время нередки были мгновения всеобъемлющей радости при взгляде на малышку, ее крошечную золотую головку, ее улыбку, при звуках ее довольного гуканья. Волны любви захлестывали меня, когда я ощущала своими руками нежность и теплоту этого маленького существа.
Чувства «привет» и «я хочу попрощаться» приходят и уходят. Они приводят в замешательство и нас, и ребенка. Нам обоим будет лучше, если негативные чувства не будут храниться в глубоком темном тайнике. Некоторые считают, что стыдно признаваться в том, что ты хочешь сидеть дома с ребенком; многие рассматривают это как тягостную повинность. Только в том случае, если родители смогут разобраться в сложном диапазоне собственных чувств, они смогут принять объективное решение по этому поводу. Ранняя разлука мучительна для детей, но если ребенку помогают пережить ее, приучая к мысли о ней терпеливо, но твердо, для него это будет этап нового уровня развития и совершенствования.
По страданиям взрослых, которые возвращаются мысленно к своим детским переживаниям, мы знаем, что нам слишком часто приходилось управлять своими эмоциями. Мы прекращаем плакать, чтобы заслужить любовь и уважение, но это усиливает нервное напряжение, грозит частыми головными болями, сердечными и желудочными расстройствами. За тридцать лет работы с детьми и почти такой же период изучения собственного детства я поняла, что для целостного развития нам надо переживать наши чувства в тот момент, когда мы их ощущаем. Учителя вскоре обнаруживают, что дети, которые не скрывают свои эмоции, способны лучше и быстрее справляться с волнением, более спокойны и рассудительны.
Во время многолетнего изучения курса психотерапии я смогла вновь ощутить некоторые из своих ранних младенческих переживаний. Они были очень сильными и помогли мне понять многое из того, чего я не понимала тогда, когда моя дочь была маленькой. Ребенок, который сильнее всего боится разлуки с близкими людьми, часто чувствует себя заброшенным, одиноким и оттого очень напуган. Именно это вероятнее всего. У него отсутствует ощущение времени и пространства, он не знает, что сейчас: ночь или день, не знает, услышит ли его кто-нибудь. Единственное, что он чувствует, еще и сам до конца не понимая этого, что он одинок и это может быть навсегда.
Не случайно одна из самых ранних игр, в которые начинают играть младенцы, – это прятки. Таким способом малыш пытается справиться со страхом разлуки. На мгновение мать исчезает за кроваткой, потом внезапно появляется. Ребенок начинает понимать, что родители могут исчезать, но они всегда возвращаются. Понимание этого происходит медленно и редко обходится без борьбы. Все малыши неизбежно проходят в своем развитии через стадию, когда они плачут при уходе родителей. Проблема заключается в том, что почти так же неизбежно все родители в этот момент чувствуют себя вначале виноватыми, а затем начинают сердиться. Нам следует понять, что переживание разлуки – от разлуки с утробой до разлуки с жизнью – необходимо для развития, и требуется около 20 лет, чтобы его освоить.
Когда потребность удовлетворена, она постепенно исчезает. Как только ребенок почувствовал, что может получить телесный комфорт тогда, когда ему это нужно, легче возникнуть любознательности и духу первооткрывательства. Конечно, приятно уткнуться головой в теплую нишу между плечом и шеей – но как только эта дружелюбная дама отпустит тебя, тебе бы лучше быть на полу, грохоча по всем этим кастрюлям и сковородкам!
Одна из наиболее сложных проблем возникает, когда колеблющиеся родители, обремененные неосознанными переживаниями, позволяют ребенку взять верх над ними и поступать только так, как хочет он. Я помню случай, когда мы с мужем собрались пообедать, а потом пойти в театр с друзьями. Но они так и не пришли в ресторан, а в театре появились в середине первого акта, шепча нам: «Дочка не давала нам уйти!» Девочке в это время было два года; я представила себе, как она приковывает их к кровати или крутит хлыстом у них над головами! Детям необходимо знать, что главные в жизни – взрослые. Если они не знают этого, то погружаются в страшную растерянность и хаос. Это не означает, что надо говорить: «Послушай, прекрати это безобразие. Мы уходим, и все тут. Если ты не прекратишь плакать, то будешь отшлепан». Скорее, это повод, чтобы сказать с пониманием, но твердо: «Мы с папой знаем, что ты расстраиваешься, когда мы уходим, но мы хотим навестить друзей (или мы хотим побыть какое-то время одни). Тебе будет хорошо с няней. С тобой мы увидимся утром». Если ребенок выглядит очень встревоженным, может быть, нужно сказать: «Я знаю, ты сердишься или испуган, и может быть, тебе надо поплакать, ничего страшного. Наверное, тебе будет лучше, если мы позвоним, чтобы пожелать тебе спокойной ночи. Нам будет это приятно. Но сейчас мы уходим».
Разлука тяжела не только для детей; она имеет и обратную сторону. Эллен входит и объявляет: «Родители Кэти берут ее с собой в поход в Йеллоустонский парк и пригласили меня с собой. Я хочу поехать». В ее голосе появилась новая нотка независимости, и вы вдруг обнаруживаете, что ваша «милая крошка» уже взрослая молодая особа. Когда это случилось? Должно ли было это произойти так быстро? Ваше первое желание – сказать: «Не будь глупенькой, ты еще слишком маленькая, чтобы уезжать на целый месяц». Вместо этого вам надо постараться убедить себя, что, хотя разлука и мучительна, надо, чтобы она произошла.
Некоторые дети вступают в мир относительно легко; они выглядят вполне готовыми для новых приключений. Другие остаются испуганными и настороженными. Для этих детей прощание становится мучением, и оно усиливается, если мы даем им понять, что они не справляются с новыми ощущениями. Чувство неполноценности отнимает у них всю энергию, и ее не хватает, чтобы встретиться с незнакомыми доселе проблемами.
Дэвид был испуган, когда пошел в детский сад; он был испуган, когда поступил в первый класс. Когда наступил момент и ему остался день до отъезда в летний лагерь, он объявил, что завтра не поедет. Если ему говорить, что он ведет себя как маленький, страх усилится. Необходимо, чтобы кто-нибудь сказал ему: «Дэвид, милый, ты всегда боялся чего-то нового. Просто у тебя такой характер. Ты вел себя так, когда ты был малышом, и, может быть, будешь вести себя так, когда станешь взрослым. Ничего страшного в этом нет. Но мы с тобой знаем, что это состояние продолжается недолго, вскоре все изменится, так что давай посмотрим, что будет через недельку-другую. Это не вопрос жизни и смерти. Если тебе все еще будет плохо и не понравится отдых, ты сможешь вернуться домой».
Когда наши дети впервые уходят на день рождения,
