпюалжая сжимать в руках стакан. На прекрасном, не тронутом косметикой, лице девушки играла нежная улыбка. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему, а причиной её счастья был этот мужчина. Незнакомец, так сильно похожий на неё.
* * *
— Она просто взяла все деньги и уехала? — недоверчиво переспросил Майкл, глядя на друга огромными от шока глазами. — Уму не постижимо!
— Представь себе, — подхватил его удивление Роберт, — какого было мое состояние, когда мне позвонил адвокат Харриса. Эта женщина, в буквальном смысле, обокрала собственного мужа! В то время, как Джонатан лежит в больнице ни живой, ни мертвый, она признала его недееспособным и на основании своего брачного договора, стала единоличной владелицей всего состояния. Вот и все!
— Черт возьми, Моретти, эти люди еще более бессердечны, чем я думал, — прошептал мужчина, присаживаясь на кожаный диван в центре гостиной. — Мне казалось, что меня уже ничем невозможно удивить.
— Вот такие дела, брат, — безнадежно развел руками Роберт. — Пока ты искал способ отомстить Джонатану, за тебя это сделала его собственная жена. Теперь, если он вообще поправится, то у него остается одна-единственная дорога — отправиться в приют для бездомных. Но это уже не важно. Ты лучше скажи, как там ваши дела с Мелоди? Я все правильно понял в тот вечер?
Присев рядом с другом, шутливо толкнул его в бок локтем и подмигнул.
— Да, — смеясь согласился Майкл, — все верно. Мы официально стали мужем и женой. И да, есть кое-что ещё. Сегодня вечером мы с Мелоди вылетаем в Рим. Я подумал, что нам давно пора отправиться в свадебное путешествие. Тем более, наши итальянские партнеры очень настаивали на этой поездке…
— И будь я проклят, если не был уверен в таком исходе с самого начала! Я искренне рад за вас, Фостер, — улыбнулся Роберт. — Мелоди — настоящий клад. Ты просто обязан беречь ее всю оставшуюся жизнь. И к черту все эти планы, интриги и месть! Харрисы сами испортили себе жизнь и уже нашли свое наказание, а ты… Тебе давно пора остепениться и создать собственную семью. Хватит уже лезть в дела других.
Не успел он договорить это предложение до конца, как в дверь постучали. Миловидная молодая горничная вошла в комнату и, поздоровавшись с Моретти, обратилась к хозяину дома:
— Мистер Уокер, к вам пришли, — доложила девушка немного странным, осуждающим тоном.
— Кто? — удивился Майкл. Он никогда не принимал своих коллег или знакомых здесь, а единственный человек, которому был известен адрес этого дома, уже сидел рядом.
— Какая-то девушка, — доложила та, все так же не отрывая хмурого взгляда от мужчины. — Говорит, ваша хорошая знакомая. Настаивает на том, чтобы вы ее приняли, иначе…
— Иначе я не переживу этого ожидания! — закончил за неё до боли знакомый женский голос.
Две пары удивленных мужских глаз уставились на гостью, стоящую в проеме открытой двери. Она же сама смотрела и видела лишь одного из них…
— Ну, здравствуй… Майкл…
Резко вскочив на ноги, он медленно, словно сомнамбула, двинулся навстречу приведению, что сейчас обрело материальный образ. Мужчин смотрел на знакомое лицо, чувствовал знакомый аромат духов, слышал голос, который преследовал его долгие семь лет и не мог произнести ни звука. Горло пересохло и жгло адским пламенем, ноги едва удерживали массу тела на весу. Он будто снова оказался в собственном сне, где Эмили была жива и невредима. Будто и не было долгих лет разлуки…
