Читаем без скачивания Фантомас и пустой гроб - Марсель Аллен

— Абсолютно уверен! — сказал Фандор.

Химик приказал принести новые реактивы, которые он стал комбинировать в новых сочетаниях. Прошло не менее часа. Наконец ученый заявил:

— Да, это действительно снотворное! Но чрезвычайно редкое. В вашем стакане была смесь белладонны с одним экзотическим китайским ядом, название которого вам ничего не скажет… Никогда, насколько мне известно, никто во Франции не пользовался таким сочетанием…

— А каким могло бы быть воздействие такого лекарства?

— Оно вызывает горячку, высокую температуру, сопровождаемую бредом, а затем погружает пациента в состояние мнимой смерти…

— Мнимой смерти? Какое счастье! — воскликнул Фандор к великому недоумению химика. — А как долго может длиться такое состояние?

— Это зависит от дозы… Дней до трех-четырех…

— Спасибо! Спасибо! Вы не можете себе представить, как я вам благодарен!

Выбежав из здания, Фандор предпочел не садиться в оставленную им машину, а взял проезжавшее мимо такси.

— В церковь в Вожираре! — приказал он шоферу.

В машине он потер руки от удовольствия. Ситуация теперь была ему ясна. Фантомас воспользовался легким ранением, которое Дельфина нанесла Элен, чтобы осуществить один из своих самых фантастических замыслов. Он допустил бракосочетание Элен и Фандора, но лишь для того, чтобы тут же похитить молодую женщину! Он дал ей таинственное зелье, которое погрузило ее в состояние летаргического сна. Он хотел, чтобы все считали Элен мертвой, и тогда, если он выкрадет ее из склепа, никому не придет в голову ее разыскивать. «Но я его перехитрю, — думал Фандор. — Я выкраду ее из гроба!»

Возле церкви он вышел из такси. На углу находилось небольшое кафе. Фандор сел за столик и приказал принести себе дежурное блюдо.

2. В ОЖИДАНИИ

В кафе сидели завсегдатаи особого рода: в основном это были могильщики и служащий бюро похоронных услуг. Фандор огляделся, казалось, он кого-то искал… Время было обеденное, и в кафе заходили все новые посетители. Наконец журналист увидел того, кто был ему нужен. За соседний с ним столик сел высокий, унылого вида мужчина, одетый как служащий похоронного бюро — в черный костюм с черным галстуком и с черным цилиндром на голове.

— Привет, Бидуй! — громко воскликнул Фандор, хлопнув этого человека по плечу.

Тот вытаращил глаза:

— Простите, кто вы такой?

Журналист, быстро склонившись к нему, прошептал:

— Ну же, узнайте меня! Это приказ Жюва!

— Вот так встреча! — закричал на все кафе человек, которого Фандор назвал Бидуем. — Это ты, Фелисьен Монвер?

— А то кто же? — ответил Фандор.

— Это мой кореш по военной службе! — громко продолжал Бидуй, явно для сведения окружающих. — Ты здорово изменился, Фелисьен! Раньше у тебя были усы.

— Скорее кончайте обедать, есть срочное дело, — прошептал Фандор и добавил громко: — Ну, как идут дела?

Некоторое время сотрапезники болтали о том, о сем, потом Бидуй спросил, не разжимая губ:

— Пошли?

— Пошли… — так же ответил ему Фандор и громко добавил: — Не пройтись ли нам, дружище? Это полезно для пищеварения…

Завернув за угол, Фандор остановил такси и сел в него вместе со своим спутником.

— Я последовал за вами, месье, — заговорил Бидуй, едва машина тронулась, — потому что вы сослались на приказ Жюва… Но кто вы такой на самом деле? Надеюсь, я не попал в западню?..

— Я Жером Фандор, журналист из газеты «Столица» и друг Жюва.

— Этого достаточно… Я много слышал о вас и рад с вами познакомиться!

И похоронщик пожал Фандору руку. Но его длинное бледное лицо сохраняло при этом скорбное выражение.

Спутник журналиста не всегда был похоронщиком и не всегда именовался Бидуем. В прежние времена он был одной из самых заметных фигур аристократического квартала Сен-Жермен и носил имя графа де Састо. Совсем молодым он стал наследником большого состояния, но очень быстро все промотал на женщин и на игру. Двери богатых домов и великосветских гостиных захлопнулись перед ним. Тогда он нашел в себе силы коренным образом изменить свой социальный статус и начать новую жизнь. Граф де Састо исчез, а вместо него появился некий господин Миле, скромный служащий префектуры полиции. Однако не так-то просто переделать свою натуру! В нарушение всех законов субординации мелкий служащий влюбился в жену начальника префектуры, более того, — стал добиваться ее взаимности и раскрыл ей свое настоящее имя. Разразился громкий скандал, и служащий был уволен. Бывший граф впал в глубокое отчаяние и готов был покончить с собой, когда случай свел его с комиссаром Жювом, который предложил ему служить под его началом в качестве инспектора полиции.

— Это нелегкая работа, — сказал ему Жюв, — и поначалу она, возможно, вам не понравится. Но вы образованны, умны, и, приложив усилия, сможете сделать карьеру.

Мнимый Миле ухватился за это предложение как утопающий за соломинку. В сыскной полиции он фигурировал теперь в качество инспектора Шарля Лопена. Но здесь его подстерегало новое падение.

Инспектор Лопен был включен в полицейскую бригаду, которой надлежало наблюдать за работой игорных домов. Комиссар Жюв не отдавал себе отчета, насколько это было опасно для его протеже. И вот однажды Лопен, бледный и дрожащий, явился к нему в кабинет и признался, что проиграл деньги, которые ему было поручено доставить из префектуры в министерство.

— Это было сильнее меня, — говорил несчастный игрок, — я ничего не мог с собой поделать! Теперь самоубийство — единственный для меня выход… Но прежде чем покончить с собой, я пришел попросить у вас прощения…

— Самоубийство — не выход, — сказал Жюв, — оно не спасет вашу честь… Сколько вы проиграли?

— Семь тысяч…

— Хорошо, что не больше… Возьмите этот чек и бегите в банк! У меня есть небольшие сбережения — их как раз хватит, чтобы вам помочь.

— Вы даете мне эти деньги?..

— Я даю их вам… в долг.

— Как вы можете мне доверять? Ведь перед вами вор…

— Я полностью вам доверяю. Но вместе с тем советую поискать другую работу: в нашей профессии честность человека слишком часто подвергается испытаниям…

Лопен вышел из кабинета, шатаясь как пьяный… С тех пор он жил только одной мыслью: вернуть Жюву долг! Он ушел из префектуры и сменил множество профессий. Франк за франком он копил необходимую сумму. Снова переменил фамилию и теперь именовался Бидуем. В данный момент он работал в похоронной компании, и Фандору это было известно…

— Прежде всего, — сказал он Бидую, — я прошу у вас прощения за то, что сказал вам неправду… Жюв меня к вам не посылал, он понятия не имеет о той просьбе, с которой я собираюсь к вам обратиться… Но, поскольку вам известно мое имя, я умоляю нас сделать для меня то, что вы сделали бы для него!

Похоронщик кивнул головой:

— Я сделаю все, что вы скажете. Жюву я обязан жизнью. А вы его друг…

— Я знал, что могу рассчитывать на благородство графа де Састо… — сказал Фандор.

Похоронщик сделал протестующий жест:

— Называйте меня Бидуем… Я теперь всего лишь Бидуй!

— И все-таки, — настаивал журналист, — я прошу графа де Састо дать мне свое честное и благородное слово, что о предмете нашего разговора не узнает никто… даже Жюв!

Бледное лицо Бидуя побледнело еще больше.

— Я даю вам свое слово, — сказал он.

— Сударь, — начал Фандор, — вы работаете в компании похоронных услуг и именно в этом качестве можете оказать мне неоценимую помощь. Речь идет о том, чтобы вырвать из рук Фантомаса существо, чья жизнь драгоценна для меня и для Жюва. Речь идет о моей жене. Ее необходимо, в буквальном смысле слова, спасти из гроба!

— Я вас не понимаю… — пробормотал похоронщик.

— Положение покойников в гроб входит в ваши обязанности?

— Это дополнительная услуга… Иногда я соглашаюсь на нее…

— Известно ли вам, кто в похоронном бюро обслуживает район Нейи? Могли бы вы устроить так, чтобы вам поручили доставку покойника из клиники доктора Дропа?

— Да… А что?

— То, что я вам расскажу, покажется вам бредом… Но поверьте, это чистая правда…

И Фандор поведал Бидую историю мнимой смерти Элен.

— Завтра или послезавтра ее должны похоронить, — закончил он. — Надо, чтобы эту церемонию поручили вам и чтобы вы нашли способ вместе со мной увезти Элен в безопасное место.

Похоронщик нахмурил лоб и задумался…

Вечером следующего дня Жером Фандор в страшном волнении дежурил у ворот клиники в Нейи. Он видел, как подъехал окрашенный в зеленый цвет фургон компании похоронных церемоний, как из него извлекли тяжелый гроб — место последнего успокоения для Элен, как следом за гробом в ворота клиники тяжелым шагом проследовал Бидуй. Журналист чувствовал, как кровь стучит у него в висках. Сумеет ли похоронщик обмануть бдительность тех, кто находится близ тела Элен? Удастся ли ему осуществить задуманный план?