Карина в немом шоке смотрела на него, будто воочию увидела восьмое чудо света.
— Поделишься вином? — огорошил он ее очередным вопросом.
Она без лишних слов протянула ему бокал, а сама начала кутать ноги в плед. Что-то действительно прохладно стало нижним конечностям. Глупо она поступила, не надев носки.
Павел сделал пару глотков и передал ей бокал. Карина, не задумываясь, тоже отпила. Затем поставила бокал на скамейку и посмотрела на своего соседа. Он сидел, задрав голову вверх. Одна рука лежала на колене. Другая — удобно устроилась на спинке скамейки.
Карина вздохнула. Поговорить бы с ним. Так все умные мысли покинули ее бренную голову. Опять вздохнула. И устроила свою голову у него на плече. Как-то это бессознательно получилось. Машинально. Сделала, и только потом подумала, что вообще-то следовало бы сначала разрешения спросить. Не ворчит, значит, все нормально.
Удовлетворенно улыбнулась.
И всё равно что-то не так. Что-то не то.
Просунула руку под его рукой и, дотянувшись до его кисти, переплела их пальцы. Павел сжал ее руку в ответ. Не сильно, но ощутимо. А потом подушечкой большого пальца стал ласково поглаживать ее запястье. Но легкая приятная дрожь прошлась по всему ее телу. Приятно!
Она снова удовлетворенно улыбнулась. Уткнулась носом ему в плечо и глубоко вдохнула. Его футболка пахла кондиционером, мужским парфюмом и самим Павлом. Убийственная смесь получилась. Выдохнула через рот. На мгновение закрыла глаза. А потом едва слышно выпалила:
— Пора идти спать.
Набрасываться на него с поцелуями она больше не будет. В конце концов, стоит вспомнить, что это она женщина, а Павел мужчина. И именно он должен проявлять инициативу, если испытывает к ней симпатию. А она… вечно она сама делает первые шаги к мужчинам. Может, поэтому ей и не везет?
Павел молчал. Смотрел в ночное небо, ласкал ее руку и молчал. И не отпускал.
Почему? Зачем он вообще вышел к ней? Чтобы еще больше запутать?
Разозлилась. Психанула. Наверное, просто устала за сегодняшний день. Вообще устала выставлять себя дурой. Дернула рукой, показывая, что собирается встать и уйти.
Он не пустил. Сжал ее кисть. Громко выдохнул в ее макушку, шевеля волосы и обдавая горячим дыханием. А потом неожиданно взял ее за подбородок. Заставил поднять голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Карина даже возмутиться не успела, как его рот накрыл ее губы чувственным поцелуем. Он целовал мучительно медленно, сладко. Наслаждаясь каждым движением губ, дыша ее воздухом. Давая понять, что не страсть управляет им. Нежность.
Карина подалась вперед, обнимая его за шею. Её ладонь переместилась немного вверх. Ногти слегка царапнули кожу его головы.
Павел вздрогнул. Прервал поцелуй, но от нее рот не оторвался. Дыхание у него сбилось, участилось. Проглотил ком в горле. Быстро, но на этот раз страстно поцеловал, и только потом оторвался от ее губ.
— Идем, — тихо и хрипло сказал он, внимательно глядя ей в глаза.
— Куда? — переспросила Карина, забыв обо всем на свете.
— Спать.
— Вместе? — с нескрываемой надеждой уточнила она.
Павел заразительно рассмеялся.
— Нет. Каждый в свою постель. — Убил он его надежду.
Карина скисла. Даже его удивительная улыбка не смогла приглушить ее обиду. Она высвободилась из его объятий и резко встала. Плед упал к ее ногам, но наклоняться за ним она не собиралась. Переступила, намереваясь уйти поскорее. Но Павел опять не дал. Поймал за запястье. Потянул на себя, заставляя вернуться к нему.
Неохотно, но она подчинилась.
Безвольная.
Исподлобья посмотрела на него.
Мягкая обворожительная улыбка так и не покинула его лицо. Он сделал шаг к ней, встал вплотную. Обнял за талию, так и не отпустив ее руки. Стоять ей так было не очень удобно, но Карина решила и дальше хранить молчание. Если он сейчас скажет что-то обидное, она пнет его по голени и уйдет. А завтра соберет вещи и уедет, да. Ей надоело за ним бегать. Как влюблена школьница, ей-богу.
Павел наклонился, коснулся ее губ целомудренным поцелуем. Выдохнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты хочешь быть пойманной с поличным? Они же не слезут с нас, пока не женят.
— Я не против, — ляпнула она, не подумав.
Прикусила губу. Стыдливо прикрыла глаза. Блин, и что она так позорится перед ним? Он ничего ей не предлагал!
Услышала его тихий смешок. Нахмурилась. Посмотрела на него гневно, готовая в любую секунду послать его к черту.
— Не будем торопить события, — покачав головой, не согласился он.
— Как скажешь, — отозвалась Карина. На душе у нее было грустно и радостно одновременно.
— Пошли, — мягко скомандовал он и потянул за собой. Правда, сделав шаг, остановился. Вспомнил про плед. Поднял. Встряхнул. Перекинул через руку, взял ее телефон и бокал. Остатки вина вылил куда-то в кусты. Повел Карину в дом.
За руку довел в ее комнату. Оглянулся по сторонам. Домочадцы уже, наверное, спали. Даже телевизора не было слышно.
Павел ласково поцеловал Карину в губы, вручил телефон и направился к лестнице, на прощание пожелав сладких снов.
Она вздохнула. Зашла в комнату, переоделась и легла на кровать. В голове царил хаос. Сердце отбивало бешеный ритм. Мозг отказывался верить в то, что произошло. А душа голова была от радости станцевать ламбаду.
Карина повернулась на бок. Обняла одеяло, прикусила его край и тихо завизжала от радости. Завтра она окончательно соблазнит Павла Сверчкова! И ей все равно, что подумают или будут делать его родственники!
Вздрогнула. Черт, а ноги у нее замерзли так, что даже одеяло не спасает. Хоть беги к Павлу и требуй, чтобы согрел…
Глава 17
На улице только занимался рассвет, когда Павел стал подниматься по лестнице на второй этаж. К этому моменту он успел сделать комплекс упражнений, принять контрастный душ и выпить чашку кофе.
Сегодня он не изменил своему стилю: надел джинсы и рубашку. Правда, под низ пришлось добавить майку: на улице было уже по-осеннему прохладно.
Он шел, ступая босыми ступнями по деревянным половицам, и мягко улыбался своим мыслям. У необходимых дверей на мгновение остановился, словно прислушивался к тишине за деревянным полотном. Нажал на ручку, опуская ее вниз и медленно толкая дверь внутрь. Также бесшумно вошел в спальню. Легкий сквозняк едва заметно всколыхнул тюль.
Павел обратил свой взгляд на спящую девушку. Карина закуталась в одеяло, как в кокон. Наверное, замерзла. Выговор ей надо будет сделать, что форточку не закрыла.
Он закрыл за собой дверь и прошел к кровати. Присел на корточки. Из-под одеяла выглядывало только умиротворенное лицо Карины, что сладко сопела. Однако непослушная прядь волос не давала в полной мере рассмотреть ее черты.
Павел улыбнулся. Осторожно, будто не хотел разбудить (хотя и пришел сюда именно за этим), убрал прядку. Невесомо скользнул кончиком указательного пальца по линии носа. Карина поморщилась, но глаз не открыла.
Он наклонился. Чмокнул ее в кончик носа. Вот теперь Карина дернулась и открыла сонные глаза.
— Павел? — на грани слышимости промолвила она хрипло.
— Я обещал тебя свозить на реку — тоже почему-то тихо сказал он, любуясь нею такой растрепанной и заспанной.
— Ночью? — взглянув в окно, спросила она.
— Рассвет уже. — Его улыбка стала шире, искреннее.
— А-а-а, это кардинально меняет дело, — важно кивнув, с сарказмом заметила она. — Уйди, дай поспать. После обеда на речку поедем. — Махнула она рукой в сторону выхода.
— А если я поцелую тебя — встанешь? — игриво предложил он.
Карина задумчиво прикусила губу. Опустила взгляд на его рот. Проглотила вязкий ком в горле. Конечно, ей хотелось целоваться с ним, но упрямство было сильнее желания. Она отрицательно покачала головой.
— Уйди отсюда, нелюдь! — приказала она.
— Я-то пойду, — хмыкнул Павел. — Но вместо меня придет дед. И он не будет таким деликатным как я.
