главное, даже если для малышек почти пяти лет от роду.
– Можете смело идти без подарков. Девочки очень ценят внимание, наверняка будут рады. Успеете еще задарить их. Если хотите, пойдемте вместе прямо сейчас. Я спешу.
Последние слова вышли резче, чем планировалось. Видно, сказывалось напряжение. Еще бы! Не успела и глазом моргнуть, как навязали такое знакомство. Вот только доберусь до того, кто это устроил…
– Ты уверена? Мне безумно хочется, но я очень переживаю…
Даже с некоторым сочувствием посмотрела на нее. Егор обмолвился, что его мама до безобразия сильно мечтала о внуках. Любых, хоть каких-нибудь. Только досаждала этим вопросом не ему, а Антону.
– Уверена. Пойдемте. А то они ждут.
Любопытно было наблюдать за ней. Как выправилась осанка, поднялся подбородок, а на лице появилось решительное выражение. Она вцепилась в сумочку и кивнула, буравя взглядом теперь уже не меня, а входные двери.
Вот так и вышли в сторону детского сада. Слава богу, молча. Хотя ненадолго Ираиды Григорьевны хватило, ох ненадолго…
– Вика, можно задать очень личный и откровенный вопрос? Не смогу спать, если не узнаю.
А я, кажется, не смогу спать, если услышу его. Но кто я такая, чтобы перечить новоприобретенной бабушке своих детей? Придется терпеть и строить из себя невестку года. Буркнула:
– Задавайте.
Оговариваться, что отвечать готова не на все, не стала. Мало ли, вдруг там нормальное что. Есть же шанс, что в душу и пикантное прошлое не полезут. Хотя, судя по всему, там и о настоящем наслышаны.
Женщина с надеждой и мольбой подняла глаза:
– Вы же оставите малышей, не будете от них избавляться? Я понимаю, что имеете полное право на все, но они еще такие крошечные…
Чуть не споткнулась о бордюр. Резко остановилась и с ошарашенным лицом уставилась на мать Егора. А может, она правда того? Нет, ну а что, человек для меня незнакомый, позиция его по жизни неизвестная…
Между тем внутри закипал гнев. Это с чего у нее такая информация вообще? Не сын ли вчера поделился своими домыслами в отношении меня как матери? С чего женщина решила, что я могу бросить собственных детей? Сквозь зубы процедила:
– Не понимаю, с чего вы взяли, что я способна избавиться от девочек, но попрошу воздержаться от подобных вопросов. И сыну своему скажите, что до него справлялась и после прекрасно смогу. Даже снова в одиночку.
Ираида Григорьевна побледнела. Тоже остановилась и посмотрела на меня очень странно, с недоумением. Так и стояли, пялились друг на друга, пока она осторожно не продолжила:
– Вика, простите. И в мыслях не было говорить такое про девочек! Вы меня неправильно поняли… Я имела в виду беременность. Прекрасно осознаю, насколько она неожиданная. Все же двое маленьких деток на руках. Но я очень прошу не прерывать ее. Мы готовы помочь всеми силами и оказать поддержку. Любую!
Последние слова прозвучали умоляющие. Она в сердцах даже схватилась за мой рукав. В ее глазах было столько просьбы, что невольно отшатнулась.
– Какая еще беременность? С чего вы взяли, что я жду ребенка?
Она зарделась и потупила взгляд. От смущения затеребила руками сумочку. Я же грозно взирала сверху, ибо ситуация начинала напрягать. Но не могло же одно неосторожно сказанное слово повлечь за собой такую странную цепочку?
– Мне твоя мама позвонила и очень сильно кричала, что мой сын опять с тобой это сделал.
Та-а-ак. Что происходит вообще? И тут взгляд зацепил хмурого Егора, уверенно направляющегося в нашу сторону. Он вел довольных девочек, держащих в руках поводки со щенками. Я молча наблюдала, как он приближается, а когда они поравнялись с нами, услышала:
– Вика, что за фигня? Во-первых, что здесь делает моя мать, которая еще вчера обещала не вмешиваться, а во-вторых, какого хрена я узнаю, что ты беременна, от воспитателей детского сада?!
Глава 32. Вика
– Та-а-ак, а теперь давайте-ка еще пройдемся по событиям этого дня. Девочки. Кто вам вообще разрешал рассказывать такие небылицы?
Я грозно взирала на притихшую компанию, сидящую на диване. В центре разместились двойняшки с замершими щенками на руках. Звереныши, судя по всему, тоже прониклись грозностью момента, а потом не делали ни малейших попыток вырваться.
Да что уж, даже Егор с Ираидой Григорьевной молчали, отводя глаза. Нет, ну такую эпичную встречу захочешь не выдумаешь! Это уж какую-то совсем больную фантазию надо иметь. Я покачала головой. Телефон на столе разрывался.
Там мама пыталась пробить брешь в моем убеждении, что я не беременна. Пришлось посвятить ей двадцать минут собственной жизни, сидя на бочке инсталляции в квартире Егора.
И вот взрослая же женщина. Врач! А сон с двумя рыбками, которых я с большим рудом достаю из темных вод, ей кажется более реальным, чем доводы разума. И это она еще не все рассказала!
Ну какая беременность? У меня, мало того что спираль стоит, надежно предохраняя от нежданчиков типа двойняшек, так еще и двух дней не прошло от первого секса за пять лет. Да если бы женщины так скоро узнавали о том, что залетели, неизвестно, что случилось бы с родом людским!
За такой способ бы как минимум Нобелевскую дали! Надо маме намекнуть, что ее вещие сны с рыбками – ноу-хау. И помимо мамы хватает выдумщиков. Я повторила вопрос:
– Елизавета, Софья, что молчите? Я же еще в машине вам сказала, что нет. Зачем вы все рассказали воспитательнице и заставили ее непременно позвонить бабушке?
Нет, я еще понимаю, что ляпнули, похвастались. Но зачем заставлять ошарашенную женщину поздравлять родственников? Это как они вообще придумали? Лиза забубнила, стискивая щенка, отчего у того чуть-чуть – самую малость – выпучились глаза:
– Ну, нам обидно стало, что никто не верит из ребят. Они посмеялись над нами, вот мы и попросили Клавдию Степановну позвонить бабушке и рассказать, что мы правы.
– А в машине ты ничего такого не говорила! – обиженно добавила уже настойчивее Соня.
Ну да. В следующий раз сделаю себе пометку изъясняться более ясно и четко. Чтобы не было такого ужаса. Потому как наблюдать за детьми – это одно, а вот за набежавшими взрослыми – совсем другое.
– Идите к папе в комнату, и чтобы тише воды ниже травы сидели. А если вздумаете подслушивать, то Буку и Каку будете видеть только по экрану мобильного. Понятно?
– Понятно.
Обиженный и усталый хор детских голосов возвестил о согласии. Они молча встали и удалились в комнату, сопя и обижаясь. До этого дети были покормлены на скорую руку, а в обители Егора их ждали еще и сладости. Это бабушка успела смотаться до магазина.
Остальные молчали, когда дети покидали кухню-столовую. Искренне считаю, что маленькие возмутительницы спокойствия и так сегодня слишком много узнали. Хватит с них информации не по возрасту.
– Неудобно как-то вышло, Вика,
