Читаем без скачивания Кошачье кладбище - Стивен Кинг

ЕГИПТЯНЕ ТОЖЕ СТРОИЛИ ПИРАМИДЫ, КАК И МАЙЯ. НО ИНДЕЙЦАМ-ТО ЗАЧЕМ? НИКТО НЕ ЗНАЕТ. ЕГИПТЯНЕ ВОЗДВИГАЛИ ГРАНДИОЗНЫЕ ПАМЯТНИКИ СМЕРТИ. «ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ РАМЗЕС II. ОН БЫЛ ПАСЛУШНЫЙ».

Луис хмыкнул, даже хохотнул — непроизвольно и неуместно.

Джад взглянул на него без малейшего удивления.

— Принимайтесь за дело. А я пока покурю. Помогать нельзя, вы должны все сами. Всяк своего должен хоронить. Так повелось.

— Джад, к чему все это? Зачем вы меня сюда привели?

— Вы спасли Норме жизнь, — ответил старик, и хотя слова прозвучали искренне и Луис, без сомнения, поверил, вдруг у него мелькнула недобрая мысль: старик лукавит, может, даже без умысла, а по наущению, не забыть злобный огонек, мелькнувший в его глазах.

Но сейчас все это маловажно. Куда больше, чем мысли, докучает ветер, он накатывал волнами, трепал волосы.

Джад уселся на землю, прислонившись к дереву, сложил ладони лодочкой, чиркнул спичкой, закурил.

— Может, сперва отдохнете?

— Нет, нет, я не устал. — У Луиса нашлись бы и еще вопросы к старику, но так ли они важны? С одной стороны — да, с другой — нет, впрочем, хватит пока вопросов. Одно, пожалуй, выяснить необходимо.

— А удастся ли мне здесь ямку вырыть? Голый камень кругом. — И Луис показал на край площадки, рядом со ступенями.

— Верно, верно, — неспешно кивнул Джад. — Землицы здесь — с гулькин нос. Но раз трава растет, значит, и могилку удастся вырыть. И потом, здесь испокон веков хоронят. Попотеть, правда, придется.

Прав старик — попотеть пришлось. Очень скоро Луис убедился, что без кирки не обойтись. Так и работал: то киркой, разрыхляя твердый грунт, то лопатой. Руки быстро устали. Стало жарко. Ему очень хотелось как можно лучше справиться с делом. Начал тихонько напевать, как иной раз, накладывая швы пациенту. Нередко кирка попадала на камень, высекая искры, и по деревянной рукояти словно прокатывалась дрожь. На ладонях быстро появились мозоли. Внимания на них Луис не обращал, хотя, как всякий врач, очень ревностно относился к рукам. А вокруг все тянул и тянул заунывную песню ветер, все вилял и вилял меж деревьев.

Вдруг — резким диссонансом — позади камень стукнул о камень. Луис обернулся и увидел Джада — тот вытаскивал крупные камни и сваливал в кучу.

— Пирамидку поставите, — пояснил он, поймав взгляд Луиса.

— Ну-ну, — хмыкнул тот и вернулся к работе.

Он вырыл могилу с полметра в глубину и в ширину и с метр в длину — просторную, как «кадиллак». Дальше кирка то и дело высекала искры, натыкаясь на камень.

Джад придирчиво оглядел ямку.

— От такой могилы и я б не отказался, — усмехнулся он. — Впрочем, лишь бы вам понравилась.

— Может, хоть сейчас объясните, что к чему?

— Индейцы верили, что этот холм обладает чудодейственной силой. Как и весь лес окрест. И стали хоронить тут умерших, вдали от людей и суеты. Другие-то племена в этот лес и носа не совали — привидений боялись. А за ними и белые, пушниной промышлявшие, тоже стали лес стороной обходить. Наверное, увидели бегущие огоньки в песках, вот и решили, что привидения.

Джад улыбнулся, а Луису подумалось: А В МЫСЛЯХ У ТЕБЯ СОВСЕМ ДРУГОЕ.

— Потом уж и микмаки сюда дорогу забыли. Кто-то из них, по слухам, увидел здесь Вендиго, злого духа. Ну и решили, что земля эта проклята. Как горевали, как убивались! Я-то по рассказам знаю, еще мальцом слыхивал. Мне Стенли Бушар рассказывал, а он соврет — недорого возьмет, так что не поручусь, правда ли это.

Луис знал лишь, что Вендиго — злой дух северных народов. На всякий случай спросил:

— А вы тоже считаете, что земля эта проклята?

Джад снова улыбнулся, во всяком случае, обозначил улыбку, и тихо сказал:

— Я считаю, что место тут опасное. Но не для кошек, собак или хомяков. Чего остановились, Луис? Продолжайте.

Луис опустил тяжелый пакет в яму, присыпал землей. Он устал и замерз. Комочки земли глухо били в пакет и с зловещим шорохом скатывались со скользких боков. Луис по-прежнему не жалел, что пошел за стариком, но былая бесшабашная радость уже иссякла, хотелось, чтобы это ночное приключение побыстрее кончилось. Ведь еще домой возвращаться, а путь неблизкий.

Но вот, наконец, пакета не видать, не слышно и зловещего шороха. Бросил последнюю лопату земли в могилу (СКОЛЬКО НИ КИДАЙ, ВСЕ РАВНО МАЛО, вспомнились ему слова дядюшки, похоронных дел мастера. Будто тысячу лет назад говорил. ВСЕЙ ЗЕМЛИ НЕ ХВАТИТ МОГИЛУ ЗАКИДАТЬ). Повернулся к Джаду.

— Не забудьте пирамидку сложить.

— Ох, Джад, устал я что-то…

— Ваша дочка любила кота. — Джад говорил тихо, но твердо. — И ей бы, небось, хотелось, чтоб все честь по чести…

— Пожалуй, вы правы, — вздохнул Луис.

Еще минут десять громоздил он горку камней, Джад подавал по одному. И впрямь получилось что-то вроде пирамиды, Луису было даже приятно видеть плоды своих трудов. Не хуже других, прикинул он, хотя при свете звезд не разберешь. Хорошо хоть, что Элли никогда этого не увидит. Рейчел поседеет в одночасье, только услышь она о топях да зыбучих песках. Хватит и того, что он здесь побывал.

— Обвалились почти все пирамидки-то, — заметил Луис, отряхиваясь. Присмотревшись, он увидел там и сям небольшие кучки камней. Джад, однако, позволял Луису брать только камни, выбранные из вырытой им могилы.

— И то: лет-то этому кладбищу не счесть.

— Ну, теперь все?

— Вроде все. — И старик хлопнул Луиса по плечу. — Молодцом! Славно поработали. Иного и не ожидал. Теперь можно и по домам.

— Джад… — заговорил было Луис, но тот, подняв кирку, двинулся к каменным ступеням. Луис схватил лопату и чуть не бегом припустил вслед. Но скоро перешел на шаг, решил не сбивать дыхание. Обернулся, но под елями было черным-черно, не разглядеть каменной пирамидки — памятника дочкиному коту Уинстону Черчиллю.

СЛОВНО ПУСТИЛИ КИНОЛЕНТУ НАЗАД, все теперь в обратной последовательности: миновали лес, за ним — поле, вот-вот покажется дом. Луис потерял счет времени. Часы так и остались в спальне на подоконнике, он снял их, ложась подремать. Сейчас он чувствовал, что неимоверно устал, изнемог, выдохся. Так уставал он лишь однажды, лет семнадцать тому, когда на летних каникулах решил поработать мусорщиком.

Шли они обратно тем же путем, но Луису ничего не запомнилось, только то, пожалуй, как запнулся, перебираясь через завал, думая — ни к селу ни к городу! — о Питере Пэне. Джад подхватил Луиса сильной, твердой рукой, и минутой позже они уже шли мимо последнего пристанища ДЫМКА, ТРИКСИ, КРОЛЬЧИХИ МАРТЫ. А вот уже и тропинка, по которой он хаживал не только с Джадом, но и со всей семьей.