счастье другого не увидели! Кто — то никак не устроится в жизни, кто — то не может в работе, а кто и вовсе — в этой вселенной. Кому — то счастливой семьи не удалось построить, а кому — то это счастье не удалось разглядеть за войной. И вот — мы здесь!
Виктор Песков, словно был нем, одарил Биса сочувствием и потускнел лицом, как упавшая с неба звезда, будто понял что — то про счастье, а может, знал и тоскливо уставился вдаль, в закатный горизонт. Вечерело.
— Кстати, как погода в Москве? Как семья: жена, сын? — спросил Песков.
— Не знаю, — признался Бис, — не ей звонил…
— А кому? — удивился Песков.
— Важному человеку…
— С женой понятно… Сыну?
— Нет.
— А чего так? Не знаешь номера?
— Знаю, — признался Бис. — Не знаю, что говорить…
— Знаешь, что бы я хотел услышать от своего «козла»? — строго посмотрел Виктор, сказав совершенно понятно: про отца. — Что он меня любит! Это же так просто, да? Мне было бы достаточно слова: люблю!
— Почему решил, что не любит? Наверняка, любит! Может, просто слово ему это сказать тяжело?
Песков задумался.
— Мог бы, другими словами, а если не словами: поступками… Ладно, не обо мне разговор… Давай, звони сыну!
— У меня телефона нет!
— На, — протянул Витька свой в очередной раз, — держи!
Номер сына Егор не знал, знал только Катин — она не давала, не хотела, чтобы отец звонил сыну исключительно когда пьян как свинья и жалок — Егор набрал её десятизначный номер по памяти, с трепетом в горле дождался гудка, будто кто держал его под дульным срезом пистолета, вынуждая совершать трудное действие, и после второго — сбросил.
— Не отвечает… — протянул он трубку назад.
— Оставь себе, — сказал равнодушно Витька. — Вдруг перезвонит? У меня есть второй…
— Вить, где можно взять пистолет?
— Ты чего? Проблемы?
— Вроде того…
— Серьёзные?
— Могут быть — да. Хочу быть готов.
— Согласен, — задумался Песков. — Можно, перетереть с Медведчуком… Я сегодня поговорю…
— Если не трудно… Дело срочное и безотлагательное!
— Договорились: сегодня же спрошу, отзвонюсь!
— Куда отзвонюсь? — ошалел Егор. — Ах, да! — махнул он телефоном в руке. — Забыл уже… Конечно, звони!
Вечером вновь явился Аллагов.
— Поговорить можем? — сказал он.
— Я устал, Аллагов! Что тебе нужно? — дважды пожалел Бис, что безоружен и ко всему был уже в постели без искусственных конечностей. — «Чёрт, чёрт!» — выругался он в голове, сведя брови. — Когда уже поймёшь: для разговора не ходят по двое, к тому же по ночам!
— Я один пришёл, — обиделся чеченец. — Разговор серьёзный к тебе…
— Разве есть о чём? — жёстко ответил Бис.
— Зачем так говоришь, а?! — важно сказал Муса. — Поговорим без нервов?
Бис поднялся, откинув простыню, принял сидячее положение на кровати, умышленно оголив отсутствующие части тела. Аллагов сильно смутился: зрелище было не для слабонервных, но и привычному, приятным бы не показалось. Егор не мог не заметить и молча позлорадствовал над такой реакции чеченца, выкладывая рядом с собой на кровать из дорожной сумки протезы руки и ноги.
— Ну, говори, — натянул Бис на культю манжету.
— Короче, доун, я узнал тебя! — сказал Муса. — Я поклялся: узнаю кто ты, что ты? Я за тебя всё выяснил!
— Кому поклялся? Что выяснил? — спросил Бис, соединяясь с бионической рукой, удерживаемой между ног.
Егор торопился собрать себя в цельную конструкцию как сложный сборный объект, намеренно сбивая Аллагова простыми наводящими вопросами и старательно затягивая время.
— Выяснил, что биография в твоём деле — полная ошибка! Я с первого взгляда знал: ты что — то скрываешь!
— Почему так решил? — активировал Бис протез.
— Говорили, что ты подорвался на фугасе… А в биографии ни слова нет про фугас! В личном деле написано: производственная авария на каком — то заводе…
— «Тульский самовар», завод называется… — прокряхтел Бис занятый делом.
— Да, без разницы мне его название!
— Согласен… — взялся Егор за ногу, — …прям какая — то полная нестыковка фактов! — кривлялся он, улыбаясь Аллагову в лицо. — А кто говорит, что — на фугасе? Может ошибся он? — непослушная силиконовая манжета путалась в мелких неточных движениях неподдающихся таким разным рукам.
…Искусственная рука до конца не могла повторить нормальных физиологических действий живой конечности, движений, которые многократно автоматически повторялись в течение жизни и никаких мыслей не вызывали, всего того, что тело делало как бы само собой. Но, впереди любого движения — бежала мысль. Мозг посылал сигнал в те мышцы, которые были задействованы в конкретном движении, а мозг Егора упрямо был занят другим и уж точно не железными нервами искусственной руки. Да и с протезом было всё сложнее: вначале сигнал на движение считывался электродом, расположенным рядом с выведенным на мышцу нервом, а затем отправлялся на процессор внутри протеза. Вроде бы всё быстро, но скорость совершения действий всё равно уступала скорости живых рук.
— Народ говорит! — оценил Аллагов юмор Биса и всю футуристичность наблюдаемой им картины. — Эй, не валяй дурака, доун, я с тобой серьёзный разговор веду!
— А ты скажи, Аллагов, что интересует тебя в моём деле? Может я тебе сам расскажу? Чтобы ты не тратил своё время на меня?
— Мне нет нужды в твоём рассказе! Я уже всё узнал о тебе из интернета!
Егор рывком поднялся на ноги, руками оттолкнувшись от собственных коленей.
— Подашь брюки? — спросил Бис Аллагова.
Аллагов не мешкая, без лишних слов протянул Егору одежду, сняв со спинки стула. Бис снова опустился на кровать, развернув брюки.
— Так что там в интернете?
— В интернете я обнаружил сведения, что ты проходил службу в особом полку Внутренних Войск, был офицером — сапёром, подорвался на фугасе…
Егор заволновался ещё больше, стараясь спешить, что безусловно мешало. Чувствовал натужность этого разговора и нервно поглядывал на повешенные вчера тикающие часы на стене и по сторонам.
— В бригаде… — сказал он.
— Что в бригаде? — спросил Аллагов.
— В особой бригаде служил… не в полку…
— Пусть так… Что, даже отпираться не станешь?
— Нет.
— Хорошо! — от души порадовался Аллагов. — В «Википедии» есть статья о капитане с именем Егор Бис; в статье говориться, что с девяносто девятого года он участвовал в специальных операциях по уничтожению бандгрупп на территории Дагестана и Чечни. А восьмого марта две тысячи первого года ему была поставлена задача провести разведку в зоне ответственности, в Грозном. В ходе разведки его группа на БТРе подорвалась на самодельном взрывном устройстве и понесла потери: два бойца погибли, пятеро получили ранения, в том числе и он. Ему оторвало правую ногу… — Аллагов не переключаясь смотрел на протез, на
